Долгая дорога домой (СИ)

— Понятно, — кивнул священник, все же думая, не продали ли родители девочку в проститутки. — Утром послушаем, что она скажет.
От беспокойного сна Элен пробудилась рано. Штор на окнах не было, и бледный рассвет проник в комнату намного раньше, чем дом стал просыпаться. Девочка лежала в кровати, слушая его тишину.
Постепенно снаружи усиливались звуки нарождающегося дня, и Элен подошла к окну посмотреть. Оказалось, что она находится на третьем этаже дома, откуда открывался прекрасный вид и на площадь, и на ведущую к ней улицу. Простучала по пути на рынок телега, груженная бочками; мальчишка-посыльный пробежал с мешком на спине; перешла через площадь высокая женщина, прижав к бедру корзину…
В окружающих площадь домах обитал народ процветающий и зажиточный. К входным дверям вели лестницы с перилами, висели полированные медные дверные молотки, занавески на окнах отражали утренний свет. Все это сильно напомнило Элен авеню Сент-Анн. И там, и там дома были ухоженные, люди, которые шли сейчас по улице, были точно такими же, как ее соседи, каждое утро проходящие по своим делам мимо ее окна. На сердце у Элен слегка потеплело. Может быть, ее дом находится где-нибудь поблизости? Может, добрая женщина, которая вчера ее приветила, покажет дорогу на авеню Сент-Анн, к маме и папе. Мари-Жанну сознание вспоминать отказывалось.
Элен вернулась в кровать и, закутавшись в одеяло, стала ждать, когда за ней придут. Она не решалась спуститься вниз сама, боясь, что встретит того человека из церкви. Ей ужасно хотелось только одного: вернуться домой.
Когда оба священника возвратились после утренней мессы и завтракали в столовой, Агата Соз поднялась на второй этаж и, тихонько открыв дверь, зашла в комнату к девочке. Она увидела, что Элен, одевшись в найденные для нее вещи, сгорбившись сидит на кровати.
При виде домоправительницы девочка встала. В чужой одежде, совершенно не подходящей ей по размеру, она еще больше казалась похожей на оборванку, чем вчера.
— А, вижу, проснулась, — улыбнулась мадам Соз. — Это хорошо. Кушать хочешь?
Элен молча кивнула.
— Отлично, — бодрым голосом произнесла домоправительница. — Сейчас мы спустимся вниз, и ты позавтракаешь.
У подножия лестницы она остановилась, чтобы сказать следующее:
— Ты ведь знаешь, что находишься в доме причта? Значит, вполне естественно, что увидишь и отца Ленуа-ра, и отца Тома. Они как раз сейчас завтракают, и их не нужно пугаться.
Элен снова кивнула, опять ничего не сказав.
— Не волнуйся, — добавила домоправительница, — они будут в столовой, а мы с тобой на кухне.
Элен быстро расправилась с горячим шоколадом и свежими круассанами, которые дала ей мадам Соз. Девочка чувствовала себя куда лучше, чем накануне, и даже не забыла сказать «спасибо» и застенчиво улыбнуться мадам Соз, когда та снова наполнила ее чашку. Эта вежливость укрепила Агату в мысли, что девочка не из уличных.
— Когда ты закончишь завтракать, — сказала она, сгружая тарелки в судомойку, чтобы их потом вымыла Нина, служанка, — надо будет пойти и поздороваться с отцом Ленуаром. — Не обращая внимания на страх, отразившийся на лице девочки, она добавила: — Он старший священник этой церкви и хочет познакомиться с тобой. Отец Ленуар очень добрый человек, и он тебе обязательно понравится.
Через десять минут Агзта постучала в дверь кабинета священника, и когда он ответил «войдите», она, крепко держа за руку, ввела в комнату Элен, шедшую тень неохотно.
— Доброе утро, отец мой, — сказала Агата, будто и не видела его сегодня уже три раза. — Это Элен, которую мы вчера обнаружили в церкви. — Она повернулась к девочке и подсказала: — Скажи отцу Ленуару «доброе утро», Элен.
— Доброе утро, отец Ленуар, — пробормотала девочка.
— Доброе утро, Элен, — улыбнулся священник. — Подойди и присядь.
Стул уже стоял перед его столом, и мадам Соз подвела к нему девочку, а сама села в углу за ее спиной.
— Ну, дитя мое, — начал священник, — скажи, как тебя зовут.
— Элен, — выдавила она.
— Элен, а как дальше? Скажи мне полное имя и фамилию.
 
Элен неловко заерзала:
— Элен Розали Сен-Клер.
— А есть у тебя братья и сестры? — спросил священник, рассчитывая, что это ее успокоит.
Эффект был прямо противоположный. Краска отхлынула от лица девочки, в ушах у нее эхом отдались вопросы Гастона. Как надо отвечать на этот раз? Какого ответа ждет этот человек? Она смотрела на него, не в силах заговорить.
— Элен, — раздался тихий голос мадам Соз, — отец Ленуар спрашивает о твоих родных. Ты же можешь ему ответить?
Элен молчала, и священник решил зайти с другой стороны.
— Где ты живешь, Элен?
Элен по-прежнему молчала, и Агата снова подала голос:
— Ты вчера говорила, что хочешь к маме. Как же мы ее найдем, если ты не знаешь, где живешь?
— Мамы в городе нет, — ответила Элен. — Она уехала в деревню с Кларисой и Луизой.
— Это твои сестры? — спросил отец Ленуар.
Элен молча кивнула.
— А папа? — Агата взяла расспросы на себя, потому что стало ясно: она получает ответы, а священник — нет.
— Он ушел из дома, — ответила Элен.
— Ушел? Куда же?
— Не знаю… — У Элен задрожала губа. — Он не вернулся домой.
— А где твой дом? — спросила Агата, изменив первоначальную формулировку.
— Я не могу вернуться туда, — сказала Элен. — Он может опять прийти!
Взрослые почувствовали себя сбитыми с толку.
— Кто может прийти? Твой отец?
— Он застрелил Мари-Жанну!
— Кто застрелил? — спросил священник в упор, отбросив все условности. — Кто такая Мари-Жанна и кто ее застрелил? Твой отец?
Вместо ответа Элен расплакалась.
— Безнадежно. — Священник с досадой глянул на свою домоправительницу. — Топчемся на месте. Девочка что, слабоумная? Почему она не отвечает мне на простые вопросы?
Агата, на миг задумавшись, выдала предположение:
— Наверное, потому, что вы мужчина.
— Но я священник! — запальчиво возразил он.
— Да, отец мой, но при этом вы еще и мужчина. А я думаю, она боится мужчин. — Мадам Соз кивнула в сторону девочки, сидящей лицом к священнику и спиной к ней. — Вы же помните, что я вам рассказывала про ее синяки.
Священник сперва посмотрел недоуменно, а потом согласно кивнул.
— Что ж, Элен, — сказал он. — Наверное, тебе стоит пойти с мадам Соз в кухню. Наверняка там для тебя найдется какое-нибудь дело.
— Я хочу домой! — Голос Элен сорвался всхлипом.
— Конечно, конечно, вмешалась мадам Соз, не давая священнику заговорить снова, — но твоя одежда еще не высохла. А потом мы зашьем прорехи и подумаем, как доставить тебя к маме и… — Она вовремя прикусила язык, чтобы не сказать «к папе». Вполне возможно, что именно папа ее так и разукрасил, человек, который, как поняла мадам Соз, застрелил Мари-Жанну, кто бы эта Мари-Жанна ни была. — Давай пойдем отсюда. Отцу Ленуару надо работать, не будем ему мешать.
Встав, она протянула руку, и Элен взялась за нее, как маленький ребенок. У дверей Агата Соз оглянулась на священника. Тот пожал плечами, будто говоря: «Делайте что хотите».
  
Глава семнадцатая
 
Розали чуть ли не выхватила конверт из рук Пьера и, разорвав его, достала листок бумаги. Быстро его пробежала — и Пьер увидел, как краска отхлынула от ее лица. Не глади на слугу, она перечитала письмо еще раз, на этот раз медленнее, и застонала от душевной муки.
На миг Пьеру показалось, что сейчас хозяйка лишится чувств, и он протянул руку, чтобы поддержать ее. С его помощью Розали опустилась на скамейку: ноги не держали ее.
— Это правда? — шепотом спросила она, взглянув на Пьера. — Элен пропала? Мари-Жанна убита? Как это случилось?
Пьер не спеша рассказал Розали все, что было известно ему самому, что узнал от Арлетты Эмиль, и то, что могли означать обнаруженные в доме следы.
— Мы обошли близлежащие улицы, постучались к оставшимся в городе соседям, проверили все, до чего смогли додуматься, на случай, если мадемуазель Элен убежала и где-то прячется, ожидая возвращения домой отца.