Орда (СИ)

 Глава 6 
 Событие четырнадцатое 
  Сва́ро́г (др.-рус. Сварогъ) — славянский бог-кузнец. Корень «свар» происходит от праславянского sъvarъ, в свою очередь, происходящее от приставки sъ-, «хороший, свой» и корня varъ, «огонь, жар», восходящего к праиндоевропейскому корню wār, «тепло», и что в итоге слово означало «хороший, свой огонь, жар» 
Воевода Мечеслав Детько сидел напротив князя в гридницкой и теребил рыжую бороду. Время от времени, очередную указивку прослушав, бывший сотник тяжело вздыхал и крестился. Наверное, произносил мысленно: «Помоги мне Господи и с этим сладить». Андрей Юрьевич его так-то понимал. Лишку он ему заданий навыдавал. После очередного крестного знаменья профессор остановился и ткнул пальцев в железную грудь воеводы.
— Мечеслав, знаешь, чем хороший сотник от плохого отличается?
— Чем же, княже, ленится учить воев? — поглубже залез пятернёй воевода в бородищу.
— Ленится? Нет, такого просто гнать надо. Плохой, всё старается сделать сам. Не десятникам поручает, а потом только с них спрашивает, а сам к каждому вою лезет и старается научить его. Не нужно самому проверять, выучил ли вой тот либо иной приём с копьём. Пусть это делает десятник, а потом докладывает. Но вот с десятника хороший сотник должен потом спросить обязательно и проверить. Чтобы тот знал, что бы ему командир не поручил, нужно исполнить, потому как проверки не избежать.
— Это-то понятно, княже. Токмо как это к тому относится, что ты наговорил зараз?
— Мечеслав, ты забудь уже про то, что ты сотником был, что дружиной всей княжьей командовал. Забудь. Воевода — это не командир дружины — это человек, который всё войско готовит в войне. Всё, даже тех, кто ещё не знает даже, что он воевать пойдёт. Ну, вот пример наглядный. Решили мы раз в месяц проводить по обоим княжествам в каждом городе соревнования стрельцов. Не нужно тебе в каждый город ездить, да и не успеешь. В нашем княжестве сорок городов, а в месяце тридцать дней. Ты в городах назначь старших, из своих дружинников, что на покой пошли, или из действующих, что в тех городах жили или родились просто. И пусть они проводят. Съездят туда на пару дней, проведут и возвращаются, тренироваться дальше. Деньги золотой дукат победителю и серебряные за второе и третье место я выделю, раздашь назначенным тобой воям. И на лук дам. Тот лучник — мастер, что сделал лук, который дальше всего стрелу пошлёт, тоже должен быть награждён золотым дукатом. И с ним пообщаться надо. Почему из его лука стрела дальше летит, дело в силе воина или он секрет знает? Выпытывать секрет не нужно, нужно уговорить его нанять учеников и к следующему соревнованию сделать несколько луков, или к четвёртому, если это долгий процесс. Но к марту таких луков у нас должно быть как можно больше.
Дальше. Кроме лука и стрельца в деле этом есть ещё стрельщик, тот человек, что стрелы делает. Ему тоже нужно дать приз и не что-то там, а тоже золотой дукат. И тоже переговорить с ним, чтобы он взял учеников или помощников, подмастерьев и вместе они к марту наделали много хороших стрел, которые точно летят и далеко, главное, летят.
— Так…
— Подожди, — остановил вскочившего и решившего повозражать Мечеслава Андрей Юрьевич, — Конница Золотой орды — это серьёзная сила. Они очень быстро выпускают десятки стрел с приличного расстояния. Чтобы их победить, нужно стрелять дальше и быстрее, ну и точнее. Для этого нужны стрельцы. Много. Тысячи три. У нас около тысячи. Нужно набирать. Записывать победителей и призёр… и тех, кто чуть похуже стреляет. И нужно вооружить их хорошими луками, не хуже, а лучше монгольских, и хорошими стрелами, которые летят далеко и точно. У них, у поганых это каждый делает сам, один хуже, другой получше, третий совсем хорошо, как и у нас сейчас. А должен делать лучший мастер. Человек не может всё делать хорошо, что-то да хуже. А чтобы стать хорошим мастером лучником нужны годы опыта.
Потому, и тебе, Мечеслав, не нужно всё делать самому. Ты поручи воинам, они найдут лучников, стрельщиков и стрельцов. Лучники сделают луки, стрельщики стрелы, стрельцы будут все пять месяцев до похода тренироваться, чтобы получить этот золотой динарий. Видишь, всё само вертится, а ты должен просто контролировать процесс, чтобы у твоих воев не появилось любимчиков или, чтобы отвечающий за это вой вместо хорошего лучника не заказал у родича или того, кто ему мзду принёс.
Это называется контроль. Работа Воеводы — контролировать, а не искать лучников и стрельцов или испытания проводить.
— Беда тогда, княже, — опять дёрнул рыжую бороду Мечеслав.
— В смысле? Где тут беда? — остановился, открыв рот для новой проповеди, профессор.
— Так вои мало кто грамоту разумеют. Даже не так. И десятка из всей дружины не найдём, — развёл руками воевода.
— Да? — Виноградов задумался.
— Что же делать, как учёт вести? — напомни о себе Мечеслав.
— Херня вопрос?
— Чегось? — вытянул шею бывший сотник, железом звякнув.
— Решим, говорю, мы эту проблему. Схожу я к митрополиту нашему Афанасию, и он с каждым воем отправит записку к настоятелю храма, церкви, что в тех городах есть. И будет с воем нашим рядом стоять инок или поп или диакон с епископом, но грамотные, и записывать имена, и где найти можно. А вообще вопрос правильный, пора погутарить с владыкой Афанасием. Нужны школы при каждой церкви открывать и детишек зимой грамоте учить. Летом в поле или по хозяйству нужны, а зимой пусть грамоте обучаются.
— Хорошо бы.
— Хорошо? Как думаешь, Мечеслав, а Иоганн цум Гутенбер родился уже? — попытался вспомнить Андрей Юрьевич, когда первая печатная книга появилась,.
— Жид?
— Немчин. Нет, наверное…
— Откуда же ты его, Андрей Юрьевич, знаешь, если он ещё не родился? Это к тебе княже память возвращается. Вспомнил того немчина, а чем он нам помочь может, он лучник?
— Хуже. Он книги умеет быстро делать. Ну, чтобы детишек учить. Стоп.
— Я не иду никуды. Стою.
— Это хорошо. Я дам команду, и с завтрашнего дня воев, что грамоте и счёту не разумеют, будут монаси во Владимире учить. На десятки разбиты, вот за каждым десятком монася закрепим. Греческий язык вам не нужен, а писать и считать научим.
— Погибнут многие в той сече, может после неё, чего зря…
— Ты, эту панику, Мечеслав, брось распространять. Много наших воев в битве при Мукачево погибло⁈ Вот и там тако же будет. Уничтожим татаровей, до того, как они к нам на выстрел подъедут. Одно дело человек стоя на земле стреляет, а другое на коне скачет. Сила разная. А у нас ещё и победители будут и лучшие луки со стрелами. Не будет у нас потерь. Не шапками, а стрелами закидаем, ну и греческим огнём. Да с завтрашнего дня я ещё одну штуку делать начну, пострашнее греческого огня.
Так что, брось паниковать и настрой воев, чтобы учились старательно, я сам с митрополитом Афанасием и учёным монасем из Царьграда буду экзам… буду пытать, что выучили.
 Событие пятнадцатое 
  Перу́н (церк.-слав. Пероунъ) — верховный восточнославянский бог грозы, а также бог войны, покровительствующий воинам и князю 
Каждый школьник в СССР смог бы такую задачу решить классе в восьмом или седьмом. Каков диаметр шара объёмом в один литр?
Есть формула V = 4/3 * π * r 3 (в смысле, радиус в кубе).
Отсюда r = sqrt3(3*V/(4* π)) = 6,2 см (sqrt3() — корень кубический из выражения в скобках).
D=2*r=12,4 см. (приблизительно)
Плюс сантиметр — стенка горшка. Примерно к пятнадцати сантиметрам Андрей Юрьевич и пришёл, когда давал команду, шары-горшки с греческим огнём для рогатки или баллисты изготавливать. Ясно, что сантиметры — условные. Как их точно высчитать, ни одного прибора, и ни одного ориентира не имея? Да, дюйм это 2,54 см, а дюйм, где взять, и где уверенность, что это правильный дюйм? Что-то там было про маятник, но профессор Виноградов астрономом и математиком не был. Да и не столь важно.