"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Ему удалось ослабить её защиту, но чтобы разбудить в ней ответные чувства, понадобится станцевать совсем другого типа танец, чем тот, в котором он был мастер, — танец, в котором все его движения будут чёткими, а мотивы — прозрачными. Мэри высоко ценила честность и прямоту. Она их получит.
Милос ясно осознавал: у него нет иного выхода, кроме как покорить её. Ему, собственно, некуда было деваться, потому что он уже был от неё без ума; и единственным способом выдержать могучую стихию по имени Мэри Хайтауэр было обеспечить её взаимность.
«Ах если бы Мэри была скинджекером! — помечтал он. — Но что поделать, нельзя получить всё сразу». К тому же, обладай она способностью к вселению в тела живых, ей не понадобился бы Милос. Так что, наверно, всё к лучшему.
А он был ей очень нужен — она сама сказала. Правда, у понятия «нужен» много разных степеней. Сердце Милоса уже не раз бывало разбито, но сейчас всё будет по-другому. Он ещё не знает как, но уж он постарается стать для Мэри всем, чего бы ей хотелось, сделаться необходимым, как воздух для живущих. И таким же постоянным и надёжным, как сам Междумир.
Часть ЧЕТВЁРТАЯ
Тропой Шоколадного Воина
В своей последней книге «От того, чего не знаешь, наверняка сильно пострадаешь [75]» Мэри Хайтауэр пишет:
«Будет неправдой утверждать, что в Междумире нет места болезням и инфекциям. Да, у нас нет плоти, но семена нашей судьбы взрастают в наших душах. То, что было маленьким, станет большим. То, что раньше было незначительным, со временем поглотит нас целиком. Это как рак, только разъедающий не бренное тело, а душу. Я расцениваю его как воздаяние за неправедные дела и извращённое мышление. Ярчайший пример тому — Шоколадный Огр, ибо чьё мышление можно назвать более извращённым и чьи деяния — более неправедными, чем его?»
Глава 20
Как украсть поезд
В старом железнодорожном депо города Чаттануги, штат Теннесси, сегодня собралось огромное облако местных послесветов — поглазеть на небывалое зрелище. Давненько у них не случалось ничего такого увлекательного! Всё началось с того, что прибыл Шоколадный Огр и по городу разнёсся слух, что он собирается провернуть какой-то из ряда вон выходящий фокус.
Группа из десятка послесветов под предводительством самого Огра взяла верёвку и обвязала её вокруг талии парнишки в форме солдата Конфедерации.
Ясное дело, парнишкой-конфедератом была Цинния.
— Давай не устраивать из этого никаких дурацких шоу, — внушал ей Ник. — Просто делай дело — и всё.
— Так ведь оно уже так и так шоу, — возразила Цин, — значит, лучше выдоить из него всё, что можно.
Цин сосредоточилась и проникла своей эктодёрской рукой из Междумира в живой мир. Для неё это было так же легко, как сунуть руку в воду. Толпа дружно ахнула. Затем, не вынимая руки из образовавшегося маленького портала, Цин ухватилась за покрытый ржавчиной сцепной буфер пассажирского вагона — живомирного вагона. Сцепка защёлкнулась на её запястье, словно медвежий капкан. Они остановили свой выбор на старом «Амтраке», [76] потому что другого отцепленного пассажирского вагона им найти не удалось.
Как только Цин убедилась, что её рука прочно держится в сцепном устройстве, она повернулась к команде:
— Ну вот, вы знаете, что делать. Раз, два, три — давай!
Остальная десятка послесветов принялись тянуть за канат, которым Цин была обвязана вокруг пояса. Ник только смотрел, не принимая участия: всё, за что он в последнее время брался, становилось слишком скользким — невозможно удержать.
Канатная команда напрягла мышцы — они тянули Цин изо всех своих сил, а поскольку её рука так и оставалась зажатой в сцепном устройстве, то девочка оторвалась от земли и зависла в воздухе. Живое тело не вынесло бы такого обращения, оно разорвалось бы пополам, но послесвету такое не грозило. Цин напряглась, и одинокий вагон медленно пришёл в движение. Самое трудное было позади. Как только вагон покатился, маленькая дыра в пространстве между мирами, в которую проходила только рука Цин, начала растягиваться, точно резина, пока весь вагон не прошёл сквозь портал — из живого мира в Междумир.
Толпа не смогла сдержать восторга, наблюдая, как туманный, неясный вагон мало-помалу обретал чёткость очертаний, засиял старым хромом, а на его боках проступили пятна ржавчины и красочные граффити.
Как только вагон проскользнул в Междумир, портал схлопнулся. Команда перетягивателей бросила канат и рассыпалась в стороны, а вагон продолжал катиться по боковой ветке — которая в живом мире больше не существовала — по направлению к хвосту поезда-призрака.
— Во здорово! — жалобно воскликнула Цин, прицепленная к движущемуся вагону. — Я что, так и буду здесь висеть, пока меня опять не расплющит об сцепку?
Ник улыбнулся и крикнул:
— Это же самое смешное, Цин! — Однако бросился ей на выручку.
Он больше не мог бегать так быстро, как раньше — шоколад натекал ему на ноги, делая их тяжёлыми — но, к счастью, вагон катился не так уж быстро. Ник нагнал его, вскочил на буфер и использовал свою левую руку в качестве маслёнки, смазав сцепку жирным шоколадом. Цин высвободила свою руку в самую последнюю секунду, и оба отскочили в сторону как раз в тот момент, когда вагон стукнулся о хвостовой буфер поезда-призрака. Состав содрогнулся по всей длине, до самого локомотива. Новоявленный пассажирский вагон стал частью старого поезда, и Чарли в кабине машиниста отсалютовал этому событию гудком. Толпа зевак-послесветов разразилась радостными возгласами.
— Ну, каково это — быть героем? — спросил Ник у Цин.
— Я всё равно скучаю по моему космическому кораблю, сэр.
Но Ник видел: восторженное поклонение толпы ей приятно куда больше, чем изоляция и одиночество, в котором она жила столько лет.
Их поезд, поначалу состоявший, помимо локомотива, из двух вагонов, теперь насчитывал девять. Таков был результат усилий и искусства Цин за последние несколько недель. Исчезновения вагонов не остались незамеченными для живого мира — хотя Ник узнал об этом чисто случайно.
Джонни-О пытался научить Цин читать и с этой целью заставлял её вырывать из живого мира разные газеты и журналы. Джонни-О, лишившийся никотиновой подпитки, был самым раздражительным в мире учителем, а Цин — самой неблагодарной в мире ученицей. Каждый день они собирались вместе для урока, который в основном заключался во взаимных оскорблениях словом — вот и вся учёба. Однако на следующий день они опять встречались, чтобы начать всё сначала. Однажды Джонни-О принёс Нику номер «Уорлд Уикли Геральд» — жёлтой газетёнки с сомнительными материалами:
— Почитай-ка вот это.
Заголовок на второй странице кричал: «ЮЖНАЯ ТИХООКЕАНСКАЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ КОМПАНИЯ ПРЕДЪЯВЛЯЕТ ИСК ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ ВСЕЛЕННОЙ!» В статье рассказывалось о необъяснимых исчезновениях вагонов из депо «Южной Тихоокеанской» и о том, что компания собирается взять дело расследования тайны в свои руки. Но поскольку статья на соседней странице называлась «РЕБЁНОК ПРИШЕЛЬЦЕВ ПОЖИРАЕТ ЗОНУ 51!», Ник не стал особенно волноваться. К тому же, в живом мире было достаточно куда более крупных проблем, чтобы заморачиваться несколькими пропавшими вагонами. Да и в Междумире хватало своих забот.
Уже довольно долгое время Ник не получал никаких новостей о Мэри Хайтауэр, и это его беспокоило — что она затевает? Будь её воля, она бы всех послесветов задушила в своих любящих объятиях! Нет сомнений — она трудится вовсю, чтобы так и случилось. Её надо остановить любой ценой, и у Ника уже имелся план на этот счёт.
В этом плане огромная роль отводилась Циннии.
С того времени, как Ник выковырял воительницу из корабля на мысе Канаверал, прошло больше месяца.
— Да на кой я вам нужна! — ныла она, когда они втроём — Ник, Цин и Джонни-О — пробирались по лесам Флориды обратно к поезду. — А теперь, когда вы взорвали весь мой арсенал, я и сама себе не нужна!