Балтийский форпост
Провожать на пристань супруга моя не пошла, сказала – прошлого раза достаточно было. И так в тот раз все законы нарушили! На крылечко вдвоём вышли, жена чуть позади держится, на полшажка где-то.
Народу собралось ого-го сколько! Пришли нас проводить.
Первым делом, как положено, священник молитву прочитал, напутствовал боярина со дружиною в дорогу дальнюю. И тоже перекрестил троекратно.
Алёна вслед за ним повторяет. Опухшие после ночи алые губы шепчут еле слышно слова молитвы, сама же глаз с меня не сводит.
На крыльце при всём честном народе ещё раз расцеловались с женой в губы и уже окончательно распрощались.
Сошёл с крыльца, коня подвели. Придётся верхом до лодок добираться. Новые порядки устанавливаем, статус повышаем. Эти все новшества ввел благодаря стараниям жёнушки. Рассказала мне, как в городе бояр в походы провожают, и попеняла, что нарушаю заведённые ещё предками обычаи. Пообещал исправиться и теперь вот исправляюсь.
Зато народу, а его на площади перед теремом и в самом деле собралось немало, новое действо весьма по душе пришлось. Стоят как один довольные, мужики сами крестятся и нас благословляют, бабы детишек на вытянутых руках из толпы поднимают. Мол, пусть смотрят и запоминают…
Эх, хорошо лежать на скамье да вспоминать, когда более делать нечего!
Не по нраву морскому хозяину то, что я в себя мыслями ушёл, перестал морем любоваться! Решил о себе напомнить. Налетел ветер, подхватил с гребня набежавшей игривой волны пенную шапку, в лицо мне мокрым веером бросил. А водичка ой какая холодная, даром что мели вокруг и теплынь. Вроде бы на таком мелководье прогреваться вода должна, ан нет! Ну и ладно. Утёрся ладонью, перешёл на другой борт, там брызги точно не долетят! А с хозяином морским мы договоримся…
Так и шли вдоль берега. Далеко не отходили, но и близко не лезли, чтобы стрелой из камышей не достали. Да и куда ближе-то? Мелей здесь очень много, камни, гряды, поэтому как-то так.
А раз мелко, то и водичка морская ни разу не изумрудного цвета. Серая она, с грязно-жёлтой пеной на гребне. Ударит глухо волна с разбега в борт, словно набитым песком мешком приложит, и уходит под днище, илистую муть со дна поднимает. А на борту пенные разводы остаются. До следующей волны. Потом на стоянке пена эта засыхает, оттирать грязную корку приходится.
А шли бы подальше от берега, и вода была бы чище!
Пришлось на северо-восток поворачивать, чтобы берег далеко от себя не отпустить. Дальше просто. Лужская губа, Копорская, а там вскоре и Невская будет. Это я хорошо помню!
Как раз на самом мысу и встали на ночёвку. Можно было и дальше пройти, дни пока ещё длинные, но места всё-таки незнакомые, поэтому искать подходящую стоянку в темноте будет явным перегибом. И неизвестно ещё, на что или на кого в темноте можем наткнуться. Мы не Новгород, у нас мирного договора с Ижорой нет.
Увидели подходящий заливчик, и даже не заливчик, а небольшую глубокую бухточку, куда как раз обе наши лодки отлично поместятся, туда и направились. Выход на берег песчаный, по бокам камыш растёт, от посторонних глаз до поры укрывает. На всякий случай перед подходом к бухте броню накинули, арбалеты зарядили. Ну и подходили осторожно. Пристали, первым делом разведка по округе пробежалась, на следы посмотрела. Никого, нам на радость!
Поэтому ночевали на берегу. Костры жгли небольшие, в ямках, чтобы отблеском пламени не привлекать чужого внимания. Дым? Ну, от дыма никуда не денешься. Поэтому вслед за ушедшей разведкой сразу же посты выставили.
Приготовили кулеш – и спать. Вставать нам с рассветом.
Ночь прошла спокойно, никто не потревожил. Но тревога не отпускала, всю ночь проворочался и дремал вполглаза. После утреннего перекуса загрузились в лодки и вышли из бухты. На море никого, лишь по воде дымка туманная стелется. Но и она испарилась с восходом солнца. Только тогда и расслабился.
После Копорья ещё круче к востоку подвернули, ветер из-за этого доворота переложился, уже в правый борт нам задул. Теперь самое главное – устье Невы найти.
Остров Котлин издалека увидел. Враз настроение поднялось! Ну а как иначе? Знаковое место! За ним уже и коренной берег виден. Вот где-то там и должен быть вход в Неву. Но идти напрямую всё равно не рискнули, будем продолжать держаться своего плана.
Приблизимся, понятнее станет. Не пропадём!
И с этой задачей справились. Как подходить к нужному месту стали, так и оживились морские просторы. Вдалеке кое-где несколько раз чужие паруса мелькнули, тоненькие чёрточки мачт далёкий берег расчертили. За волнами корпусов лодок не видать, но мачты-то – вот они! И главное, все в одну сторону движутся! Так что найти устье будет несложно, не мы одни в эту пору по морю шастаем. Прицепились и пошли за далёким парусом!
Вот когда довернули, тогда тяжко и стало. Волна в борт застучала вроде бы и несильно, ласково даже так, но… Но плоскодонку нашу с борта на борт закачало. Народец из дружинных, ранее бахвалившийся своей невосприимчивостью к морской качке, разом с лица сбледнул. А кое-кто и за борт перевесился, морских дев вызывать принялся.
Парус наш пока работал, но Семён утверждает – если ещё довернём на ветер, то придётся на вёсла садиться! К радости гребцов, не пришлось. Вот оно, устье! Уходим влево, и ветер вновь строго в корму задувает! Потому что на первоначальный курс встали.
Невские пороги прошли не то чтобы совсем уж легко, но и волнений они особых не вызвали. Скорее понервничал из-за большого количества желающих подмогнуть нам провести лодки по реке. За деньги, само собой! Одно хорошо: высокая конкуренция высоким расценкам точно не способствует. И тесть мой к тому времени отоспался, с удовольствием окунулся в знакомое ему дело торга! Цену чуть ли не вдвое сбил!
Так что и пороги мы спокойно прошли. Но арбалеты заряженные далеко не убирали. Тут же до берега рукой подать! Вот когда на простор речной выйдем, тогда и расслабимся. А пока держим ушки на макушке и глядим по сторонам в оба.
Тестя всё устраивает. Виду старается не показывать, но то и дело косит взглядом в сторону готовой к бою дружины, прячет в бороду довольную улыбку. Нравится ему мой подход к обеспечению нашей безопасности…
Ладога… Тут я, как говорится, ни ухом, ни рылом. Но Семён утверждает, что не один раз по Ладожскому морю хаживал. И где Волхов впадает, тоже не забыл. Верю…
Кормчий рассказывает, а сам хитро посмеивается. Мол, если нам Бог будет благоволить, то и грести не придётся, по течению дойдём. А если осерчает Господь, то намашемся вёслами до одури! Супротив течения потому что выгребать придётся. Река норов крутой имеет, течёт то в одну сторону, то в другую. А я и этого не помню, буду на практике проверять.
Новгород ничем таким после Пскова не удивил. И по занимаемой площади размерами меньше, и по количеству населяющих его людей. Разве что торгом? Ну так и что? Одним торгом сыт не будешь. Но только не в моём случае. В моём как раз и будешь. Поэтому в отличие от тестя весь первый, да и второй день в городе я лишь присматривался к ассортименту и ценам на товар. А купец взял на себя все остальные заботы. И лодки разгрузил, всё добро в свои лавки перевёз, и пошлину за нас заплатил. На мои возражения только отмахнулся:
– Ещё чего не хватало! Там я у тебя в гостях был, а тут ты у меня. Так что лучше помолчи.
– Так я не один, дружина со мной. И лодки! И со всего пошлину берут! Много выходит же!
– Много или не много, то не тебе судить, – отмахнулся тесть. – Да ты не вскидывайся, не вскидывайся. Я же не со зла, я о тебе забочусь. А через тебя о дочери. Неужели не понимаешь?
– Да понимаю я! Только доход со всего этого, – оглянулся на разложенный в лавке товар, – мы поровну делим. Значит, и расходы тоже должны так же делить!
– Так, да не так! Ты сюда лодки посчитал? Скажешь, трофеи? Верно. А ремонт? А новые мачты с парусами? Кормчих с гребцами, что нас с товаром без потерь сюда привезли, прибавил? Им кто платить будет? Ты? Молчишь? То-то! Это я обо всём этом ещё молчу! – тесть указал рукой на разложенный товар. – Так что здесь я только свою долю малую в наше общее дело вношу. Так правильно будет!