Сталь от крови пьяна (СИ)

Урок закончился ближе к полудню. Ощущая острую необходимость напиться воды и ополоснуться в ванне перед обедом, Кристина оставила меч и бригантину в арсенале и направилась в замок. У входа в главную башню её вдруг догнала Альберта: её чёрная коса растрепалась, верхняя пуговица на дублете расстегнулась, а дырка на плече, которую оставил ей клинок Кристины, увеличилась в размерах, и из неё торчали нитки.
— Мне понравилась ваша манера сражения, миледи, — заговорила герцогиня на удивление почтительно. — Я, наверное, никогда не смогу быть такой… изящной.
— Это я-то изящная? — удивилась Кристина.
Она училась сражаться с двенадцати лет, когда отец, окончательно смирившись с тем, что наследника мужского пола у него не будет, решил позволить своей дочери научиться защищать себя. Сначала учил сам, но потом стал нанимать учителей — у лорда Коллинза было не особо много времени на уроки.
Из-за увлечений Кристины даже дочери челяди вечно смотрели на неё странными взглядами, что уж говорить о заезжавших в Эори юных дворянках. Когда Кристина увидела Альберту, то несказанно обрадовалась: отрадно было знать, что по крайней мере в Нолде она не одна такая, что ещё хотя бы одна девушка с отрочества учится сражаться, владеть мечом и быть настоящим полководцем! Поэтому пренебрежение со стороны молодой герцогини её немного задело. Как ни странно, гордость Кристины тут не была уязвлена — было бы что уязвлять… Она ещё не успела почувствовать себя будущей хозяйкой Эори и Нолда, правящей леди и властительницей. Ей пока казалось, что она всю жизнь так и проведёт в роли дочери, наследницы, что её отец будет жить и здравствовать долгие годы, хотя разум стремительно взрослеющего человека то и дело напоминал, что это очень рискованные надежды.
Поэтому Кристина пока не ощущала себя кем-то выше Альберты. И идея завести с ней самую обычную дружбу, дружбу на равных, казалась вполне удачной, а то, как эта ледяная герцогиня вдруг оттаяла, снова всколыхнуло в сердце уверенность в возможности наладить тёплые отношения.
— По сравнению со мной — ещё как, — хмыкнула Альберта, поднимаясь на ступеньку вверх и снова оказываясь выше Кристины. — Правда, я не видела, как вы танцуете или делаете реверанс…
— Можно на «ты», — улыбнулась она.
— О… — На щеках герцогини появился едва заметный розовый румянец. — Хорошо, я… я не видела, как ты танцуешь или делаешь реверанс, но в бою изящества тебе не занимать. Я это очень ценю.
Кристина неплохо танцевала, сносно приседала в реверансе; ей не раз говорили (сегодня в том числе), что во время учебных драк она может быть ловкой и изворотливой, главное, не забывать об этом… Но изящной её назвали впервые. Она ожидала, что, может быть, когда-нибудь что-то подобное скажет ей её жених, который так и будет сыпать льстивыми комплиментами, чтобы добиться её расположения. И в итоге услышала это от своей недавней соперницы по бою, от девушки на шесть лет старше, от суровой и ледяной герцогини, буквально час назад смотревшей на неё, как волчица на кролика.
— А ты когда уезжаешь? — вдруг спросила Кристина у задумавшейся Альберты.
— Провожу отца в поход и поеду домой, — вздохнула та, видимо, всё ещё не смирившаяся с тем, что ей не удастся попасть на войну. — А что?
— Я просто думала, что ты могла бы ещё немного позаниматься со мной… — пожала плечами Кристина. — Хоть разочек. Показать то, что сама умеешь.
— Ну, я умею всё то же самое, что и мой отец, — отозвалась герцогиня. — Но если ты просишь, я задержусь на денёк.
Вдруг деревянная массивная дверь в башню медленно открылась, петли заскрипели, и на пороге показался Гленн Освальд — главный советник отца, кастелян замка и ещё один учитель Кристины, обучавший её дипломатии и риторике. Он носил титул сквайра, родившись в рыцарском доме, но не являясь при этом рыцарем, хотя Кристина называла его просто господином. Он приходился Коллинзам родственником, будучи дядей почившей матери Кристины. В Эори он жил давно, несколько лет, изредка возвращаясь в имение Освальдов на короткие сроки. Лорд Джеймс очень доверял ему и теперь, уезжая на войну, именно Гленну Освальду поручил заботу о Кристине, замке и Нижнем городе.
 
— Миледи, — господин Гленн поклонился, — ваш отец дожидается вас в обеденном зале. Вы идёте?
Несмотря на юность своей леди, он всегда называл её на «вы».
— Ой, сейчас! — встрепенулась Кристина, вспомнив, что ей перед обедом надо было ещё помыться, причесаться и надеть платье. — Простите, я… я сейчас приду. — Она кивнула Альберте на прощание и вместе с Гленном скрылась за толстой дверью башни.
Примечания автора:
Рукшеис — сентябрь. Месяцы в этом сеттинге образованы от балтских корней.
  
Глава 2
 
Лошадь под седлом волновалась, будто ощущала это неуловимое дуновение войны и смерти, что принёс с собой северный ветер. Кристину тоже трясло, хотя не она сейчас отправлялась в военный поход, не она с каждым пройденным километром приближалась к смерти, не она подвергала свою жизнь риску и опасности. Но всё это предстояло её отцу, а потому не переживать она не могла.
Перед выездом в замковой церкви Эори прошла торжественная месса. Главный священник Нолда благословил войско, молясь Господу, чтобы тот оградил воинов от смерти и ран, наделил их силой и мужеством, а врагам послал кару, которую они заслужили своими злодеяниями. Кристине всё это казалось странным. Молить Бога о войне… Разве он одобряет подобные вещи? Надо будет потом спросить у своей наставницы-монахини.
Сразу же после мессы воины выдвинулись на тракт.
Лорд Джеймс ехал во главе войска на вороном жеребце, и Кристина не отставала от него ни на шаг. Также рядом с ними ехал оруженосец отца, семнадцатилетний Оскар, сын барона Эдита, а чуть впереди скакал знаменосец: на огромном полотнище развевался герб, чёрные скрещённые мечи на белом поле. А за ними по тракту, ведущему на север, следовало огромное нолдийское войско: вассалы Коллинзов, рыцари, простые солдаты, лучники, лекари, повара, слуги, оруженосцы и даже шлюхи. Катились обозы с провизией, оружием, доспехами, водой, лекарствами, мылом, шатрами и палатками. Кристина даже не бралась считать, сколько людей сейчас заполнило тракт, — не меньше десяти, а то и пятнадцати тысяч, и это ведь ещё не всё!
— Бьёльнцы ждут нас на ближайшем становище с самого утра, — сказал отец. — Надо поторопиться.
Если бьёльнцев не меньше, чем нолдийцев, если Шингстен предоставит корабли с таким же количеством моряков и морской пехоты, то фарелльцам точно не победить!
Кристина вызвалась проводить отца до того самого становища — очень уж не хотелось с ним расставаться, а при мысли, что они не увидятся в ближайшие несколько месяцев (и это самое малое), сердце начинала сдавливать ядовитая тоска. Конечно, с ней останутся господин Гленн и капитан Фостер, но никто из них не сможет заменить ей отца.
Альберта, тоже провожавшая герцога Вэйда, своих чувств не выдавала, хотя пару часов назад поделилась с Кристиной тем, что тоже до безумия переживает и опасается за жизнь отца. Именно поэтому она так рвалась на войну: дело было вовсе не в желании проявить себя, поучаствовать в боях, показать свои умения… Просто Берта чувствовала острую необходимость защитить отца, хотя, видит Бог, в защите он особо не нуждался.
Сейчас молодая герцогиня выглядела спокойной и сдержанной: уверенная осанка, холодный взгляд, едва заметная вежливая улыбка… Но её пальцы слишком уж сильно сжимали поводья, а брови иногда резко сходились на переносице, будто её разум кололо какой-то неприятной мыслью. Кристина взглянула на новую подругу с сочувствием, но та этого не заметила, засмотревшись на высокое светлое небо.
Вскоре Кристина заметила на горизонте нескольких всадников: они были пока слишком далеко, чтобы представялось возможным посчитать их количество и увидеть герб на знамени. Но всадники стремительно приближались, гоня коней галопом, и уже вскоре она увидела, что было их немного — не больше семи-десяти, а на развевающемся чёрном стяге было изображение серого замка. Герб Штейнбергов, лордов Бьёльна. Кристина хорошо знала гербы почти всех дворянских домов Драффарии, разве что путалась в шингстенских эмблемах мелких рыцарских родов. Но не узнать герба главного дома Бьёльна она не могла.