Призывая Луну (ЛП)

— Ли, я очень устала. Я просто хочу принять долгую ванну и лечь спать. Всё это… это было слишком для меня. — Я посмотрела в его карие глаза. — Я знаю, что ты поймёшь.
— Понимаю. Но Львы смогут помочь… смогут заставить нас чувствовать себя лучше, — он нежно прикоснулся к моему лицу, и я прижалась щекой к его ладони.
— Мне уже лучше, — слова прозвучали слишком быстро, потому что я не привыкла лгать Ли. — Правда, мне просто нужна ванна и кровать.
Он обнял меня за плечи.
— Я понял. Я провожу тебя до комнаты, а потом вернусь вниз. Мне нужно ещё немного того, что передают Львы.
Горе в его глазах было таким явным, тёмным, что Ли выглядел куда старше своих восемнадцати. Я знала, что в нём всплывают воспоминания о Майе так же, как воспоминания о маме и папе казались такими близкими ко мне, что я могла почти коснуться их. Почти.
Мы с Ли медленно дошли до моей комнаты. У двери я развернулась в его объятиях, и мы крепко обнялись. Он положил щеку на мою голову, утешая меня гораздо сильнее, чем Львы.
— Я не так себе представляла сегодняшний день, — сказала я в его грудь.
Он приподнял голову и заглянул мне в глаза.
— Но мы вместе. И мы справимся с чем угодно, пока мы вместе.
Объятия Ли были обещанием лучшего будущего, потому что в этом будущем мы будем вместе. Я держалась за это обещание, когда погружалась в ванну и, наконец, позволила себе думать о родителях, пока соль моих слёз смешивалась с ароматными пузырьками лаванды. Я вспоминала, как мама устраивала наши особенные дни «Мама и дочка», когда мы проводили время вдвоём, делая маникюр, а потом отправлялись на изысканный чай в одном из лучших отелей Портленда, где объедались крошечными бутербродами без корочек и плотными, восхитительно вкусными сконсами. А потом, как каждую ночь, папа читал мне перед сном, даже когда я уже давно выросла из возраста картинок, а затем целовал меня на ночь и шептал: «Рен Найтингейл, всегда помни, что ты умная и красивая, и ты можешь сделать всё, что задумает твой блестящий разум».
Глава 20. Рен
— Хорошо, студенты, собираемся в кучу, чтобы я мог раздать вам билеты и дать последние инструкции, — голос Ротингема заставил меня резко обернуться, и я чуть не споткнулась, когда наш небольшой паром покачнулся на спокойных волнах у побережья Сиэтла. Ли ухватил меня за локоть, чтобы я не упала, но моя сумка через плечо ударила Кайю, соседку по комнате, чей лунный знак — Водолей.
— О, боже! Прости, Кайя.
Она откинула назад свои густые тёмные волосы.
— Всё нормально. Но что у тебя там, кирпич?
— Нет, просто огромная книга, которая всегда кажется кирпичом, когда её сумка бьёт тебя, — с ухмылкой ответил Ли. Кайя лишь улыбнулась и подошла ближе к остальным студентам, сгруппировавшимся вокруг Ротингема, а Ли прошептал:
— Зачем ты таскаешь эту книгу повсюду? Она такая тяжёлая, что её можно использовать как оружие.
Я пожала плечами:
— Уже начинаю задумываться об этом. Я даже толком не могу её прочитать, — пробормотала я, двигаясь вместе с Ли к остальным. Я поправила сумку на плече.
— Итак, все эти билеты — на общие места, так что вы можете выбрать, где сидеть, как только войдёте, — декан Ротингем поднял пачку билетов. По обе стороны от нас три других парома от академии уже причалили, и я заметила, как профессора подзывают к себе своих студентов. Голос декана стал строже, и когда я снова посмотрела на него, он взглянул на меня с укоризной, продолжая: — Помните, что вы идёте на матч «Маринерс» не просто ради удовольствия. Это часть учебного задания. Вам нужно разделиться на группы, и в каждой группе должен быть хотя бы один Лев. Ваша задача — помогать Льву успокаивать сектор стадиона рядом с вашей группой. Хотя вы и не можете напрямую воздействовать на толпу, у каждого из вас есть магия. Когда мы работаем вместе, сила каждого усиливается. Все выигрывают. Важно помнить: мы никогда не принуждаем и не влияем на Мунденов силой. Мы просто направляем и успокаиваем. Профессора будут находиться по всему стадиону вместе со мной, наблюдать и оценивать ваш прогресс. Завтра вы сдаёте короткое эссе о своих наблюдениях и реакциях профессору Дугласу, так что записывать будет полезно. Удачи.
  
Ротингем быстро раздал билеты, и мы последовали за ним, спустившись с парома и двигаясь по Уэстерн-авеню к стадиону «Маринерс». Три другие группы шли рядом, и было приятно слышать смех и разговоры. Прошла неделя с момента смерти Уайатта. Несколько студентов уехали с острова Мунстарк, когда родители узнали об «ситуации» (Сэм и я ненавидим, что Ротингем и профессора настаивают на этом слове). В школе царило напряжение и странная атмосфера, но сегодня, во время поездки на пароме в город, настроение поднялось — как будто это обычная школьная экскурсия. Я видела больше улыбок за последние несколько минут, чем за всю прошедшую неделю.
Я оглядываюсь, пытаясь найти Сэм, и моя рука случайно касается руки Ли. Я счастливо вздыхаю, когда он сжимает мою руку, и я вплетаю свои пальцы в его. Щёки разогреваются, когда он дарит мне медленную, чувственную улыбку, словно хочет поцеловать меня.
— Мне кажется, я узнаю этот взгляд, — говорю я ему.
— О, ты думаешь, что узнаёшь? — Он качает бровями.
— Думаю, да. — Я прижимаюсь к нему, радуясь, что, между нами, снова легко и просто. Хотя мы ещё не поцеловались — пока что, — я уверена, что понимаю, о чём говорит тепло в его улыбке. Я тихо напеваю: — Kiss me, out of the bearded barley; Nightly, beside the green, green grass.
Его улыбка становится ярче.
— Ладно, значит, ты действительно понимаешь этот взгляд.
Мы смеёмся вместе, и наши руки, сцепленные, качаются в такт шагам. Наша дружба стала прочной основой для этого нового этапа отношений, и я этому безмерно рада. Раньше я думала, что если мы с Ли будем чем-то большим, чем друзья, то будет неловко. Но я оказалась абсолютно неправа, и рада этому! Теперь, когда мы встречаемся, наша дружба переросла в нечто более глубокое и интимное, что делает меня счастливой и уверенной в этих новых отношениях. Иногда я даже ловлю себя на мысли, что ожидаю чего-то плохого, ведь слишком уж я счастлива.
Но это чепуха. Нельзя быть слишком счастливым. Всё должно быть именно так, правда?
Я замечаю, что Ли смотрит вокруг, словно кого-то ищет.
— Ты видишь Сэм? Я слишком низкая, чтобы её разглядеть.
— Кажется, она была позади, — он указал большим пальцем назад. — Она была на последнем пароме, который причалил. Не волнуйся, мы подождём её внутри стадиона. Я искал Селесту. Но её нигде не видно.
Прежде чем я успела сказать что-то из очередной лекции, Кайя вмешалась:
— Лидер Лунного Совета не покидает кампус, пока не выйдет на пенсию, помнишь?
Кайя пошла рядом со мной, осторожно избегая моей «смертельной» сумки.
— Точно, — Ли потёр лоб и нахмурился. — Похоже, я думал о том, что с той ночи даже не видел её на кампусе.
Я точно знала, что Ли не видел её, потому что мы с Сэм обсуждали, как королева Селеста с тех пор не появлялась ни на лекциях, ни на собраниях, ни даже в столовой, но это не то, о чём я хотела говорить с Ли сегодня. Я не хочу портить всем настроение.
Я потянула его за руку.
— Эй, давай поторопимся! Свет скоро сменится, — мы побежали через улицу, и перед нами возник стадион, огромный и величественный. Его фасад был из кирпича и стекла, а остальная часть напоминала странный космический корабль, частично открытый для воздуха и гудящий от активности.
— Ты уже был здесь раньше? — спрашиваю я, пока мы медленно двигаемся в очереди на вход.
— Нет, бейсбол меня никогда особо не интересовал, чтобы ради него ехать сюда. Плюс моя мама обожает команду Портленд Торнс, а папа — фанат Блэйзерс, так что туда мы и ходим. — Он продолжал разглядывать стадион. — Это место просто огромное.
— Я хочу попкорн, — заявляю я. Понимаю, что это не самая популярная мысль, но причина, по которой я забыла, что Ли не был на стадионе «Маринерс», в том, что, кроме волейбола, мне на спорт вообще наплевать. Зато я очень люблю попкорн. Особенно тот, что с большим количеством масла.