Аристократ. Том 3. Война грязных искусств

– Отыщите Джо, а я разберусь с Питером и найду вас через пару часов. Будьте где-нибудь поблизости с площадью.
– Рэй, ты рехнулся? Совсем сдурел, да? – Хинниган постучал костяшками кулака себе по лбу. – Питер сейчас силён как никогда! Он в разы сильнее, чем ты! В тебе нет кодо! Надо всё хорошенько обдумать, а не бросаться на быка, вооружившись вилкой.
– Ну, знаешь… тут смотря какая вилка, – ответил я.
– В заднице у тебя вилка, придурок! – психанул Хинниган. – Хоть бы раз вытащил её оттуда!
Ничего больше не отвечая Хиннигану, раскрасневшемуся от негодования, я развернулся и отправился в тот же закоулок, по которому сюда пришёл. Надвинул шляпу на самый лоб и поднял ворот пиджака.
Скорее всего, патрицию Орривану ещё не успели сообщить, что я сбежал, но стоило подстраховаться и лишний раз не маячить лицом.
***
У меня имелся вполне конкретный план, и Хинниган, конечно, говорил дело: без подготовки кидаться на Питера Соло с голыми кулаками было бы идиотизмом.
Для начала мой путь лежал до особняка Соло.
Я вышел на улицу, где находился трактир Бена Баума, и торопливо проследовал мимо сгоревшего двухэтажного здания.
На ходу пришлось вспоминать, по каким улицам и переулкам водитель автокэба вёз меня сюда сегодня ночью, чтобы восстановить в памяти весь маршрут до дома Соло. Навстречу попадались охваченные ужасом люди, но было в их глазах что-то ещё, кроме страха… что-то такое, что выбивало меня из колеи.
Надежда.
В их глазах читалась надежда, и с кем она была связана, я отлично понимал. Со своим спасителем – с мятежным принцем Теодором Рингом.
Адепты торопились в сторону вокзала, в основном дети и женщины, бежали со слезами, испугом и трепетом, а ещё с бесконечной радостью. Свершилось то, чего город ждал двести лет.
Стена рухнула.
Порой я слышал негромкие разговоры, и в них постоянно встречалось одно и то же: «Стена… стена…» и «Адепт Возмездия, храни его Бог». Все бежали к вокзалу, а я, наоборот, стремился против этого шумящего людского потока и вдруг поймал себя на мысли, что мне, как никогда раньше, хочется отвести от них взгляд. И что ещё ужаснее – я почувствовал укол вины, будто сначала подарил людям эту дурную надежду, а теперь отнимал её.
Когда я преодолел уже половину пути, то рядом со мной, у тротуара, остановился автокэб тёмно-зелёного цвета.
Я покосился на машину, но шага не замедлил.
Автокэб продолжил движение, следуя за мной по краю дороги. Я присмотрелся к водителю из-за ворота пиджака и, разглядев наконец, кто сидит за рулём, остановился. Потом быстро подошёл к машине, распахнул дверь и уселся рядом с водителем.
– Куда едем? – спросила Терри, наклонившись к рулю и глядя на меня одновременно с теплотой и тревогой.
Не знаю, как у неё получалось это совмещать, но под её пристальным взглядом по спине снова пронеслись холодные мурашки. К тому же, из головы никак не выходили её слова про тьму и страх.
– Так куда тебя подвезти? – уточнила Терри.
– К тебе домой, – ответил я, больше ничего не поясняя.
Терри кивнула и направила автокэб вдоль по улице. Она отлично ориентировалась в городе, да и водила не хуже Дарта Орривана.
А ещё она нисколько не удивилась месту назначения. Терри Соло вообще мало чему удивлялась и не показывала бурных эмоций, как Джо или Хлоя. Оттого я не совсем понимал, чего от неё ждать. Странное ощущение. Будто смотришь на оракул, который знает о тебе всё, зато ты о нём не знаешь ничего.
Я отвернулся в окно, и мы молча ехали минут пять. Потом Терри всё же не выдержала.
– Рэй, – начала она и крепче обхватила тонкими пальцами руль, – почему ты не спрашиваешь у меня, зачем я тебе помогаю? Ты не считаешь это необычным?
Я посмотрел на неё и спросил:
– Ну так зачем ты мне помогаешь?
Странно, но Терри отвечать будто и не собиралась.
Напросившись, чтобы ей задали вопрос, она взяла минутную паузу и только потом произнесла:
– Питер убедил всю нашу семью, что именно ты виноват в смерти Феликса, и что не появись ты в Ронстаде, он был бы жив. Я же считаю, что Феликс сам себя уничтожил. Рано или поздно, но это бы случилось всё равно. Хоть Феликс и был моим братом, я не одобряла того, что он делал, никогда не одобряла. Его мысли, они были очень… неприятные.
 
– И к чему ты это всё говоришь? – нахмурился я.
Терри покосилась на меня.
– К тому, чтобы ты во мне не сомневался. Я на твоей стороне, и не виню тебя в смерти Феликса… И я не хочу, чтобы ты видел во мне только потенциального предателя.
Я снова отвернулся в окно: вести беседы с Терри Соло было даже опаснее, чем позволять ей читать собственные мысли.
– Знаешь, Терри, избавь себя от проблем и не лезь ко мне в голову, пока я сам тебя об этом не попрошу. Идёт?
– Я и не лезла к тебе в голову, – буркнула девушка и смолкла.
В тишине мы проехали ещё один квартал, и опять Терри нарушила молчание первой:
– Послушай, Рэй. Я хочу, чтобы ты знал, что Питер совсем не похож на Феликса. Он притворяется высокомерным и жестоким, но он всего лишь трус. Испуганный мальчишка. Феликс всегда подавлял его, он заставлял Питера подражать себе, везде таскал с собой. Питер не хотел этой роли, но наш отец поощрял в сыновьях жестокость, и Питеру приходилось всякий раз доказывать, что он тоже достоин клана Соло.
Я снова повернулся к Терри.
– Так он беззащитная овечка, оказывается? И как я сразу не заметил? Наверное, он из лучших побуждений попытался убить меня у тебя на глазах.
– Он бы не смог, – выдавила Терри. – Он лишь запугивал, потому что сам тебя боится…
– Это ты в его добрых глазах прочитала, да?
Вместо ответа девушка объявила:
– Приехали! – и остановила автокэб напротив ворот особняка Соло, но на другой стороне улицы.
Я бросил на Терри хмурый взгляд и открыл дверь.
– Жди здесь, мотор не глуши.
Затем вышел из машины и осмотрелся.
Всё здесь выглядело именно так, как я и ожидал. Праздник Питера Соло завершился бойней, и никто ещё не успел убрать тела убитых адептами полицейских и военных из Лэнсома.
Тут, прямо у ворот, лежал мёртвый агент Юлиан Сван, искавший вчера утром ожоги на моей спине, а рядом с ним – два его помощника. Похоже, все трое погибли от руки Софи. На телах я не заметил ни единой раны, зато их лица застыли в ужасе.
Я оглядел пустынную улицу и быстро перешёл проезжую часть, потом скользнул взглядом по особняку, стоящему в отдалении, и только после этого присел рядом со Сваном.
Надо было его обшарить, и вряд ли кто-то успел сделать это раньше. Наверняка, я был похож на мародёра, но меня это мало волновало.
Первым делом я забрал уже знакомый мне револьвер, ствол которого Сван любезно приставлял когда-то к моему лбу. Затем отцепил от ремня агента ножны с армейским ножом. Забавно, но на ножнах серебристыми нитями была вышита монограмма из двух букв: «Т» и «Р». И, конечно, буква «Т» не означала «Теодор», она означала – «Тадеуш». Тадеуш Ринг. Император Бриттона.
Из этого я сделал вывод, что ножны и сам нож были подарены агенту за отличную службу. Вынув нож наполовину, я убедился в правильности своей догадки – на клинке у самой рукояти, сделанной из слоновой кости, красовалась такая же монограмма.
Револьвер, кстати, тоже был непростой.
На его стволе виднелась гравировка с головой волка над перекрестьем двух револьверов – эмблема Ордена, в котором служил агент Сван, как служил когда-то и агент Эдуард Зивард. Вдобавок к револьверу я снял с мужчины наплечную кобуру.
Подумав с пару секунд, отцепил с его груди ещё и значок агентской неприкосновенности с эмблемой волка и сунул в карман брюк.
Терри наблюдала за мной из автокэба с другой стороны улицы, и я чувствовал на своей спине её пристальный взгляд. Наверняка, глядя, как я беззастенчиво обворовываю мертвеца, она сделала обо мне далеко идущие выводы. Правда, на это мне тоже было наплевать, и я продолжил обшаривать агента, потому что мне нужна была вполне конкретная вещь – ради неё я сюда и явился.