2424 (СИ)

«Угу. Медкапсулы творят чудеса. А как ты догадался, что это я тебе пишу?» — в конце сообщения был недоумевающий смайлик.
«Ну, как бы нетрудно было догадаться».
«Хм…»
«Да ладно, и так всё понятно. Спасибо, что первая написала, у меня не было твоего контакта. Ты мне сразу понравилась», — я решил взять быка за рога.
«Хммм… Извини, я тебя совсем не помню».
«Немудрено. Так по голове прилетело! Я бы тоже много позабывал!»
«Ой, не надо напоминать! Дура, полезла выяснять отношения. Спасибо тебе хочу сказать».
«Хочешь, говори».
«Спасибо!» — и смайлик с поцелуйчиком.
«Ну, нет. Виртуальным поцелуем не отделаешься! Настаиваю на реальном при встрече!» — а чего? Наглеть, так наглеть!
«А ты нахал!»
«Этим и держусь».
«Да уж. Представляю, как тебе тяжело», — о чём это она?
«О чём ты? Не понимаю», — так и сообщил ей.
«Я знаю твою тайну!»
«Какую?»
«Я понимаю, наверняка подписка о неразглашении. Потом сам расскажешь. Если захочешь», — напустила туману. Ладно, я тоже так могу.
«Аааа, ты про ту тайну… Не такая уж это и тайна. Я думал, про другую…»
«Какую???»
«Уже неважно. Забудь!»
«Ну, нееет! Скажи, скажи, скажи!!!»
«Посмотрю на твоё поведение при встрече!»
«Ты думаешь, встреча будет?»
«Если подождёшь три года, пока я отслужу».
«Фи, всего три года? Легко!» — золотая девушка, я её уже почти люблю… «Данила, может, тебе деньги нужны? Ты хоть и на полном довольствии на флоте, но иногда без них никак. Ты только скажи, я подкину».
«Лягуха, чтобы я у тебя взял деньги?!? Бгг, поржал! Забудь о деньгах и никогда мне не предлагай!» — ну, вот, сглазил.
«Хорошо. Это я побеспокоилась, вдруг тебе надо? Извини!»
«Ок. Проехали».
«Значит, дружим?»
«Дружим. Слушай, у нас уже отбой, в казарме свет отключили. Капрал — зверь, комм в темноте увидит, начнёт орать, наряд влепит. Отключаюсь. Пока-пока!»
«Спокойной ночи, мой защитник! Пиши, как будет время», — и опять смайлик с поцелуем. Приятно. Хотя и не понятно, почему защитник. Насколько я помню, это меня Маша кинулась защищать.
* * *
Следующая неделя была для меня персональным адом. Парни со своими нейросетками уже освоили прыжки на месте, а я всё пытался освоить ходьбу. И как они держат равновесие? — ворчал я, поднимаясь раз за разом с колен. Падать ничком я перестал, что не мешало мне каждый раз прикладываться лбом об ударопрочный пластик экрана внутри шагохода. Единственным светлым пятном, держащим меня от впадения в чёрную меланхолию из-за ежедневно продолжающегося кошмара, было общение с новой подругой:
— Лягуха, привет! Как делишки?
— Не очень. Кажется, я в тебя влюбилась…
— Почему, не очень? Ты мне тоже очень нравишься!
— Тебе легко говорить, я вон какая умная, милая, хорошая. А к тебе много вопросов.
— В смысле?!?
— Я даже не помню как ты выглядишь! Осталась только маааленькая фотка, где ни чёрта не видно!
— Ха! Страдай молча! Пусть это будет сюрпризом! — троллил я её. Впрочем, она меня тоже, ни в какую не соглашаясь прислать свою фотографию. Так и переписывались.
— Рядовой Рус! Опять витаешь в облаках?!? — проорал мне на ухо капрал, когда я, задумавшись, завис после разборки штурмовой винтовки.
— Никак нет! — гаркнул в ответ. — Думаю, что можно было бы улучшить в освоении шагоходов!
— Отставить думать! Голова рядовому, чтобы в неё есть и носить на ней шлем! А думают за вас ваши командиры!
— Есть, отставить думать! Разрешите выполнять?
— Умничаешь? — Пол Дак перешёл на нормальный тон. — Что-то у тебя не очень получается с шагоходами. С другой стороны, ты лучший во взводе по стрельбе. Тебе назначено пробное занятие у мастер-сержанта Эргани. Постреляешь с рэйлгана, может и будет с тебя толк. Только ты осторожнее там, у мастер-сержанта тяжёлая рука.
И вот на следующий день бегу на дальний рубеж, вместо того чтобы отстреляться на «отлично» вместе со своим отделением. Честно говоря, не понял про тяжёлую руку. Телесные наказания в любом виде запрещены, да и я сам за себя постоять смогу, так что пусть только попробует, вмиг в табло оформлю.
  
— Сэр! Рядовой Дэн Рус прибыл, сэр! — гаркнул я, войдя в полутёмное помещение, пропахшее оружейной смазкой.
— Не ори, не глухая, — из-за прилавка вышла женщина лет под сорок с меня ростом. Ладно, я уже закабанел, всё больше становясь похожим на отца — спасибо усиленным тренировкам и местным харчам, но мастер-сержант меня удивила. Чёрная обтягивающая майка, песочного цвета штаны и берцы — загорелая и такая же, как и я, мускулисто-квадратная, но потяжелее. — Что смотришь, нравлюсь?
— Да, мэм, — выдавил я из себя, чтобы не расстраивать мастер-сержанта. Нет, на лицо она где-то даже симпатичная, но не в моём вкусе — я люблю спортивных худышек-блондинок, но никак не спортсменок-тяжеловесок. Тем более, брюнетка.
— Смотри мне! — пригрозила она. — Знаю я вас. Будешь приставать, оторву приставалку и засуну в одно место.
— Что вы! И в мыслях не было! — я вспомнил про её тяжёлую руку.
— А говорил, нравлюсь. Ты ничего так, хорошенький. Можешь звать меня по имени, Зоэ и на «ты».
Она включила свет и с видимым усилием достала из-под прилавка двухметровый агрегат. Я бы не догадался, что это ружьё, уж больно оно не было похоже на обычное.
— Вот, рэйлган системы Калашникова. Одна из лучших систем, — она с любовью провела рукой по ребристому кожуху. — Принят на вооружение сто лет назад, с тех пор ничего лучше не придумали. Разработан на Земле, хотя, ты, наверно, и не слышал об этой планете…
— Почему же? Я там родился!
— Да? А по тебе не скажешь. Я думала, ты из наших, из местных. Ну, и как тебе здесь?
— Жить можно. Только к влажности никак не привыкну.
— Это да, — её мускулистое тело лоснилось от липкой жары, чувствовавшейся даже в помещении. Она набросила на себя китель. — Хватай девайс, айда на полигон.
Мы дошли до навеса с оборудованными лежанками. Я установил рэйлган на сошки, и Зоя, как я окрестил её про себя, принялась объяснять. Оказывается, ничего сложного. На первый взгляд. Наводи и нажимай курок. Только чтобы попасть в мишень за полтора километра, скрытой в мареве опять начинающегося дождика, надо освоить БИУС рэйлгана.
— Вот, смотри, место, куда направлен ствол, подсвечивается, — терпеливо, как несмышлёнышу, объясняла она. У нас на головах были шлемы, объединённых с рэйлганом в тактическую сеть. Вся информация поступала на внутреннюю часть забрала и была интуитивно понятна. Продвинутые камеры давали чёткую зелёную картинку, метраж до цели считается сам, так что ничего сложного. — Но ты должен дать поправки на силу тяжести, на ветер, температуру и даже на влажность. Их можно вводить через нейросеть.
— А если нет нейросети?
— Как нет? А как же ты управляешь абордажным ботом?!?
— Скрипя зубами и набивая шишки.
— М-да, тяжёлый случай… Ну, тогда сам в голове рассчитываешь поправки и стреляешь. А я посмотрю на этот дохлый номер, — она перевернулась на спину, уставившись в крышу навеса.
Так, влажность понятна — 100%, сила тяжести уже выставлена в полтора джи, температура — хрен с ней, ветер… вроде, нет. Во время дождя он обычно стихает. Поплотнее прижимаю приклад к плечу, выдыхаю и тяну спусковой курок.
Дзинннь! Как будто лошадь лягнула! Я стал тереть ушибленное плечо.
— Мимо, — лениво прокомментировала мой промах Зоя, даже не шелохнувшись. Вся информация поступала к ней на шлем, и она отчётливо видела, куда я попал. — В обойме было пять бронебойных дротиков, осталось четыре. Все отстреляешь, и закончим. Нечего дорогие припасы без толку переводить! Время накачки катушек — десять секунд, по готовности загорится зелёный индикатор, и стреляй.
Я начал опять целиться, беря поправки на глазок. Снаряд попал гораздо ниже и левее, слава богу, автоматика рэйлгана отследила место предыдущего попадания. И чего сложного с такой системой наведения? Вдох-выдох, тяну спусковой крючок. Дзинь!