Проспорь свое сердце (СИ)
Мастер уже ждала их во дворе. И хрупкая девушка по имени Алена даже слегка испугалась, увидев Веронику и сопровождающих ее двоих крепких мужчин.
— Добрый вечер, — проговорила она. — Если честно, не совсем понимаю, какая была необходимость во встрече.
— А я сейчас поясню, — выступил вперед Родион Константинович. — Меня зовут Родион Мирославцев, я частный детектив, — и он протянул руку с удостоверением. — Этих молодых людей зовут Ника и Влад, собственно, благодаря этой юной леди и состоялась наша встреча. Я сейчас все объясню.
— Что ж, — вздохнула Алена. — Я вас внимательно слушаю. Выбора, я так понимаю, у меня нет?
— Выбор есть всегда, — улыбнулся Мирославцев. — Алена, уточните, пожалуйста, сколько роз было в букете, фотографию которого вы прислали Нике?
— Семь штук, — немного удивленно ответила Алена. — А что?
— Видишь ли, милочка, этот букет получила наша Ника. Его ей подбросили под дверь ночью. Вот только цветков там было шесть, — начал издалека Родион Константинович.
— Ой, — ахнула девушка и посмотрела на Нику. — А ты не испугалась? Они все-таки…на любителя, нашла подходящее слово она.
Ника скривилась. Ну да, она таким любителем точно не была. Вот только обижать мастера не хотелось, она еще могла пригодиться.
— Было немного не по себе, — уклончиво ответила она, вспоминая тот дикий ужас, который чувствовала, стоя перед рассыпавшимися цветами.
— А кто тебе их послал? Почему? — полюбопытствовала Алена.
— Хорошие вопросы задаешь, девочка, — похвалил ее Родион Константинович. — Это мы и хотим выяснить у тебя. Видишь ли, этот человек…. Немного странный. Он пытается запугать Веронику, и мы пытаемся выяснить, кто это.
— Вряд ли я могу вам сильно помочь, — засомневалась Алена. — Он писал с фейкового аккаунта, ссылку могу прислать. Оплатил все сразу, так что букет я могла делать, не опасаясь.
— А с чьей карты оплатил? Чьи инициалы были? — поинтересовался Родион.
— Одну минуту, — девушка достала смартфон и начала копаться во входящих сообщениях. — Светлана Александровна К.
— Ну это ни о чем не говорит, — расстроилась Вероника.
— А он сам забирал? — продолжил допрос Мирославцев. — Как он выглядел?
— Было темно уже, — пожала плечами Алена и наморщила лоб, вспоминая. — Он очень высокий. Где-то на голову меня выше. Могу ошибаться, но довольно худой.
Вероника сразу же вспомнила человека, который относительно подходил под это описание. Человека, после знакомства, с которым и началась данная история.
— Олег? — ахнула она и испуганно закрыла рот ладошкой.
В сумерках на мгновение повисла тишина — тяжелая, гнетущая, в которой явственно ощущалось недоумение. Наконец Влад подошел к Нике и ободряюще сжал ее плечи. Никто не произнес: «Я же тебе говорил», и это не могло не радовать. Вот только Северцева упрямо не могла и не хотела верить в его виновность. В раздражении она повела плечами, сбрасывая руки парня.
— Он не представился, — немного виновато пожала плечами Алена, будто действительно имела к происходящему непосредственное отношение.
— Подожди минутку, — Вероника полезла за телефоном, открыла социальную сеть и начала копаться среди многочисленных контактов друзей. Наконец она нашла то, что искала. Протянула мастеру. — Это он? — задыхаясь от волнения, уточнила девушка. Алена нерешительно взяла в руки смартфон. С экрана на нее смотрел типичный ботаник — молодой, улыбчивый парнишку, который сидел в кафе с книгой на столе. Что-то было в нем знакомое, но…
— Это не он! — решительно протянула мастер, возвращая Нике телефон. — Похож, но не он.
Вероника выдохнула с облечением: она желала избавиться от своего маньяка, но не хотела, чтобы им оказался ее случайный знакомец.
— Уверена? — спросил тем временем за ее спиной Влад, положив руки на талию Ники, словно стараясь придать ей силы. И, действительно, от горячих пальцев, прожигающий даже сквозь тонкую ткань, становилось спокойнее.
— Уверена, — без тени колебания отозвалась Алена. — Я первый раз вижу этого человека.
Родион Константинович выступил вперед, задавая еще какие-то вопросы, но Вероника уже не прислушивалась. Повернувшись, она уткнулась носом в уже такую знакомую грудь, спрятала лицо и тихо прошептала:
— Увези меня отсюда, пожалуйста. Домой.
Слишком тяжелым был день. Слишком хотелось сбежать от всего этого. Она устала гоняться за призраками: и в жизни, и на работе. Вечная авантюристка, кажется, дошла до критичной тоски и мечтала о мягком кроватке и пледе. Чтобы никто никому не угрожал, ни за кем не шпионил. Чтобы все стало как раньше, а самым великим страхом было проиграть самой себе. Сейчас почему-то на карту было поставлено больше, чем она привыкла ставить и чем не была готова пожертвовать.
— Домой так домой, — покорно согласился Дангулов, кивнул Мирославцеву и повел свою неугомонную спутницу в машину. Та покорно пошла за ним, настолько погрузившись в собственные мысли, что даже не обращала внимания на дорогу. И зря. Владислав привез ее домой. К себе домой.
— Что? — заметив ее взгляд, развел руками парень. — ты не уточнила, к кому домой. Так что даже не начинай спорить.
В его голосе слышалось утомление, и Ника вдруг неожиданно поняла, что он тоже безумно устал. Устал подозревать своих же, копать под них, в каждом видеть предателя. Ему ведь еще даже хуже, чем ей самой. Это для нее на работе коллеги, с которыми она работала без году неделя. Для него же кто-то из близких ему людей покусился на его же детище, на которое он потратил столько сил и времени. И пусть его не запугивают странные кукловоды, но он еще несет добровольно взятую на себя ответственность и за нее, за ее безопасность. И, самое смешное, она даже не сомневалась, что привезет он ее именно сюда. Но спорить не хотела. Она здесь провела всего одну ночь, которую продрыхла без задних ног. Не опасаясь. И уже почему-то назвала это место домом. Как глупо.
— Пойдем, — тихо произнесла Ника и первой вышла из машины. Спорить она не будет. Точно не сейчас. Пора взрослеть. Когда человек так свято верит в твою собственную невиновность, хотя факты утверждают обратное, это дорогого стоит. Хотя бы банального ужина без всяких пререканий. Нет, она еще поборется, побрыкается… Ему это также сильно нужно, как и ей самой. Но не сейчас.
В квартире Влада она машинально поставила чайник, сделала бутерброды для ночного перекуса. Руки автоматически выполняли работу, а мозг пытался анализировать все то, что произошло за этот день. Из задумчивости ее вырвал вопрос Влада:
— Ты подозревала Макса? Поэтому дала мне такое задание?
Ника вздрогнула. Кружка чуть не выскочила из ее рук, но девушка смогла ее удержать.
— Да, — призналась она, теребя несчастный бокал. Влад оказался у нее за спиной, высвободил его и поставил на стол.
— Я больше не хочу быть слепым котенком, — прошептал он, разворачивая девушку к себе лицом и заставляя посмотреть в глаза. — Я не хочу слепо следовать твоим указаниям, когда дело касается чего-то важного. Я хочу знать значение и предугадывать последствия. Пообещай мне, Ника. Пообещай.
В его глазах было столько эмоций, что Северцева даже не сразу нашлась с ответом. Когда она отправляла утром босса убираться в кабинет финдира, она и не подозревала, чем это все обернется. Но желание Дангулова не быть слепой марионеткой понимала. Она тоже не хотела быть такой. Ни за что на свете.
— Обещаю, — произнесла Вероника, облизывая отчего-то пересохшие губы. Поймала потемневший взгляд Дангулова, внимательно следившего за ее движениями и повторила. — Обещаю. — и, словно подчиняясь какой-то древней, доселе неизведанной силе, впервые за долгое время сама потянулась к ее неугомонному боссу.
Это был поцелуй-игра, поцелуй-обещание. Обещание чего-то большего, чем у них есть сейчас, большего, что у них обоих было раньше. Мягкий, легкий, трепетный, но вместе с тем такой нежный, что от него по коже побежали мурашки. Это был поцелуй-успокоение, но в таком настроении он продержался недолго. Когда он поменял характер не могли сказать ни Ника, ни Влад. Они были так похожи и в то же время настолько противоположны, что их тянуло друг к другу со страшной силой — как два полюса магнита. И вот сейчас они притянулись так, что оторваться друг от друга не могли. Были забыты и бутерброды, и чай, и промышленные шпионы, и маньяки-кукловоды…