"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
В течение десятка лет весь Техас толковал об этом чуде. Однако молния не разбирает, где богач, где бедняк, и в одну отнюдь не прекрасную ночь в дом ударил мощный разряд. Особняк вспыхнул и за несколько часов сгорел дотла. Там, где он когда-то стоял, в живом мире теперь было лишь пустое, едва заросшее пожарище; но дом, возведённый кровью и слезами человека, не пожалевшего средств и любившего каждый его уголок, не мог просто прекратить своё существование. Дом перешёл в Междумир и остался навечно стоять там, где был построен...
...то есть, как раз поперёк пути, по которому двигался поезд-призрак.
* * *Когда паровоз врезался в особняк, здание не слетело с рельсов, поскольку в отличие от церквушки находилось там, где и должно было находиться; и хотя оно содрогнулось от крыши до фундамента, но не сдвинулось ни на дюйм. Желание особняка оставаться на этом самом месте превосходило желание локомотива прорваться сквозь него, и потому поезд вынужден был уступить.
Состав сошёл с рельсов.
Поезд сложился гармошкой, вагоны расцепились, налезли друг на друга, некоторые попросту взлетели в воздух, — словом, так бывает, когда юный владелец модельной железной дороги устраивает грандиозную катастрофу, поставив поперёк рельсов игрушечный автомобиль; и так же как при потешной аварии вагоны нашего поезда не пострадали, их просто разбросало во все стороны.
Каждый пережил это событие по-своему.
Джикса, так и висевшего на подножке салон-вагона и не решившего, оставаться ли в поезде или выпрыгнуть, подкинуло и понесло по воздуху. Он мог только надеяться, что в нём ещё осталось достаточно от кошки, чтобы приземлиться на ноги.
Хуже всех пришлось Алли. Её разнесло на множество мелких кусочков, но это длилось лишь одно мгновение; ещё до того, как паровоз перестал кувыркаться, тело Алли стянулось обратно и кусочки «сшились» между собой. Не очень-то приятное ощущение — словно у тебя внутри ползают полчища червей. Мир вокруг вращался, вращался и наконец остановился. Алли думала, что стягивающие её верёвки при ударе спадут, но этого не случилось — она по-прежнему была привязана к локомотиву. Правда, теперь пленница стояла нормально, головой кверху, из чего следовало, что паровоз лежал вверх колёсами. Алли почувствовала, что медленно отклоняется назад, и быстро сообразила, что к чему: локомотив уходил в живую землю задним концом вперёд. Ещё минута — и он провалится целиком; тогда для Алли спасения не будет.
В кабине машиниста Спидо бросило на щиток приборов, да так, что у мальчишки потемнело в глазах. А когда паровоз перестал переворачиваться, оказалось, что Милоса в кабине больше нет — его вышвырнуло через открытый дверной проём.
— А-а-а! — вопил Спидо. — Что же это? Что делать? Что теперь делать?!
Дверь уже почти совсем ушла в землю. Не теряя ни секунды, Спидо протиснулся в ещё остававшуюся узкую щель — и вовремя. В кои-то веки ему пригодилось то, что он всё время был мокр. Выскользнув наружу, мальчик, не оглядываясь, умчался в ночь.
Мэри, так же как и междусветы в спальном вагоне, проспала все события.
Дети в вагоне-тюрьме давно уже перестали интересоваться делами окружающего мира и не заметили столкновения. Они почувствовали, что что-то произошло, лишь в тот момент, когда их вагон наскочил на соседний и лёг набок, но и тогда пленники не поняли причин случившегося.
— Землетрясение? — подал голос один из них, и поскольку ни у кого больше не было никакого мнения на этот счёт, все вернулись к своему прежнему занятию — бесконечным разговорам.
Остальные послесветы поспешно выбирались из вагонов, медленно погружающихся в землю. Только два вагона избежали печальной участи: салон-вагон, который перебросило через паровоз и закинуло на крышу особняка, да спальный вагон, который приземлился поперёк колеи.
— Ну и бардак, — сказал Лосяра. Он вылез на крышу особняка и озирал развернувшуюся внизу картину катастрофы.
— Отличная работа, Милос! — проорала Джил куда-то вниз, не зная, где находится объект её похвалы. — Может, в следующий раз ты просто сбросишь нас в Гранд-Каньон и все дела?!
Милос слышал её, но ему было не до пререканий. Он попал под спальный вагон, и лежал теперь, пригвождённый к рельсам, не в силах выбраться, как ни старался. Что ещё хуже: ни один из пробегавших мимо него ребят не шевельнул ради него и пальцем.
— Эй вы! — кричал он. — Идите сюда, помогите мне!
Но они лишь бросали на Милоса нелюбопытные взгляды и спешили дальше, даже не удостаивая его ответом.
И вот тут-то, как гром после молнии, подоспели налётчики. Им до того понравилась разыгравшаяся на их глазах драма, что они позабыли свой единый боевой клич и разразились отдельными ликующими возгласами. У «беспризорников» было странного вида оружие: например, один размахивал подводным ружьём со вставленным в него ободранным зонтиком, другой орудовал бумерангом, оснащённым длинными полосами липучей бумаги — на такую обычно ловят мух, — и тому подобное. Все эти предметы были предназначены для поимки послесветов. Яркая боевая раскраска наводила ужас на детей Мэри.
— Заберите у них монеты! — закричал один из нападающих. — Заберите монеты, а самих отправьте в центр!
Враги не знали, что ни у кого из детей Мэри не было монет — они отдали их своей хозяйке. У тех, кто спал, их тоже не было, потому что монеты появляются только тогда, когда междусвет просыпается. Если грабители рассчитывали поживиться междумирными монетами, им придётся остаться с пустыми руками. И это их, конечно, очень, очень сильно рассердит.
Алли слышала звуки разгоревшейся битвы, но ничего не видела. Паровоз сильно накренился, уходя задней частью в землю, и теперь взору пленницы были доступны только звёзды и луна.
— Эй, кто-нибудь, развяжите меня! — закричала она. Уйти в центр Земли само по себе дело жуткое, а уж вот так... Она не собирается провести вечность, привязанная к дурацкому паровозу!
И кто-то действительно взобрался к ней — но это был не один из нападающих. Это был Джикс. Его нос и зачатки кошачьих вибриссов подёргивались.
— Так что, ты собираешься отвязать меня на этот раз? — спросила Алли. — Или тебе опять пришла охота лясы поточить?
Он тут же принялся теребить связывающие её верёвки, но ничего не выходило — узлы были стянуты слишком туго. Он бросил попытки и сказал:
— Ты скинджекер. Применяй свои способности. Другого способа освободить тебя я не вижу.
— Но здесь нет живых людей, — напомнила Алли. — Мы же посреди пустыни!
— А я и не имел в виду людей.
Алли не сразу поняла его, а когда поняла, то не увидела, чем это ей поможет.
— А, так ты думаешь, что вот сейчас из кустов, как по заказу, выскочит антилопа и станет как раз там, где я смогу до неё дотянуться?
— Пожалуй, ты права, — сказал Джикс и спрыгнул с паровоза.
Алли осталась одна и продолжила тщетные попытки собственными силами сбросить путы. Ночной воздух наполняли воинственные возгласы нападающих и крики детей Мэри: одних, запутавшихся в полосах липучей бумаги, налётчики тащили за собой, другие, попавшие в сети, тонули в земле. И посреди всего этого хаоса Алли разглядела кабус. Он лежал на боку; столпившиеся вокруг ребята Мэри прилагали все усилия, чтобы не дать ему уйти под землю, но постепенно проигрывали в этой борьбе. Ну что ж, если Алли суждено провалиться в центр Земли, у неё будет хотя бы то утешение, что Мэри уйдёт вместе с ней.
Несколько секунд спустя Алли увидела торчащие вокруг сухие кусты — значит, паровоз утонул уже почти полностью, над землёй осталось каких-то два-три фута...
И тут в живом мире что-то выскочило из зарослей чаппараля. Прямо на Алли бежал койот! Он остановился в паре дюймов от неё... как по заказу. Алли не могла поверить своей удаче. Однако это вовсе не была удача. Из койота вылез Джикс. Он фурджекил зверя и привёл его к Алли!
— Давай живо! — скомандовал Джикс. — Пока он не удрал.
Койот, перепуганный и сбитый с толку тем, что в него вселился человеческий дух, взвыл и припустил бегом, но Алли успела вытянуть руку и в тот момент, когда зверь пробегал мимо, коснулась его ноги кончиками пальцев.