Плохие решения (ЛП)

Скут не хотел знать больше. Он постучал по экрану и настроил навигацию на трейлерный парк.
 ГЛАВА 14. Наказание 
 
Часы на приборной панели показывали:
12:24 НОЧИ.
Скут припарковался перед квадратным передвижным домом. Из окна, справа от входной двери, вспышками лился свет - телевизор. Соседние передвижные дома были поглощены темнотой. В отдалении лаяли собаки и мяукали кошки. Порыв ветра донес слабые крики через трейлерный парк. Несколько машин со свистом пронеслись по улицам, окружавшим стоянку.
Рокко открыл прорезь на пластиковой перегородке такси. В руке он держал черную лыжную маску.
- Возьми, - сказал он.
- З-зачем? - заикнулся Скут.
- У этого парня неприятности. Мне может понадобиться помощь.
- Мне не нужна лыжная маска, чтобы стоять на стреме. Я имею в виду, Господи Иисусе, если кто-нибудь увидит меня в этом, они немедленно вызовут полицию. Эта маска кричит: "Вторжение в дом". Я ее не надену.
- На этот раз мне не нужно, чтобы ты был на стреме, Скут. Мне нужны твои руки, твои мускулы. Этот парень, Бретт Эджертон, он крепкий орешек – крутой сукин сын. Он бизнесмен или что-то в этом роде, но он всегда сует свой нос куда не следует. Пытался продавать наркотики, но накурился собственным запасом. Пытался быть игроком и торговать своими девушками, но проиграл их всеx другим сутенерам. Пытался стать ростовщиком, но влез в долги. Я скажу так: он такой же, как я или кто-то из других парней Лучано, только глупый и безрассудный. Никто не знает, что он будет делать, особенно если он под кайфом.
Скут сказал:
- Это не мое...
Он остановился и поднял бровь, глядя в зеркало заднего вида. Он наблюдал, как Рокко надел ему на лицо маску.
- Не мое дело, - сказал Скут тихим, испуганным голосом.
- Сегодня вечером ты - мой помощник, - сказал Рокко. - Это означает, что ты делаешь то, что я скажу. Если мне нужно, чтобы ты стоял на стреме, ты будешь стоять на стреме. Если я хочу, чтобы ты отвез меня куда-нибудь, ты отвезешь. Если мне понадобится, чтобы ты помог мне разобраться с каким-нибудь ублюдком... ты понимаешь, не так ли?
- Я не знаю... Для чего именно я тебе нужен? Что ты собираешься сделать с этим парнем?
- Мы причиним ему боль – очень сильную.
- Эй, чувак, это не было частью сделки. Я отвезу тебя куда угодно, буду начеку, но я не хочу, чтобы на моих руках была кровь. Не втягивай меня в это, ладно?
- Ты втянул себя в это, когда посетил наш клуб и позволил нам записать тебя. Когда ты трахнул эту проститутку, когда ты трахнул ту дебилку, когда тебя трахнул...
- Прекрати! - крикнул Скут.
Он закрыл лицо руками и отвернулся от зеркала заднего вида. Он тяжело вздохнул, затем хлопнул ладонью по рулю. Слова Рокко словно ударили его по ушам. Дебилка - это был сильный удар судьбы. И он не хотел слышать о других своих "занятиях".
- Дело в том, - сказал Рокко, - что у тебя уже есть кровь на руках, на члене и в заднице. Это ничего не значит. На самом деле, это и есть справедливость. Ты ведь слышал наших девочек, не так ли? Этот человек убил одну из них. Нет, он поступил с ней еще хуже. Он пытал ее. И ради чего? Держу пари, без всякой на то причины. Господи, чувак, ты же отец, не так ли? Подумай о своей дочери. Представь, если бы с ней так поступил мужчина. Что бы ты тогда сделал, а?
Ответ был очевиден: Скут убьет за свою дочь. У него были не самые лучшие отношения с Мариссой, но он все еще любил ее. Он вспомнил, как проститутка описывала пытки. Перед его мысленным взором промелькнуло лицо Мариссы с отсутствующими кусками кожи.
Чувствуя, что он близок к тому, чтобы убедить его, Рокко сказал:
- Ну, это не хороший человек, и мы не в идеальном мире. Мы имеем дело с ублюдком. Больным ублюдком. Ты поступишь правильно, если поможешь мне, и ты это знаешь. Еще один подонок с улицы, а?
Скуту было стыдно признаться в этом, но он согласился с Рокко. Он больше не был полицейским, но все еще искал справедливости. Он хотел защищать свою общину и служить ей. И он искал искупления. В такси, под влиянием слов Рокко, он больше не видел разницы между правосудием и самосудом. Значок ничего не меняет, - сказал он себе.
 
Он взял лыжную маску и спросил:
- Что я должен сделать?
* * *
В дверь позвонили.
- Кто там?! - рявкнул Бретт Эджертон со своего потертого кресла.
На маленьком телевизоре высокой четкости перед ним крутился эпизод "Лучше позвони Солу". На столе рядом с его стулом стояли две пустые банки из-под пива. В руке он держал полупустую банку. Он был одет для сна - грязная пижама и боксеры в горошек.
В дверь снова позвонили.
- Проваливай! - завопил Бретт.
Он сделал глоток пива и прибавил громкость. В этой сцене Сол Гудман, которого играл Боб Оденкeрк, спорил со своим старшим братом Чаком Макгиллом, которого играл Майкл Маккин, об их карьере.
БАМ! БАМ!
Кто-то стучал в парадную дверь.
- О, черт возьми, - пробормотал Бретт, останавливая эпизод. - Уже полночь, сука.
Он направился к входной двери, допивая остатки пива. В глазок он увидел Скута, стоящего на крыльце с опущенной головой. Он заглянул сквозь жалюзи и увидел такси, припаркованное у входа. Его подвыпивший мозг пришел к выводу, что Скут – таксист с проблемами с машиной. Он не заметил, как Рокко присел под окном с револьвером наготове.
Он отодвинул засов, повернул замки и открыл дверь. Он спросил:
- Какого черта тебе нужно, парень?
- Мне очень жаль, - сказал Скут, не поднимая головы.
- Что?
Рокко протиснулся между Скутом и Бреттом. Он схватил Бретта за рубашку одной рукой, прижал дуло револьвера к его подбородку и втолкнул его в дом.
- Какого хрена?! - завопил Бретт.
- Возьми портфель и закрой эту чертову дверь, - потребовал Рокко.
Скут обернулся, дрожащими пальцами надевая маску. Его дыхание было резким и шумным. Его поразил приступ головокружения. Наконец до него дошло: он участвует в домашнем вторжении. Он думал, что убедил себя в том, что поступает правильно, но реальность все изменила. В конце концов, мысли – это не действия.
Рокко прижал Бретта к стене в гостиной и закричал:
- Быстрее!
Как будто в этом районе произошло мощное землетрясение, Скут покачнулся на клочке травы под окном гостиной. Он схватил портфель, а затем попятился в передвижной дом, боясь обернуться и столкнуться с последствиями своих действий, и взвизгнул, врезавшись в дверной проем, усугубляя боль в заднем проходе. Он закрыл и запер дверь.
Бретт заорал:
- Какого хрена?! Что за ху...
Он остановился, узнав маску вратаря Рокко. В их преступном мире маска Рокко была похожа на косу Мрачного Жнеца - предвестник пыток и смерти.
Бретт закричал:
- Не смей, черт возьми! Она была у меня в долгу! Она пыталась...
Рокко втолкнул его на кухню. Бретт упал на маленький круглый обеденный стол. Ножки стола заскрипели, когда он заскользил по линолеуму.
Рокко направил на него револьвер и сказал:
- Вот что произойдет, Бретт. Ты сядешь на свою задницу, или я пристрелю тебя. Ты у нас в долгу.
Бретт повернулся и бросился на него, разоблачая свой блеф. Рокко поднял руку и направил пистолет в потолок, готовясь к удару. Он не мог застрелить его в трейлерном парке. Шум был обычным делом в трейлерном парке Эвергрин - громкие животные, раздражающие дети, ревущие телевизоры и радио, жужжащие инструменты для благоустройства дома - но выстрелы были другой историей.
Стрельба велась в зонах военных действий.
 
Рокко нужно было преподать урок Бретту, но он не мог рисковать своей работой, делая это. Бретт толкнул его к креслу, затем они упали на него и покатились в центр гостиной. Рокко приземлился на спину, выбив весь воздух. И все же он знал, что не может позволить себе потерять контроль над револьвером. Хрипя, он вытянул руку над собой и задним ходом пополз по полу.