Отойти от пропасти (СИ)
Последние слова великого князя прозвучали отнюдь без всякого сарказма — царь даровал командующему Тихоокеанским флотом чин полного адмирала вместе с орденом святого Александра Невского с мечами. «Звездопад» наград прямо-таки — за пять месяцев он получил целый перечень значимых наград империи — ленты трех орденов Станислава, Анны, Белого Орла, плюс звезды Георгия и Владимира второй степени. Понятно, что его подчиненные будут «облагодетельствованы» согласно представлениям, но это произойдет гораздо позже, когда бюрократическая система начнет работать, а она этого априори не любит, и «шестеренки» крутятся как заржавелые.
— Да, телеграмм много, Сандро. Но думаю, судьба империи может быть решена не в Петербурге, а здесь, и не твоим шурином, а лично тобой. И не смотри на меня с таким удивлением, на то у меня есть веские причины, которые я тебе сейчас изложу…
Вопреки ожиданиям и расчетам русских генералов японцы хорошо подготовились к зимней кампании в Маньчжурии, и отнюдь не «выморозились», а наступали самым активным образом. В штабе маршала Ойямы прекрасно понимали, что по недостатку сил и ресурсов, только запредельная активность войск может принести победу над «северными варварами»…
Глава 33
Матусевич посмотрел в окно — вся гавань была заставлена вернувшимися из боя кораблями. В порт-артурский док загнали «Аврору» — крейсеру сильно досталось от японцев, но повреждения того стоили, ведь отряд тихоходных крейсеров конт-адмирала Уриу был уничтожен практически подчистую, только «Акаси» смог убежать, отбившись от «Светланы». А вот Дева вовремя сообразил, что его ожидает, и с более новыми и быстроходными крейсерами сумел скрыться, и лишь авария на «Аскольде» помешала крейсеру догнать одну из «собачек», вторую «Богатырь» просто не догнал, противник «растворился» в наступивших сумерках. Эссен рвал и метал — он приказал Стемману преследовать малые трехтрубные крейсера, которые не отличались «резвостью», но тот сильно увлекся погоней и упустил неприятеля. «Отова» же легко отбилась от «Новика» своими шестидюймовыми пушками, и тому пришлось возвращаться в сильно побитом состоянии.
Броненосцы в сражении пострадали в отличие от прошлых сражений гораздо меньше, хотя в очередной раз пришлось проводить «перетасовку». Теперь японцы полностью потеряли количественное превосходство, но осталось качественное — три приличных первоклассных броненосца, которые благодаря своей защите категорически не желали тонуть, к ним парочка «гарибальдийцев», что отбились от «Императора Николая I» и «Победы», и три оставшихся «асамоида», что ушли от крейсеров Дабича в темноте. Так что теперь предстояла долгая и изнурительная война, с переходами и погонями, требовалось перераспределить корабли не по мощи, исключительно по скорости хода. Так что свели 1-ю и 2-ю дивизии в одну эскадру из шести относительно быстроходных броненосцев, трех с 305 мм и троицу «иноков» с 254 мм артиллерией, и с общей скоростью в 16–17 узлов. Эскадре придали бригаду быстроходных крейсеров Эссена — неизменную троицу из «Аскольда». «Богатыря» и «Новика», для которых кроме «собачек» достойного противника практически не осталось, повыбили многих.
Во 2-ю эскадру вице-адмирала Чухнина включили также две дивизии — 3-ю из броненосцев с 305 мм артиллерий — «Сисой Великий», «Наварин» и «Полтава», и скоростью в 14–15 узлов, и 4-ю из броненосца «Император Николай I» с 229 мм орудиями и пары броненосных фрегатов со скорострельной артиллерией. На «князьях» только решили снять 120 мм пушки и поставить вместо них шестидюймовые орудия, чтобы хоть как-то повысить огневую мощь. Да и скорость у них соответствующая — с 15–16 узлами за противником не погоняешься, и не убежишь, если столкнешься с теми же «асамоидами». И также придали бригаду крейсеров Шеина — «Аврору», Светлану' и вместо погибшей «Чийоды» яхту «Алмаз», на которую после перехода успели установили семь 120 мм пушек, а то ведь даже от миноносца отбиться не могла, а так хоть любой дестройер от нее шарахаться будет.
Отдельную дивизию составили «рюриковичи» Дабича — «Громобой» и «Россия» действовали по собственному усмотрению, как и более скоростной «Баян», что выступал в роли «мобильного резерва», для поддержки бронепалубных крейсеров. Плюс ВОК, где имелись только два крейсера первого ранга — «Диана» и «Паллада», и пока контр-адмирал Иессен не одну из «богинь» на камни не посадил, а то с него станется.
— Теперь нам остается только додавить японцев, Сандро, благо имеем полудюжину первоклассных броненосцев против трех — двойной перевес в кораблях с 305 мм артиллерией. И полуторное превосходство, семь против пяти в боевых единицах с пушками от восьми до десяти дюймов. Так что потихоньку продвигаемся до Сеула, у нас много бронированных канонерок, а у противника таковых почти не осталось, и малых крейсеров только четыре. А потому их каботажные пароходы войска обеспечить не смогут в отличие от нас. А по выходу войск к Корейскому проливу Япония вообще потеряет даже малейшие шансы к продолжению войны — мы возьмем побережье в плотную блокаду, летом подойдет эскадра Рожественского и финита ля комедия — двойной перевес в броненосцах станет подавляющим — десять против трех, воевать вообще без всяких шансов, даже иллюзии нет. Потому у меня вопрос — а дальше-то что? Как плодами победы воспользоваться?
Матусевич замолчал, усмехнулся, прекрасно понимая, что сейчас где-то на «Певчем мосту» в столице, в здании министерства иностранных дел идут разговоры на этот счет, внимательно изучаются депеши, и рассчитывают возможные демарши иностранных держав.
— Выводить войска из Маньчжурии не будем, обещания даны скоропалительно, без учета войны с Японией. А вот аннексировать ее будет сложно — тут возмутятся все «великие державы», и мы окажемся в весьма неприятной ситуации. Англия и так недовольно занятием Инкоу, вернее уничтожением этого порта, через который поставлялись большие поставки опиума. Мы заняли Пхеньян — и уже пошли ноты касательно Сеула, хотя все прекрасно понимают, что ван Коджон лишь послушная марионетка в руках японцев, кукла, которой отведена своя роль в театральной постановке. Но Корею мы займем, японцев к лету нужно выбить на острова, их присутствие на континенте категорически недопустимо, как и раздел на «сферы влияния». Государь именно так видит итоги войны…
— Дурак он, прости господи, монарх наш, и ты прекрасно знаешь, что произошло в истории на самом деле. Теперь старается проглотить кость, которой запросто можно подавиться. Вроде бы взрослый человек, но ведет себя как капризный больной, который почувствовал облегчение, и не понял, что это не выздоровление, а так обычно происходит перед самой смертью пациента. Иначе действовать нужно, иначе, и возможности для этого имеются — одна передо мной в кресле сидит.
— И чтобы ты посоветовал мне в такой ситуации?
Закурив папиросу, заинтересованно спросил великий князь — слова адмирала заинтриговали Александра Михайловича. Действительно, такие слова кого угодно удивить могут.
— Сидеть на попе ровно, вульгарно выражаясь, ты уж прости за грубость и моветон. Нам нужно терпеливо ждать благоприятной ситуации, когда можно будет решить проблемы в комплексе, и одномоментно. Видишь ли, в чем дело — старуха Цыси умрет через три года, через шесть лет в Китае полыхнет революция, и страна развалится в междоусобице. Маньчжурская династия, что правила триста лет империей будет низложена, а маньчжуров начнут попросту истреблять как собак. И так запугают, что те и дергаться побоятся, просто наводнят всю Маньчжурию китайцами, и со временем «растворят» в своей толще бывших завоевателей. Правда, тех возьмут под временную опеку японцы, которые, как ты знаешь, по реальным итогам войны взяли Квантунскую область с ЮМЖД, про половину Сахалина можно и не упоминать — обгадились мы в этой войне на самом деле.
— И не говори, я сам не свой был тогда — действительно, многие знания увеличивают скорбь, в «писании» не зря о том написано. Но ты прав, когда сам стал присматриваться, то понял — если бы ты сделал тот один шаг, поражение в войне было бы неизбежно, и не сидели мы в Дальнем, и Порт-Артур был бы уже взят японцами. А там все — Куропаткин окончательно убил дух армии своими бесконечными отступлениями, а Рожественский привел 2-ю Тихоокеанскую эскадру в Цусиму на убой. А там наступил торжественный бенефис «графа Полусахалинского», сопровождаемый революцией…