Призывая Луну (ЛП)

Я снова заставляю ноги двигаться и иду прямо к Ли и Лили.
Первая замечает меня Лили. Она поднимает голову и улыбается.
— Привет, Рен. Присоединишься? Уже почти стемнело, скоро начнутся фейерверки.
Я всматриваюсь в её лицо, пытаясь найти признаки раздражения или недовольства, но Лили остаётся собой — дружелюбной и доброй. (В отличие от её брата-близнеца.)
Ли молчит.
Я прочищаю горло.
— Привет, Лили. Это, эм, очень мило с твоей стороны, но мне нужно поговорить с Ли. Извини, что прерываю ваш…
— Ничего страшного. — Её улыбка становится шире. — Думаю, ваш разговор с Ли — отличная идея.
Мой взгляд скользит к Ли. Он молча наблюдает за мной.
— Мы можем поговорить? Я обещаю, это не займет много времени.
Ли кивает, но всё ещё не говорит ни слова. Он встаёт с привычной атлетической грацией и жестом предлагает мне идти первой. Я на мгновение замираю, надеясь, что он поклонится, назовёт меня миледи и предложит свою руку.
Но он этого не делает.
— Эм, хорошо. А… сюда, — бормочу я неловко и направляюсь вдоль дюн ближе к запретной зоне, туда, где высокий кустарник даст нам немного уединения. Я останавливаюсь возле зарослей травы, поворачиваюсь к Ли и глубоко вдыхаю.
Я понятия не имею, что сказать.
Смотрю в его карие глаза и выпаливаю:
— Привет.
— Ты позвала меня сюда, чтобы сказать это?
Его голос звучит не зло, скорее сбитым с толку и грустным.
Я опускаю взгляд на дюну.
— Нет. Прости. Я просто нервничаю.
— Не стоит нервничать, когда говоришь со мной.
Его голос тихий и мягкий, и я снова поднимаю взгляд на его лицо. Его губы приподнимаются в слабой улыбке, но в глазах всё та же глубокая грусть.
— Всё в порядке. Просто скажи.
И тут я понимаю, что он думает, будто я собираюсь окончательно разорвать наши отношения.
— О, нет! Это не так!
— Не так что?
— Я не хочу, чтобы мы расставались.
Мой голос дрожит, и я начинаю видеть всё размытым, когда глаза наполняются слезами.
— Расставались? Рен, мы и так не вместе. Мы не были вместе уже несколько недель. И мы никогда не были вместе, как… — говорит он.
— Я знаю! — Слезы текут по моим щекам, и я вытираю их. — И я ненавижу это. Это моя вина.
Я вынуждена замолчать, чтобы всхлипнуть и сделать несколько глубоких вдохов, отчаянно пытаясь остановить поток слёз.
— Мне так жаль за всё. За то, что сказала тебе встречаться с Лили. За то, что избегала тебя несколько недель. За то, что была ужасной подругой.
— Эй, всё в порядке. — Ли делает маленький шаг ко мне и начинает тянуться, чтобы обнять, но его руки снова падают вниз. — Я знаю, что ты просто хочешь быть друзьями.
Он, наконец, перестал смеяться. Его взгляд поймал мой.
— Тогда скажи мне, чего ты действительно хочешь.
Я знаю, что следующие слова изменят всё, хотя я не могу понять, к лучшему это будет или к худшему.
— Ли, я хочу тебя. Я хочу нас. Я так скучала по тебе. Я должна была довериться тебе. Я должна была поговорить с тобой, даже если это означало, что мне придется услышать что-то, что разобьет мне сердце. Вот почему мне потребовалось так долго, чтобы подойти к тебе.
Мой голос едва слышен, и Ли подходит ближе, настолько близко, что я могу почувствовать знакомый запах его лосьона с бергамотом — он пахнет домом.
— Потому что я трусиха. Я боялась, что если скажу тебе всё это, ты скажешь, что нам лучше остаться друзьями, и это нормально, потому что быть друзьями лучше, чем быть никем. Я бы не вынесла, если бы мы стали никем. Я не могу…
Руки Ли обхватывают моё лицо, нежно вытирая слезы большими пальцами.
— Мы никогда не станем никем, Рен. Никогда.
Я не могу отвести от него взгляд.
— Я люблю тебя, Рен Найтингейл, — прошептал он.
— Я люблю тебя, Ли Янг, — прошептала я в ответ.
— Ты думаешь, что я высокий, сексуальный и мужественный? — Его большие пальцы ласкают мои щеки, пока он улыбается мне сверху вниз.
— Я не думаю, я знаю это, — говорю я.
Сквозь меня проходит дрожь облегчения и радости, когда выражение лица Ли меняется с игривого на серьезное. Его руки скользят через мои волосы, чтобы бережно поддержать мою голову. Ли наклоняется, и я поднимаю лицо ему навстречу — навстречу его губам.
  
Он собирается поцеловать меня! Мой Ли наконец-то поцелует меня!
Раздается треск, свист, а затем несколько хлопков и взрывов — фейерверки разрывают небо, идеально обрамляя Ли, как в первом сезоне «Бриджертонов»! Мне хочется закричать: «Безупречно!» так громко, чтобы услышала даже вымышленная королева, и на мгновение мне кажется, что я действительно закричала. Визг? Крик? Ли замирает, едва не коснувшись моих губ. Его тело напрягается, и мы с неохотой отступаем друг от друга, оглядываясь вокруг. Девушка кричит так громко, что её вопли слышны даже сквозь звуки фейерверков.
Глава 18. Ли
Я отстраняюсь от Рен, и тепло её присутствия покидает меня по мере того, как я увеличиваю расстояние, между нами. Я бегу через дюну, мои шлёпанцы утопают в песке, согретом лучами недавно севшего солнца. Раздается ещё один крик, как будто взрывается внутри меня, разрывая тело на куски и заливая меня волнами паники. Я бегу к вершине дюны, где травинки больно царапают мои голени.
Шар неонового жёлтого света мелькает в ночном небе, разбрасывая пятна лимонного света на скалы, которые виднеются из воды, покрытой пеной.
Я останавливаюсь рядом с красным знаком «доступ запрещён», и мои мышцы каменеют под кожей. Инстинктивно я тянусь к Рен, она здесь, как всегда должна была быть. Как всегда, была бы, если бы я справился с собой. Но сейчас не время думать о прошлом.
Внизу, на пляже, группа запускает фейерверки. Пронзительные свисты раздаются из фонтана искр, поднимающегося на добрых двадцать футов в воздух. Они вышли за пределы безопасной территории кампуса и разбудили Элементалей.
Эта земля не принадлежит вам. Она не принадлежит нам. Она принадлежит Элементальным фракциям.
Предупреждение декана Роттингема всплывает в моей памяти, пока ложное солнце трансформируется, бросая золотистые лучи света в ночное небо, принимая форму гигантской совы. Тень болтается у неё в клюве, что-то шевелится… что-то живое, но хищник слишком быстр и дик, чтобы я смог понять, что это.
Жёлтый шар разделяется на три, и теперь я вижу их отчётливо.
— Элементали воздуха, — шепчу я, сжимаю руку Рен, и образы огненного дракона, память о жаре его пламени вызывают у меня пот на лбу.
— О боже, — она ахает, поднимая руку, указывая на небо, на то, что эти существа перебрасывают между собой. — Они… они…
Её голос глохнет, растворяясь в ритмичном грохоте волн, бьющихся о смертельно опасные скалы. Она не может заставить себя произнести это, и причина ясна.
Освещённая Элементалями, чьи тела горят ярким жёлтым светом на фоне индиго неба, тёмная фигура, которую они перебрасывают между собой в жуткой игре в мяч — это человек.
Я чувствую, как Рен начинает двигаться, наклоняется вперёд, готовясь бежать вниз, по склону дюны, к группе внизу. Я крепко держу её, как якорь в этом бушующем море смерти, которое скоро поглотит нас всех. Мои ноги не пересекают запрещенную линию, и её тоже не пустят.
Они сами себя в это втянули. Герои существуют только в кино. В реальной жизни они — либо подсудимые, либо лежат холодными в морге. Без Майи, удостоенный участи отвечать за семью, я не могу быть безрассудным.
— Мы должны что-то сделать, — шепчет Рен, задыхаясь, её слова вырываются маленькими вспышками.
— Нет, — отвечаю я. — Мы не должны.
Оцепенение спало, унося панику. Я знаю, что делать.
Мой взгляд скользит по очевидному предупреждающему знаку.
И что не делать.
Ещё один крик отражается от изувеченных скал бухты, и мой взгляд падает на неровный берег внизу и на группу людей, сжавшихся у воды.
— Отпустите его! — кричит девушка. Я не могу разобрать, кто она, кто они все, на фоне хаоса, творящегося в небе.