Дьюи. Библиотечный кот, который потряс весь мир

— Секундочку. Он библиотечный, а не цирковой кот. А это довольно специфическое требование. Я надеюсь, вы проделали весь этот путь не для того, чтобы увидеть шоу, потому что он никоим образом не захочет прогуляться по полке, скользнуть между альбомов и по команде спрыгнуть.
Все же я подошла к дальнему концу полки и позвала:
— Иди сюда, Дьюи. Иди сюда.
Дьюи прошелся по полке, как слаломист, скользнул между книгами и спрыгнул к моим ногам.
Пять часов мистер Хоши отдавал приказы, и Дьюи подчинялся. Он сидел на компьютере. На столе. Он сидел на полу со скрещенными лапами и смотрел в камеру. Совершенно расслабившись, он ездил на своей любимой тележке для книг, просунув болтающиеся лапы сквозь отверстия в металлической решетке. Никаких перерывов для отдыха — работать, работать и работать. В фильме согласились появиться трехлетняя девочка и ее мать, так что я посадила Дьюи в кресло-качалку вместе с ними. Девочка нервничала и все время хватала Дьюи. Тот ни на что не обращал внимания. Он спокойно сидел пять минут, не забывая любезно смотреть в камеру.
Я все утро рассказывала переводчице, что навестить Дьюи люди приезжают со всех Соединенных Штатов, но не думаю, что мистер Хоши поверил мне. И тут сразу же после ленча явилась семья из Нью-Хэмпшира. Вот и говорите о совпадениях! Семья была на свадьбе в Де-Мойне и решила, арендовав машину, съездить навестить Дьюи. Нужно ли мне говорить вам, что эта поездка занимает три с половиной часа?
Мистер Хоши всецело занялся гостями. Он задал им кучу вопросов. Он заснял, как они сами снимают Дьюи на свою видеокамеру (скорее всего, произведенную в Японии). Я показала девочке, которой было лет пять или шесть, что такое переноска Дьюи и как нужно нежно покачивать его, пока он не свесит голову ей на спину и не закроет глаза. Семья провела у нас не меньше часа; вскоре после них отбыла и японская команда. Как только их не стало, Дьюи залег поспать, и его не было видно до конца дня.
Мы получили две копии DVD. После шестнадцати лет нашего общения мне не очень хотелось слишком много говорить о Дьюи, но тут был особый случай. Я позвонила в газету. Магазин электроники на углу одолжил нам гигантский телевизионный экран, и мы установили его в библиотеке. К тому времени о Дьюи уже говорило радио в Канаде и Новой Зеландии. Он появлялся в газетах и журналах десятка стран. Его фотографии знали по всему миру. Но тут было совсем другое. Всемирное телевидение!
Я слегка нервничала. Выяснилось, что эти документальные фильмы должны стать путешествием в мир кошек. Было отснято двадцать шесть котов, по одному на каждую букву алфавита.
— В этой ленте много других котов, — обратилась я к аудитории. — Дьюи ближе к концу, и, так как лента японская, давайте проголосуем. Прокрутим до Дьюи или будем смотреть все целиком?
— Все целиком! Будем смотреть все!
Через десять минут собравшиеся потребовали:
— Прокрутите вперед! Прокрутите!
Надо признаться, что было довольно утомительно смотреть, как коты прыгают, и слушать комментарии на японском. Мы останавливались, когда появлялся какой-нибудь уж очень симпатичный кот или на экране показывался американский персонаж, — по этой причине мы останавливались дважды, но выяснилось, что одна из кошечек — британская. Большая часть ленты все же была о японцах и об их любимцах.
Когда мы добрались до нужной буквы, по комнате прошел шум, разбудив тех, что успел задремать. Это наш Дьюи, вместе со словами «Кот трудится» на английском и японском. Вот я вхожу в библиотеку с дождя, пока диктор что-то говорит по-японски. Мы поняли только три слова: «Америка, Айова, Спенсер». Снова хор громких приветствий. И через несколько секунд мы слышим: «Дьюи — Читатель Книг».
Вот он, Дьюи, сидящий у входных дверей (должна признать, что поклон он отдал безукоризненно), вслед за которым последовал Дьюи, сидящий на книжном шкафу, прогуливающийся между двумя книжными полками, Дьюи сидящий, снова сидящий; вот его гладит маленький мальчик под столом, и… Дьюи снова сидит. Полторы минуты — и все. Ни маленькой девочки с Дьюи на коленях. Ни прогулки на чьих-то плечах. Ни книжной тележки. Ни семьи из Нью-Хэмпшира. Не были использованы даже кадры, где Дьюи прогуливается по верху книжных полок, скользя меж книгами, и спрыгивает в конце ее. Киношники пересекли полмира ради полутора минут кошачьего сидения.
 
Молчание. Удивленное молчание.
И затем — бурный взрыв веселья. Наш Дьюи стал международной звездой. Вот оно, доказательство. Пусть мы не поняли ни слова диктора — что с того? Пусть Дьюи был на экране лишь чуть дольше, чем коммерческая реклама, — что с того? Это была наша библиотека. Наши библиотекари. Это был наш Дьюи. И диктор ясно сказал: «Америка, Айова-сан, Спенсер».
У нас были две копии этой японской документальной ленты, для просмотра их в библиотеке, но никто не смотрел их. «Кошечка в книгах» была куда популярнее. Но тот факт, что съемочная группа прибыла из Токио в Спенсер, забыть невозможно. Местная радиостанция и газета посвятили этому событию длинные информации, и люди, приходившие в библиотеку, месяцами говорили о нем:
— Что это была за команда?
— Что они делали?
— Куда ходили в городе?
— Что еще снимали?
— Можешь ли ты в это поверить?
Японское телевидение сделало Дьюи главным предметом разговоров. Даже сегодня, когда местные говорят о Дьюи, разговор всегда сворачивает к теме «Как эти японцы приезжали сюда, в Спенсер, его снимать». Что тут еще сказать?
Жители Спенсера — не единственные, кто помнит эту документальную ленту. После того как она вышла в эфир, мы получили несколько писем из Японии и сорок просьб выслать карточку Дьюи. Наш библиотечный веб-сайт регистрировал, откуда пишут гости, и с лета 2004 года Япония стала второй по популярности страной после Соединенных Штатов — за три года более ста пятидесяти тысяч посетителей. И думаю, что их интересовали отнюдь не наши книги.
Но японское вторжение было не единственным особым событием лета 2004 года, по крайней мере для меня. В предыдущем году в канун Рождества Скотт в доме моих родителей сделал Джоди предложение. Она попросила меня заняться цветами и украшениями к свадьбе, поскольку и то и другое было моим хобби.
Но кое-что не давало мне покоя. Моя сестра Вал была подружкой невесты, и я знала, что они вдвоем обсуждали свадебное платье. У меня не было возможности выбрать свадебное платье для себя. Одна девочка в Хартли в последний момент отменила свадьбу, и мама купила мне ее платье. Поэтому больше всего я хотела помочь Джоди подобрать свадебное платье. Я мечтала, чтобы оно было необыкновенным, и мне не терпелось принять участие в этом. Позвонив Джоди, я сказала:
— Я всю жизнь представляла, как помогу тебе выбрать свадебное платье. У Вал две дочери. У нее еще будет такая возможность.
— Я с удовольствием займусь этим с тобой, мама.
Мне показалось, что сердце готово выпрыгнуть из груди. По дрожи в голосе Джоди чувствовалось, что она испытывает то же чувство. Мы обе были сентиментальными дурами.
Но, кроме того, я была и весьма практичной особой, а потому предложила:
— Когда ты выберешь полдюжины тех, что тебе нравятся, я приеду и помогу принять окончательное решение.
Джоди никогда не ломала себе голову относительно одежды. Большинство ее нарядов так и лежали в упаковках, потому что она часто их возвращала. Джоди жила более чем в трех часах езды от Спенсера, в Омахе, Небраска, и я не хотела загонять себя в могилу, ближайшие полгода каждый уик-энд совершая такие поездки.
Джоди отобрала платья вместе со своими подругами. Через несколько недель я приехала в Омаху помочь ей сделать окончательный выбор. Но мы так и не смогли решить, на каком остановиться. И тут мы заметили одно платье, которое она еще не примеряла. Как только я увидела его, мы все поняли. Мы с Джоди стояли вместе в примерочной и плакали.
Несколько месяцев спустя мы вместе отправились делать покупки, и она выбрала прекрасное платье для меня. Затем Джоди позвонила мне и сказала: