2424 (СИ)

Спрыгнул вниз, забрался внутрь капсулы и задраил за собой люк. Хорошо, что выбрался сразу — замёрзла бы вода сверху, и привет — изнутри без помощи снаружи фига с два бы у меня получилось самому выбраться из ледяного плена. Проверил связь — до сих пор не алё. Ни на приём, ни на отправку сообщений. Надеюсь, аварийный сигнал маяка работает штатно, и нас скоро спасут. О, а у меня же ещё индивидуальный браслет есть! Выбрался из тёплого нутра шагохода в капсулу. Бррр, а здесь свежо — градусов десять, не больше. В одном комбезе оператора бота совсем не жарко! И сероводородом попахивает. Посмотрел на браслет, никаких входящих сообщений от командования нет. Активировал ещё и на нём режим аварийного маяка, вдруг, поможет.
Проверил состояние бойцов отделения. Все без сознания, пульс медленный, дыхание поверхностное — они повисли на ремнях безвольными куклами. Я по одному отцепил их и спустил в нос капсулы, которая стала полом. Вернулся к системе управления капсулой, точнее, к её навигационной системе. Карта планеты без детализации — просто шарик со схематическими значками. Видно, где приземлились мы, и где расположены рукотворные объекты. Гор, рек, океанов на карте нет. И как далеко от нас ближайший форпост цивилизации? В пятидесяти километрах значок метеорологической станции. Есть там люди или нет, неизвестно. Но, даже если людей нет, то автоматика как-то должна отправлять сообщения? Значит, там есть связь. А где есть точно люди? Ближайшая колония под именем «Анкоридж-1» в трёхстах километрах почти в противоположную сторону. А всего на планете три поселения, одно из которых носит имя «Магадан-2», расположенное на обратной стороне планеты. Ну, нет. До ближайшей колонии у меня не хватит ни сил, ни еды, ни энергии в шагоходе, чтобы добраться. Остаётся только вариант с метеостанцией. Полностью заряженных батарей бота хватает на марш-бросок в шестьдесят километров в полной экипировке или на пятичасовой бой с использованием щитов на все сто процентов. Сейчас заряд батарей — девяносто процентов. Хватит на пятьдесят четыре кэмэ, если не пользоваться подогревом или охлаждением. Ну, охлаждаться мне не надо, а если буду бодро передвигаться, то и подогрев не нужен будет — на ходу согреюсь. Наверное. По времени путь из точки А в точку Б составит десять часов. Без еды потерплю как-нибудь. Из воды — штатная поилка на литр, встроенная в шагоход. Полная, так что на десять часов — за глаза.
Итак, план такой: иду с привычной скоростью до метеостанции, там вызываю спасателей к себе и к капсуле. Через десять часов, ну или край через одиннадцать, мы в тепле и в шоколаде. Какие есть ещё варианты? Можно сидеть здесь в надежде, что наш сигнал поймают. Плюсы: не надо никуда топать, и здесь тепло — аккумуляторов хватит на полдня поддерживать температуру плюс пятнадцать градусов. Именно столько обещает бортовой компьютер в экономном режиме. Но что потом? Если маяк также повреждён, а мощности моего браслета не хватает добить до ближайшей приёмной антенны, то я могу и целые сутки здесь ждать, пока не замёрзну вместе с парнями. Нет, пока есть силы, надо идти. Тем более, воздух тоже закончится — с учётом запасов в штурмовых скафандрах, в моём шагоходе и капсуле, его хватит на сутки. Потом переходить на внешний забор, что чревато. Была ещё мысль попробовать надеть на себя скаф одного из парней, но я её отмёл — оборудование непривычное, рассчитано на более высоких людей. Как я в нём выдержу марафон? Волчьим скоком налегке я бы добрался до метеостанции часа за четыре, но если натрёт где или откажет? Нет, не буду рисковать, пойду в привычном механоиде.
Долгие проводы — лишние слёзы. Поставил пацанам режим поддержания температуры в капсуле, залез в шагоход, и был таков. Задраил люк, выбрался из ледяного колодца, сориентировался на местности. И почему я не удивлён? Навигатор задаёт направление к темнеющим на горизонте горам или скалам, беру курс на них.
Странная планета. Неужели, на ней только лёд? — я пытался вспомнить о ней информацию из справки по планетам системы Проксимы Центавра, наспех прочитанной во время короткого полёта из Солнечной системы. На четвёртой планете точно комфортная температура — я посмотрел прогноз погоды на Екате. А здесь должно быть холоднее из-за удалённости от местной звезды. Но вот насколько холоднее? Я поднапряг память, и перед глазами всплыли абзацы текста, на которые я бросал поверхностный взгляд при чтении. Итак, пятая планета. Диаметр, пониженная гравитация, разряженная атмосфера. Климат холодный, равномерный. Днём — от минус десяти до минус тридцати, ночью от минус пятидесяти до минус семидесяти на экваторе и в умеренных широтах соответственно. На полюсах температура от минус восьмидесяти до минус ста. Да уж, не Гавана! — я мысленно перекрестился, что мы не упали где-нибудь в высоких широтах. Вспоминаю дальше. Живых существ нет, растительности нет. Полезные ископаемые планеты представлены разнообразными металлическими рудами и минералами, разработка которых затруднена пониженными температурами и толстым слоем льда, скрывшим практически всю планету. Осадков практически нет из-за пониженных температур, разряженной атмосферы и быстрым обращением вокруг собственной оси. Сутки длятся шестнадцать часов. Из особенностей — повышенный магнитный фон, мешающий прохождению радиосигналов… Стоп! Какие, нахрен, шестнадцать часов?!?
  
Я посмотрел на клонящееся к горизонту местное светило. И точно, так быстро спустилось! Я не сильно обращал внимание на небо, поглощённый шагистикой по неровному льду. По ходу движения встречались трещины, и мне приходилось их обходить или перешагивать. Это что получается, я в любом случае не добрался бы засветло до метеостанции? Чёрт!!!
Хотя, по-любому мне надо было какое-то время идти в тёмное время суток — отсидеться на капсуле не получилось бы, ведь естественного освещения на этой планете восемь часов плюс-минус. Но что же делать? Я прошёл всего километров десять! Ладно, война план покажет. Придётся идти какое-то время с фонарём в темноте, потом поспать час максимум, подъём по будильнику, чтобы не замёрзнуть насмерть (ведь спать придётся без отопления для экономии), потом опять движение, чтобы согреться. В таком режиме придётся идти всю ночь. По расчётам, к горам я подойду на рассвете следующего дня, и где-то в это же время сядут батареи. Дальше придётся пешочком по горам. Останусь без тепла, электроники и брони, но хорошо, что на браслете есть функция навигатора — не потеряюсь. А холод… Что, холод? Зимой в тайге ночевал один, уходя в лес на двое суток, и здесь не пропаду. Правда, одёжка была потеплее, и дрова кругом, но ведь мне и не нужна нодья для ночёвки под выворотнем. Переночую в шагоходе, затем марш-бросок до метеостанции. Единственное, за пацанов переживаю. У них энергия в капсуле раньше кончится. Как бы не окоченели, пока помощь придёт.
Стемнело, начало холодать. Уже минус тридцать, и термометр опускается на глазах. Попробовал идти при свете фары, но из-за неверных теней, в которых мерещились глубокие трещины, невеликая скорость упала ещё. Остановился, обесточил оборудование, заведя будильник на шестьдесят минут, и заснул.
Проснулся от жёсткого колотуна раньше будильника — шагоход за неполный час заиндевел, превратившись в промороженную консервную банку. Стуча зубами, включил все системы и обогрев. Ну его! Если придётся замёрзнуть, то лучше сделать это в комфортных условиях, а не тогда, когда ещё есть энергия в аккумуляторах. Усилием воли подавил бившую меня дрожь и продолжил шагать к цели. Металл сочленений жалобно заскрипел — на термометре минус пятьдесят, и в воздухе сгустившаяся взвесь замёрзшего газа, осевшего инеем на броне. От капсулы отошёл на двадцать километров, осталось каких-то тридцать кэмэ. Правда, заряда осталось всего сорок процентов. Ну, ничего, я справлюсь. Должен справиться, — мотивировал себя, старательно обходя трещины.