Орда (СИ)

Кстати, насчёт поговорить. Анька — Альдона знала три языка. Знала латынь. Знала какой-то не сильно отличающийся от того, что был в Галицко-волынском княжестве вариант русского. Возможно, белорусский уже начал отделяться от общего восточнославянского (старорусинского), а может, и не был одним языком. Почему-то были же всякие поляне — древляне. Третий язык был жемайтский, ну или старо-литовский. Ну и, как и профессор Виноградов, на тройку с минус владела немецким. Каким-то диалектом немецкого. У Гедиминаса был пленный рыцарь крестоносец, который и учил его детей латыни и разным другим наукам, прорывались у него и немецкие слова, вот их Альдона и запоминала. Попытался свой немецкий Андрей Юрьевич сравнить с языком крестоносца и понял, что без переводчика им не пообщаться. Хотя, так и так нужен переводчик, Виноградов немецкий язык в школе и институте учил и даже пятёрки получал, но это не разговор с носителем.
Но мысль про преподавателя немца, знающего латынь, в голове у Андрея Юрьевича застряла. Может попросить его у Гедимина в качестве свадебного подарка? Пора университет открывать.
 Событие шестое 
  Велняс — чёрт, противник Перкунаса, восходит к божеству Велс. (Литовские боги). 
Второе, что запомнилось со свадьбы — это сапоги и ботинки родичей, приехавших на свадьбу из Литвы и особенно из Польши с Мазовией.
А вот интересно, если он женился на дочери Гедиминаса, то теперь ему её братья шурины. Значит, Витовт и Ольгерд, приехавшие на свадьбу, ему шурины. А ещё они братья зятя Любарда — Димитрия. И кто они ему? Девери? Как это одним словом будет — шуридеверь?
Ну, да ладно, и шурины и поляки знатные и вся их свита заявилась разодетой по последней европейской моде. На ногах у них пулены. Ботинки это такие смешные без каблука. Название выдала под пытками теперь жена Анька. Пытал он её сгущёнкой. Ну, и что, что сахара нет. Зато есть мёд. Ничего страшного из-за замены, да вкус другой, но ведь никто не пробовал настоящей сгущёнки. А вот такую на меду Андрею Юрьевичу всегда жена к блинчикам делала. Рецепт элементарный. Покупается молоко или сливки, чуть подогреваются, туда вбухивается сухое молоко и мёд. Соотношение сухого и нормального молока один к одному. По стакану. И треть стакана мёда. Потом всё это миксером взбивается до однородной массы. Сгущёнка другая по вкусу, но по мнению профессора Виноградова намного вкуснее. А с блинчиками, так вообще на ура. Здесь, в четырнадцатом веке, всё не просто с сухим молоком, потому отстаивают несколько раз, сливая, а потом ложкой снимая сливки, и снова сутки отстаивая, получается, наверное, жирнее, но не менее вкусно.
Рецепт рассказал князь Владимирский тому монаху, что для него по указу епископа Афанасия еду готовит. Отец Михаил наловчился, теперь и для епископа такую штуку готовит. Много же дней в году, когда поститься не надо.
Про обувь братьев и ляхов Анька под сладкой пыткой поведала следующее…
Ах, да, пулены — это такая обувка с длинными носами. Смотрится совершенно по-клоунски. При этом на гостях можно сразу заметить, что длина носов и степень их загнутости отражает социальный статус хозяина.
Там всё не просто, как ему молодая жена объяснила. Длина носов строго регламентирована: принцам по крови было разрешено носить обувь с носами в две с половиной ступни, родовитым дворянам, ну там владельцам графств и княжеств — в две ступни, рыцарям — в полторы ступни, горожанам — в одну ступню, простолюдинам — в половину ступни. Правда, на вопрос профессора, а что кто-то ходит и с линейкой меряет, Альдона пожала воробьиными плечиками. Ну, правильно, кто же её в город выпустит посмотреть на горожан в пуленах.
Жутко краснея и уткнувшись в подушку, Анька пересказала то, что от женатых сестёр слышала. Полость пустого носка забивали паклей. И этими носками кавалеры флиртуют с дамами. Ими, во время званных вечеров, под столом, шаловливые рыцари и принцы могли довести до оргазма соседку, которая сидела напротив. Твою же налево, нужно это свинство на Руси запретить. Пусть Европа сама с ума сходит.
И тут церковь православная будет ему в помощь. Анька тут же его мысль подтвердила. Оказывается, и католическая церковь была против пулен, она сразу углядела в этой обуви угрозу благопристойности и настоящий разврат. Кроме всего этого, в пуленах было неудобно вставать на колени во время молитвы, что пасторам категорически не нравилось… Обувь была названа «Когтем Сатаны» и проклята самим Ватиканом. Даже Черную чуму, разгуливающую по Европе, смогли в Ватикане объявить наказанием за пулены.
— Подожди, Ань, а как они не запинаются о эти носки? — если честно, то среди поляков носка в две длины стопы он не видел, ляхи чуть отстали от просвещённой Европы.
— Для того, чтобы длинные носы пулен не мешали при ходьбе, их пристегивают к браслету у колена цепочкой. Богатые даже вешают колокольчики, — при этом взгляд закормленной сгущёнкой жены стал мечтательный. Тоже колокольчик хочет?
— Нет, майне либен, не будет такого на Руси, ну по крайней мере, пока я жив. Завтра же поговорю с митрополитом Афанасием, за ношение такой пакости у нас будет одно наказание, что для бояр, что для городских модников — рудники. Нам столько известняка надо, ты даже не представляешь. Ага, стой, а женщины тоже такую обувь носят?
— У женских пулен носки намного короче, так как длинные цепляются за полы юбок.
— Я тебе прикажу другие черевички сшить. Будешь основательница новой моды. Потом и вся Европа переймёт.
Какая же дама откажется от туфелек на каблуке?
 Событие седьмое 
  Ковас — бог войны у древних литовцев. Ему был посвящён месяц Март, ему молились литовцы, готовясь идти в бой. 
  Символами Коваса были вороной конь и чёрный петух. Они приносились ему в жертву и изображались на военных знаменах. 
Нда. Чем дальше в лес — тем ближе вылез. Свадьбу почему на осень перенесли. Ну, во-первых, летом всем не до свадеб, работать надо. Да, у рыцарей наоборот, но обычай же, привычка. А во-вторых, Альдону нужно было превратить в православную Аньку, а это длительный процесс, со всякими постами и послушаниями в монастыре. Пост длится месяц, потом крещение. В общем — длительный процесс.
Именно этим три месяца митрополит Литовский Феофил и занимался. Он же и приехал венчать Анну и Андрея Юрьевича. А тут такой подвох.
— Высокопреосвященнейший Владыка, — после разговора с посланцем патриарха отвёл в сторонку, подальше от свободных ушей новенького митрополита Андрей Юрьевич, — просьба есть, завтра митрополит Феофил приедет. Давай не будем склоку устраивать и пиписьками мериться. Понятно, что у тебя больше, но нам сейчас вражда с Литвой не ко времени. Стерпи. Иначе без помощи Литвы и Гедимина нам не отбиться от поганых. Взвесь, что главней, гордыня твоя или жизнь тысяч и тысяч людей. Изнасилованные и убитые женщины и девочки, ограбленные и убитые христиане. Мор, голод. Стоит это того, чтобы покрасоваться в соборе? И хоть говорят поганые, что церкви не трогают, но могут и церкву спалить, предварительно разграбив.
Митрополит Афанасий позыркал на князя карими глазками, пожевал губами, видимо гордыню пережёвывая и кивнул головой.
— Хорошо, сын мой, пусть тебя венчает митрополит Феофил, более того, чтобы не узнал он о томосе от патриарха Константинопольского, я с посланцем патриарха Исайи и с новым епископом Симеоном отправлюсь в Галич и Львов на богослужение на несколько дней.
Всё же Андрею Юрьевичу чудовищно повезло с епископом Афанасием, он умнейший человек и не фанатик. Амбиции есть? Конечно есть, но не перевешивают они здравый смысл и не мешают ему принимать нужные для паствы, а не для своей гордыни, решения.