Dragon Age. Тевинтерские ночи
– Стражник! Как в подъемнике! Бегом…
Голем с размаху вонзил глефу в потолок. Мирна еле увернулась от каменной плиты размером с добрую лошадь. Кошелек с костью выскользнул из руки колдуньи и тут же хрустнул под ударом глефы. Мирна моргнула, не переставая бежать, хотя оружие уже вновь завертелось в воздухе.
Лезвие с металлическим звоном ударилось о копье Одрика.
– Стражник!
Юноша еле отбил следующий удар, по силе сравнимый с камнепадом. Одрик сделал вид, что рванул в сторону. Из груди голема выросли еще две руки – в каждой по ножу. Одрик парировал первый выпад, увернулся от второго. Глефа вновь взлетела, будто маятник…
Теплый дурман, холодный камень.
Одрик ахнул. Они с Мирной очутились в зале с гладкими темно-зелеными стенами и маленькими свечами под желтым стеклом. Голем топтался где-то над ними, царапая глефой пол. Худощавое существо, потревоженное громким звуком, высунулось из глубокой ниши. Оно с упреком посмотрело на пришельцев и закатилось обратно.
Стражник с трудом поднялся на ноги.
– Спасибо, мэм, – с облегчением сказал он.
«Помещение необыкновенной глубины, – заметил он. – Всюду зеркала из маркизата Серо, высотой до потолка, в зеленой оправе. И свечи в них, словно звезды…»
Мирна покачала головой, отряхивая мантию от пыли.
– Ты едва не погиб из-за моей неосмотрительности.
– Нет! Вы… вы спасли меня, мэм.
– Это мой долг.
Шаги голема затихли – он то ли остановился, то ли ушел из зала. Одрик отряхнулся:
– Проще было меня оставить. Так что… спасибо еще раз.
Его рука наткнулась на что-то холодное.
– Стражник?
– Простите, что-то… не знаю что…
– Стражник, – повторила Мирна голосом, полным сожаления.
Одрик почувствовал пронзительную боль.
– Пожалуй, пора.
– Пора? Что пора? – Одрик почувствовал, как его голос напрягся. – О чем вы?
– Посмотри вниз.
– Я не знаю, о чем вы…
– Посмотри вниз!
Одрик опустил глаза. Сломанное лезвие глефы застряло в его груди – обескровленной и бездыханной груди трупа.
* * *Сестры Церкви, учившие Одрика, тоже были из Неварры. Духовенство страны признавало Некрополь подходящим для захоронения благочестивых граждан, которым после смерти суждено было занять место возле Создателя. Остальные процессы, которые произойдут с его телом, Церковь уже не волновали. По словам сестер, дух, который в него вселится, уже не входил в промысел Создателя. Когда юноша испустит последний вздох, этим вопросом займутся некроманты.
Одрик почувствовал себя обманутым – ведь даже после смерти он почему-то сохранил разум.
– Когда? – закричал он. – Как… Сколько я уже…
– Стражник Одрик Фельхаузен умер от ран, полученных на похоронах лорда Карна. – В голосе Мирны прозвучала нотка вины. – Следующим утром тело Одрика восстало и отправилось на пост. Капитан стражи не знала, что делать. Ты умер внезапно и не оставил завещания, так что она обратилась к нам, чтобы мы помогли тебе упокоиться с миром.
– Но я жив! – крикнул Одрик и схватился за лезвие. – И никакой я не дух! Я – это я! Вот, глядите!..
Он с мерзким хрустом выдернул клинок и вздрогнул. Вместе с лезвием из раны выпали хлопья – о, Создатель! – застывшей крови.
– Ты уже… не совсем тот, кем был раньше, как бы ни пытался доказать обратное.
– Перестаньте, прошу… – взмолился Одрик.
Его пробрала дрожь. Разве мертвецы – и даже ожившие мертвецы – могут дрожать?
– Ты не заметил, что твои мысли бегают по кругу? Расскажи о своей жизни. О чем угодно расскажи, кроме архитектуры.
– Я… я все еще способен мыслить. – Одрик опустил взгляд. Что он увидит, если снимет латную перчатку? – Я Одрик Фельхаузен, а не какой-то там дух, который… решил прогуляться по миру в его теле!
– О чем ты думал с того момента, когда мы отправились в путь? – терпеливо спросила Мирна. – Что тебя больше всего впечатлило?
«Архитектура Великого Некрополя. Постройки, фрески, статуи. И лорд Карн. Я все время думаю о нем…»
– Много чего, – еле слышно произнес Одрик.
Взгляд Мирны пронзил его насквозь.
– Перестань обманывать себя.
* * *Одрик любил книги. Он не мечтал о стезе ученого – чтение было его увлечением, его страстью. После дежурства он пропускал пару кружек с сослуживцами, смущенно ускользал в свою комнату и читал при свечах. Он любил эти тихие вечера, любил больше всего на свете…
Пошатываясь, Одрик подошел к зеркалу. На него уставилось пустое, скошенное лицо.
Из груди вырвался стон, и он с ужасом отметил, что издает те же звуки, что и мертвецы в усыпальнице. В глазах потемнело от сухой, сжимающей горло ярости. Какая-никакая, но все же это была его жизнь! И в том, что она оказалась слишком короткой, виновен Карн, или демон… Взял да и оборвал ее без малейших колебаний. Одрик представил, как отламывает его костлявые конечности – одну за другой, как ножки у мухи. Как вонзает пальцы в лицо, превращая его в кровавую кашу…
На плечо вновь опустилось что-то теплое. Живая рука в перчатке.
– Ты не должен потерять себя, – раздался строгий голос, схожий с предупредительным звоном оков. – Ты предназначен для большего, чем ярость.
На мгновение Одрик увидел себя, колдунью и зал из зеленого камня откуда-то сверху, будто висел под потолком. Он почувствовал, как частичка его самого встала на место. Взгляд прояснился.
– Я здесь лишь для того, чтобы вы могли за мной проследить, – тихо упрекнул юноша.
– Дозор Скорби помогает и живым, и мертвым. Мы хотим помочь тебе вернуть себя.
– И кто же я?
– Одержимый. – Мирна вновь стиснула его плечо, словно пытаясь утешить, затем отступила на шаг. – Такая целостная сущность, как ты, – большая редкость. Кое-кто из моих коллег утверждает, что вы, покойники высшего уровня, крепко держитесь за свою смертную душу. По мнению других, это невозможно. Но в одном мы уверены: сейчас в тебе два духа, гнев и любопытство. Ты не в ладах с самим собой, как и лорд Карн. Вам обоим может помочь лишь схватка.
Наконечник глефы со звоном ударился о каменный пол. Из ниши снова послышался стон.
– Но талисман раздавлен. – Мирна подняла глаза на потолок, словно вспоминая сцену. – Без него найти Карна будет не так-то просто.
– Он упомянул поруганную честь, – заметил Одрик. Мысли удивительным образом прояснились. Он понял, что тело – его тело – больше не испытывает потребностей смертных. Например, в дыхании. Голова вдруг перестала кружиться. – И… мм… что-то про вызов?
– Это нам мало о чем говорит. Демон гордыни мог просто ухватиться за что-то важное для чести лорда.
– А Карн не мог отправиться в Крылатые Залы? – спросил Одрик. – Чтобы закончить дуэль со своим убийцей, герцогом Янусом?
Мирна медленно закрыла глаза.
– Просто мне это показалось вероятным, мэм.
Некоторое время она простояла молча.
– Прошу прощения, стражник. Я пытаюсь оценить, насколько же была глупа.
– Все в порядке, мэм, – сказал Одрик после секундной задержки. – Мне ведь тоже хочется его найти. – Он поднял с пола копье, все в зазубринах, но чудом не сломанное. – Не знаю, смогу ли удержаться от драки, когда мы его встретим. Но постараюсь.
– Отлично, – ответила Мирна и отправила в стену шар света.
Из ниши вывалился скелет, гневно шипя и щелкая челюстями. Колдунья накинула ему на шею петлю из зеленого пламени, словно поводок.
– Ему… больно? – спросил Одрик.
Теперь он испытывал некоторое сочувствие к этой твари.
– Ощущения немного другие. Но в случае с некоторыми мертвецами нужен полный контроль.
Скелет подчинился, издав странный стон.
– Найди профессора Эммриха Волькарина, – приказала Дозорная. – Передай, что мы завершим наши дела в Крылатых Залах и тотчас присоединимся к нему.
* * *Исполин в позолоченной броне снес последний замок с огромных ворот мавзолея. Он простер руку, и тяжелые створки распахнулись.