"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Что происходит? — спросил Сет.
— Давай, двигай, — сказала она и обнаружила, что слова синхронно вылетают из двух ртов. Шагая в ногу, все трое подошли к первой двери. Код набран, дверь открыта — ещё один шаг к побегу сделан.
Вторая дверь открывалась с той стороны. Дежурный спросил:
— Куда вы ведёте этого заключённого?
Оба стража одновременно ответили:
— Его переводят.
Дежурный засмеялся, и нажал на кнопку. Дверь, жужжа, открылась. Алли отдавала себе отчёт в том, что с обеих тушек градом катится пот, но ничего не могла с этим поделать. К тому же оба стража не спали и знали, что с ними происходит что-то непонятное. Они старались вернуть себе контроль над своими телами, но у них не было необходимого опыта — с такими явлениями они никогда прежде не сталкивались. До тех пор, пока Алли не жалела усилий, чтобы загонять их сознание вниз, она оставалась у руля.
Следующую дверь они миновали без осложнений. Оставалась ещё одна — тоже с живым охранником, а за нею лежало обширное фойе, в некотором роде вестибюль для приёма заключённых. После этого, считай, дело сделано.
Но не успели они приблизиться к двери, как из бокового коридора вынырнул маленький лысый человечек с суровым лицом.
— Это ещё что такое?! Почему заключённый не в камере?
У Алли упало сердце. Это был начальник изолятора. Обойти его обманным путём не удастся, потому что любые перемещения заключённых производятся только с его личного разрешения. Поэтому она сделала единственно доступную ей вещь: включила начальника в свой танец, перейдя с галопа на вальс.
«Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три...»
Начальник пытался что-то сказать, но из его горла вырывалось только бессмысленное кудахтанье:
— Гх... кх... гх...
«Вправо-влево-вперёд, вправо-влево-вперёд...»
В следующее мгновение Алли смотрела уже тремя парами глаз вместо двух. То, что она проделывала сейчас, превосходило по трудности все её прежние трюки. Это было очень похоже на жонглирование — жонглирование телами; и если она уронит хоть одно из них, всё пропало. Но, возможно, риск оправдывал себя, потому что охранник за дверью не станет задавать вопросы начальнику тюрьмы.
— Добрый вечер, сэр, — сказал охранник, когда наша компания подошла к последней двери.
Все три человека, в которых вселилась Алли, синхронно кивнули; дежурный нажал кнопку, дверь зажужжала и открылась. Они вступили в пустой вестибюль и, сопровождаемые нелюбопытным взглядом охранника, вышли через двери, ведущие в прохладную ночь.
— Сейчас они начнут стрелять! — в панике воскликнул Сет. — Мне конец!
Алли почти позабыла о Сете — единственном члене их квартета, которого она не скинджекила.
— Тихо! — рявкнула она в три глотки. Чтобы разговаривать тремя комплектами голосовых связок, требовалось слишком много энергии, поэтому беседы придётся свести к минимуму. Она сунула руку в карман, то есть все трое мужчин сделали это движение одновременно, но в то время как ладони охранников вернулись из карманов пустыми, в руке начальника изолятора торчал ключ от его машины. Он нажал на кнопку, и стоявший на стоянке Лексус пискнул и мигнул огнями.
Сет занял переднее пассажирское сиденье и всю дорогу, пока они ехали сквозь ночной город, бормотал себе под нос наихудшие возможные сценарии развития событий. Это отвлекало Алли.
— Прекрати! Бубнить! — проревели все три её голоса.
Алли не дожила до возраста получения водительских прав, да к тому же управлять автомобилем, когда у тебя троится в глазах, весьма затруднительно, однако с помощью двигательной памяти начальника девушке удавалось удерживать машину на дороге и даже по большей части в одной и той же полосе. Вскоре она сумела переместить основной фокус в глаза начальника. Оба охранника на заднем сиденье в точности копировали все движения лежащих на баранке рук своего шефа.
Алли боялась выезжать на автомагистраль, поэтому она ограничилась обычным шоссе. Отъехав от города миль на десять, она свернула на тихую и совершенно пустую в это время суток улицу жилого пригорода. Приткнувшись к бордюру, она обернулась к Сету и сказала:
— Быстро! Убирайся! Отсюда! Удачи!
Сет на секунду заколебался:
— Как... прямо здесь?.. Но...
— Вали!
Второго приглашения не потребовалось.
— Ага... ладно... спасибо... ну, то есть...
И поскольку ничего более вразумительного ему всё равно не удалось бы сказать, он благодарно улыбнулся своей спасительнице, открыл дверь и исчез в ночи.
Когда он убежал, Алли погасила фары, выключила двигатель и продолжила своё бесконечное кружение: страж-страж-шеф, страж-страж-шеф...
Вскоре на него начнётся охота. Сета будут преследовать как дикого зверя, а с этими повязками на лице его нельзя не заметить. Но Алли подозревала, что парень привычен к жизни изгоя, да и не такой он дурак, как о нём думали. Если ему выпадет хотя бы немножко удачи, они никогда его не поймают. А если поймают, она снова вызволит его.
«Зачем я это делаю? Какое мне дело до этого парня?»
Алли знала, что вопрос этот не пустяковый, а ответ имеет решающее значение... но сейчас ей надо было сосредоточиться кое на чём другом.
Раз-два-три, раз-два-три, страж-страж-шеф. Все трое взмокли от пота, но она держала их под своим неусыпным контролем ещё час, пока не уверилась, что Сет получил солидную фору. Затем, окончательно выбившись из сил, она бросила жонглировать телами и освободила всех троих.
Один из охранников принялся орать, второй — шептать молитвы, а начальник со злости чуть рулевую колонку не вырвал. Алли понимала, что на всех троих обрушится гнев правовой системы, и если они попытаются оправдаться рассказом о том, что в них вселился посторонний дух, их подымут на смех. «Может, — размышляла Алли, — мне удастся скинджекить судью, и я добьюсь их оправдания?..» Девушке открылось, что любое событие, произошедшее в живом мире благодаря скинджекингу, требует повторных актов скинджекинга, чтобы разобраться с возникшими последствиями.
Алли не стала задерживаться, чтобы понаблюдать, как троица справится с ситуацией. Теперь, вернувшись в Междумир, она чувствовала себя так, будто её душу разорвали на множество клочков — до того она вымоталась. Смертельно уставшая, она обнаружила, что уходит под землю всё глубже и глубже — у неё не хватало сил перебирать ногами, чтобы не проваливаться. Алли поняла, что если не предпримет что-нибудь прямо сейчас, то вскоре утонет с головой. Собрав последние силы, практически ползком, она добралась до ближайшего дома и влезла в первого же попавшегося человека. Это была женщина — она сидела дома одна и смотрела коммерческий канал. Оказавшись внутри неё и взяв управление на себя, Алли сразу поняла, что её хозяйка пьяна. Вдрызг.
Алли и так была разбита душевно, а теперь к её невероятной усталости прибавились весьма солидные градусы тушки. Она кое-как доковыляла до ванной, и её вывернуло в унитаз. Надо бы пойти найти какого-нибудь соседа, да вселиться в него, но она не стала этого делать. Алли корчилась над унитазом до тех пор, пока не пошла одна желчь...
...потому что теперь, когда всё осталось позади, когда она совершила свой подвиг, ей стало понятно, почему для неё было так важно освободить Сета.
Сет ничего не помнил о поджоге — но это ещё не всё. У него не сохранилось также никаких воспоминаний о том, как он покинул бензоколонку и отправился к школе. Все доказательства указывали на него, к тому же имелись и свидетели, утверждавшие, что видели, как он совершил поджог.
Разве такое возможно?
Как может человек не помнить того, что делало его тело?
Алли давно уже нашла ответ на загадку, но до нынешнего момента отказывалась в это верить.
Сет Злоумм подвергся скинджекингу.
Закрывать на этот факт глаза было бессмысленно. Вот почему Алли стояла и стояла, согнувшись, над унитазом — ей хотелось выблевать из себя и смыть прочь ужасную правду.
Глава 22
Баланс сил
Майки МакГиллу понадобилось две недели беспрерывного ковыряния в замке, чтобы наконец раскрыть его и выйти из клетки, в которую его засадил шрамодух. Оказавшись на свободе, Майки немедленно отправился в путь по шпалам, следуя за коричневыми отпечатками ног Ника. Одного у Шоколадного Огра было не отнять — упорства. Все отпечатки отстояли друг от друга на совершенно одинаковом расстоянии. Ник маршировал словно автомат — медленно и верно, но у него перед Майки было две недели форы.