Долгая дорога домой (СИ)

Наконец его винтовка замолчала, и атакующие начали осторожно приближаться. Когда стало ясно, что стрелок больше не опасен, несколько солдат перебежали к киоску, держа винтовки наготове. Марсель встретил их сидя на табуретке с пустой винтовкой на коленях. Руки он поднял вверх, а на лице его играла безмятежная улыбка.
Вот она-то и решила дело. За спиной у армейцев лежали тела их товарищей, убитых этим гвардейцем. Стоявший впереди солдат смотрел на Марселя, направив винтовку ему в грудь, но, видать, ему трудно было хладнокровно стрелять в человека, поднявшего руки. У другого солдата таких переживаний не было — он прицелился и спустил курок. Выстрел прозвучал в упор, Марсель отлетел назад, голова у него взорвалась, кровь и мозги разлетелись по стенам киоска.
И сразу настала тишина. Через минуту прозвучала команда. Солдаты повернулись и ушли, оставив Марселя — очередного мерзавца-коммунара — валяться на полу кровавой кучей.
  
Глава двадцать восьмая
 
Жанно и его товарищи залегли в своей берлоге на всю ночь и следующий день. Страх перед выходом на улицы перевесил желание добывать еду, но после второй ночевки ребята вылезли на свет. Звуки боя продолжали греметь, но уже поодаль. Война прокатилась через них и пошла дальше.
— Пошел я, — сказал Жанно, утолив жажду из уличного фонтана. — Надо чего-нибудь пожрать найти.
— И все поделить поровну, — напомнил Мартышка. — Встречаемся здесь со всей добычей.
Ребята разошлись в три разные стороны в поисках какой-нибудь еды… или еще чего-нибудь.
Решив, что для него лучший шанс что-нибудь поесть — это пойти к тете Эдит, Жанно двинулся к подвалу Берже. На этот раз он шел куда осторожнее, чем раньше, держась подальше от магистралей. Петляя по узким переулкам, он то и дело натыкался на разрушенные баррикады. Среди убитых защитников встречались женщины и дети — все они погибли, вняв призыву Коммуны к оружию. Жанно видел тело парня, своего ровесника, лежащего на спине лицом к небу, но уже без глаз — вороны постарались. Мальчик вздрогнул, сообразив, что, не удрал бы он тогда из команды строителей, мог бы валяться точно так же.
При виде мертвых тел у него возникла идея. Оглядевшись по сторонам и никого не увидев, он медленно подполз к мертвецу в одежде рабочего, брошенной куклой валявшемуся поперек бруствера; не солдат — человек из народа. Запустив руку в карман трупа, Жанно вытащил два франка. Богатство!
Каких-либо укоров совести он не испытал: мертвецу деньги без надобности, а живым они пригодятся, став преградой на пути к голодной смерти. Сунув их себе в карман, Жанно поспешно удалился. Люди могли не понять столь прагматичный образ действий, и хотя никого не было видно, никогда не знаешь, кто за тобой может наблюдать.
Жанно еще дважды рискнул повторить ограбление, и хотя такой прибыли уже не было, его капитал вырос еще на франк и двадцать су. Пусть у него не будет еды, когда он придет к тете Эдит, но деньги тоже кое-что значат.
Дверь на его стук распахнулась сразу же, и тетя Эдит встретила его объятием.
— Жанно, слава богу! — воскликнула она. — Мы думали, ты убит. Где тебя носило?
— Пришлось залечь на дно, — ответил мальчик. — В городе горячо было.
Он вошел вслед за Эдит и оглядел тесную каморку. Портьера, отделявшая спальную часть, была сдвинута, и Жанно сразу заметил, что Элен тут нет.
— Где Элен? — сурово спросил он.
— Ушла, — фыркнул Альфонс из своего угла.
— То есть как это — ушла? — повысил голос Жанно. — Куда ушла?
— Ушла — и скатертью дорога, — буркнула Эдит.
— Когда ты, парень, не вернулся, — заговорил Альфонс, тоном давая понять, что Жанно сам во всем виноват, — Эдит с девчонкой пошли добывать еду. И она убежала.
— Убежала? — переспросил Жанно и повернулся к Эдит. — Убежала — куда?
— Откуда мне знать? — пожала плечами Эдит. — Это было возле лавки старого Феликса Вейо. Пока я торговалась внутри, покупая мозговую кость, девчонка испарилась. — Эдит потрепала Жанно по плечу. — Плюнь ты на нее, она того не стоит. Мы ее накормили, а она сбежала.
 
Жанно забыл про монеты в карманах и повернулся к двери.
— Я должен найти ее.
— Погоди! — остановила его Эдит непререкаемым тоном. — Ты принес нам что-нибудь? Ты же еду обещал, если мы за ней присмотрим.
— А вы прошляпили, — отрезал Жанно. — Надо было лучше за ней приглядывать.
— Мы не виноваты, что она сбежала, — пробормотал Альфонс.
Жанно остановился в дверях, потом сунул руку в карман и вытащил одну из монет.
— Вот, — сказал он, бросая ее на пол. — Можете получить.
И пока Эдит подбирала монетку, он вышел и направился на авеню Сент-Анн. Жанно не был уверен, что Элен туда вернулась, но начинать надо было оттуда.
Дойдя до Пасси, он увидел некое подобие нормальной жизни и даже немало людей на улицах. В этой процветающей округе Жанно выглядел неуместно и заработал несколько подозрительных взглядов, но останавливать его никто не стал, и вскоре он нырнул в переулок за домом и тут обнаружил, что задняя калитка не заперта. Значит, кто-то здесь есть. Но конюшня оказалась пуста. Элен не было, и Жанно не смог определить, приходила ли она сюда. В доме ее тоже не оказалось. Задняя дверь осталась незапертой, но дом был пуст. Но что кто-то здесь побывал, Жанно не сомневался. Может быть, Марсель? Или Жорж оказался ранен не так серьезно, как они думали, и вернулся? Но если так, где они сейчас?
Жанно обошел дом. В ящике стола, стоявшего, вероятнее всего, в кабинете мсье Сен-Клера, он нашел кожаный кошелек, содержащий около двадцати франков. У Жанно в голове не укладывалось, как кто-то мог оставить такие огромные деньги в незапертом ящике, но отвергать такую сумму было бы глупо, и поэтому кошелек исчез в его кармане. Уж наверняка мсье Сен-Клер о нем не вспомнит, а если и хватится, то подумает, что его забрал Гастон, когда похитил Элен. В любом случае, рассудил Жанно, они у него в долгу. Он все, что мог, сделал для спасения Элен, а если она удрала, когда он пристроил ее в безопасное место, то с этим ничего не поделаешь. Конечно, было некоторое сожаление, поскольку девочка, как он понял, ему нравится, ее мужество его восхищало, но все-таки он ей не сторож. Главная его работа была та же, что всегда: заботиться о номере первом, то есть о себе. А с двадцатью франками в кармане он вообще властелин мира!
Быстрый обыск прочих ящиков стола ничего полезного не выявил: бумаги, бухгалтерские книги, всякое такое, от чего толку нет.
В конце концов Жанно решил, что пора уходить. Не нужно, чтобы его здесь застал кто-нибудь из Сен-Клеров. Даже Элен.
Жанно тщательно закрыл за собой двери дома и конюшни — не стоит афишировать свой приход. Потом он вышел из калитки и направился в логово Мартышки и Поля. С ними он поделится, но не поровну. Человек имеет право что-то и для себя оставить.
  
Глава двадцать девятая
 
Элен шла в сторону солнца, как и в прошлый раз, но сейчас путешествие было куда как опаснее. Слышался гром пушек, теперь уже внутри города, рокот разрушения, когда взрывались здания, освобождая путь наступающей армии. Она переняла у Жанно некоторую осторожность беспризорника, но не была готова к зрелищам, которые предстали перед ней на улицах. Битва была жестокая, и по всей земле валялись обломки домов. Лежали непохороненные тела, будто отброшенные в сторону наступающими солдатами, в ноздри лезли пыль, грязь и вонь, к горлу подкатывала тошнота. На одном углу она увидела ребенка, нагнувшегося над телом молодой женщины. Мальчик тянул ее за руку, всхлипывал и жалобно повторял:
— Мама, вставай! Ну вставай!
Элен остановилась и протянула ему руку, но он оттолкнул ее с криком:
— Уйди!
— Тебе нельзя здесь оставаться, — сказала ему Элен, оглядывая жутковатую полуразрушенную улицу.
Но мальчик только кричал:
— Уйди! Уйди! Уйди!
Расписавшись в собственном бессилии, Элен пошла дальше, оставив мальчика плакать над мертвой матерью.