Призывая Луну (ЛП)
— О, тут особо нечего рассказывать. Он исцелил дерево, и на нас напали дикие Огненные Элементали. Наш Воздушный Элементаль нас спас, что, на самом деле, было довольно круто.
— И ужасающе, — добавляет Сэм. — Так что же сказал тебе Воздушный Элементаль, когда вернул вас обратно?
— Это странно, но он сказал: «Сила девы» и улетел. В этот раз Ли не слышал его, как тогда, когда тот назвал меня избранной. Ты единственная, кому я об этом рассказала, — говорю я.
Сэм удивлённо моргает.
— Ты не сказала об этом ни Ли, ни декану Роттингему?
— Нет, мы с Ли разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок, а потом с ним стало слишком тяжело разговаривать. И правда не знаю, почему не сказала Роттингему. Возможно, не хотела, чтобы Ли узнал это в таком виде. Но это не вся правда. Моя интуиция велела мне молчать, и я её послушала.
— Ну, я понимаю, почему ты не сказала Ли. — Она встречает мой взгляд. — Я тоже не доверяю Роттингему, и меня беспокоит Селеста.
— Что? — Облегчение наполняет меня. — Я думала, это только у меня такое чувство! Роттингем не кажется таким уж плохим, но Селеста — почти что злодейка из Диснея
— Круэлла де Виль?
Я не сдерживаю смешок, и моё напряжение постепенно отпускает.
— Точно! — Мы смеёмся вместе, и я чувствую, как возвращаюсь к себе.
— Так почему Воздушный Элементаль назвал тебя избранной, а потом сказал про силу девы?
— Он сказал «сила девы» и ничего больше?
— Точно, — отвечаю я. — Что это может значить?
— Ну, мы уже знаем, что «elegida» значит избранная. Дай-ка я подумаю про деву. — Сэм глубоко вдыхает и закрывает глаза. Её правая рука лежит на столе, и я наблюдаю, как она подгибает указательный палец вниз, а большой палец держит его, оставив три других пальца вытянутыми, как будто она судья на бейсбольном матче, объявляющий третий страйк.
Под рёбрами я чувствую лёгкий, тёплый трепет, который тут же исчезает.
Сэм открывает глаза и наклоняется вперёд.
— Дева обычно обозначает невинную.
Я киваю.
— Да, я в курсе благодаря моей любви к романтической литературе.
Она кивает в ответ.
— Конечно. Но знала ли ты, что многие культуры связывали силу с девственностью? Отличный пример — весталки в Древнем Риме, которые присматривали за вечным огнём богини Весты. Их связь с богиней разрывалась, если они теряли невинность. И их убивали, но, надеюсь, это не имеет отношения к тому, что пытается сказать Воздушный Элементаль.
— Жутковато, — говорю я, чувствуя лёгкую тошноту. Да, я девственница. Нет, я не хочу оставаться ей вечно.
— Ну, это всего лишь один пример из множества. Девственная кровь считалась священной. Девственниц-оракулов почитали и не трогали, чтобы они могли общаться с богами или богинями, которые посылали им знаки.
— Только не говори мне, что Воздушный Элементаль называет меня избранной девственницей. — Сказать это вслух звучит нелепо, но по спине пробегает холодок предчувствия, заставляя меня вздрогнуть.
— Боюсь, это именно то, что он имел в виду. Постой-ка. Дай-ка я соединю два понятия — избранная и сила девы. — Сэм снова принимает свою позу и закрывает глаза. Я вижу, как её глазные яблоки движутся туда-сюда, будто она спит. Мой торс охватывает тепло, но это совсем не то ощущение, что было в лесу с Ли. Оно быстро проходит, как только Сэм открывает глаза и встречает мой взгляд. — Это странно.
— Что? — спрашиваю я.
— Окей, слушай внимательно. Ты понимаешь, что Тельцы, и нынешние, и прошлые, магически собирают и хранят информацию?
— Типа как интернет, да?
Сэм кивает.
— Да, что-то вроде. Эта информация остаётся в нашей базе данных Тельцов. И, как в интернете, она там навсегда — никуда не исчезает.
— Да, понимаю. Это причина, по которой я никогда не отправляю голые фотки… ну, никому. Определённо не стоит риска, — говорю я.
Сэм фыркает и продолжает:
— На самом деле, если у кого-то достаточно времени, знаний и навыков, они могут заставить информацию исчезнуть из интернета. То же самое касается нашей базы данных, хотя, поверь мне, это куда сложнее, чем ковыряться в сети.
— И это очень странно, что когда я пыталась найти информацию о двух вещах, которые сказал тебе Воздушный Элементаль, *elegida* и сила девы, я постоянно сталкивалась с какими-то поломанными ссылками или нелепыми слухами, как будто всё это часть видеоигры.
— Видеоигры? Это вообще не имеет смысла, — говорю я.
— Да, я знаю. И были другие странности, но с одним общим признаком — как только я связывала оба понятия, моя связь с магической сетью Тельцов обрывалась. Такое со мной ещё никогда не происходило, — Сэм нахмурилась и начала покусывать губу.
— Я не понимаю, — говорю я.
— Я тоже. Но мне действительно нужно понять, — глаза Сэм горят такой решимостью, что это немного пугает. — Так что пора вернуться к основам, или как я люблю это называть — в Тёмные века.
Мои брови поднимаются.
— О чём ты говоришь?
— О книгах.
— Книги? — Тут до меня доходит. — Ах, библиотечные книги.
— Они устарели, но в них не бывает сбоев. Плюс, логично, что информация, которую тебе пытается передать Элементаль, должна быть доступна на этом острове.
— Ну да, и здесь в этом здании есть огромная библиотека, — говорю я.
Сэм морщится.
— Наверняка ещё с картотекой.
Я улыбаюсь своей лучшей подруге.
— Значит, мы идём за книгой.
— Мы определённо идём за книгой, — соглашается Сэм. — Вместо ужина в шесть встречаемся в библиотеке. Там будет пусто, что идеально для того, чтобы спокойно порыться.
— Ладно, договорились.
Сэм тяжело вздыхает.
— Похоже, это будет хорошей практикой на случай, если я провалюсь на Испытаниях и меня отправят куда-нибудь в глушь.
— Типа на Средний Запад? — предлагаю я.
Сэм передёргивается.
— Именно.
Глава 15. Рен
Сэм топнула ногой и скрестила руки на груди, гневно глядя на огромный картотечный шкаф.
— Я не выношу, как медленно работает эта штука.
Мы уже вытащили несколько длинных ящиков с карточками, каждая из которых содержала краткое описание книги и её номер по десятичной системе Дьюи, под которым она хранится на бесконечных полках этого огромного здания. Белые карточки, принадлежащие книгам, которые мы просмотрели и отбросили, усеяли один из сверкающих деревянных столов, словно перья с поломанных крыльев.
Я подняла глаза от книги под названием «Женщины, с которыми следует считаться» и положила её на тележку для тех книг, что нужно вернуть на полки.
— Ты сейчас о неодушевлённой картотеке говоришь?
— Да. Почему ты не компьютер? — фыркнула Сэм.
Я с трудом сдержала смех, прочистив горло, хотя Сэм метнула на меня взгляд, ясно показывающий, что её не забавляет моё веселье.
— Ладно, — сказала я. — Мы сидим здесь уже несколько часов. Ты не пойдёшь ни на какие лекции завтра, и ни одна из тех, что я хочу посетить, не начинается рано. Так что давай сделаем перерыв и пойдём в зал Мунстарк, перекусим, а потом составим список категорий, где нам ничего не удалось найти, чтобы завтра вернуться с новыми силами.
Сэм тяжело вздохнула.
— Я полностью за перекус, особенно если мы пойдём в мой зал, где в холодильнике есть большая тарелка с закусками, умоляющая, чтобы её съели. Но должна сказать, Рен, я честно не знаю, где ещё искать.
Я огляделась вокруг нас на этот огромный зал. Он был как что-то, что Чудовище могло бы построить для Белль, с передвижными лестницами, красивыми столами для чтения с яркими, индивидуальными лампами, и уютными местами для сидения у каждого окна с витражами.
— Сэм, ты не можешь всерьёз утверждать, что мы просмотрели все эти книги.
— Конечно нет, но не все из них подходят для нашего поиска. Проблема в том, что мы зашли в тупик в тех категориях, где должны были найти что-то о избранной деве. Да, ещё много книг, которые можно изучить, но я не чувствую особой надежды.