Дикий (СИ)

–Попался?
–Давай так. Если потом с тобой встретимся, то я буду весь твой. А сейчас как-то вынужденно получается что ли, не хочу так. Давай, если осознанно потом согласишься, то я обещаю тебя удивить.
–Ну, смотри, ловлю на слове, - сказала она, слазя с меня и ударяя рукой по натянутому, как барабан, комбинезону. Я согнулся пополам.
–Это за что?
–Считай местью.
Позавтракав, решили идти навстречу экспедиции пешком. Случай чего вернёмся за хабаром. А если идти сразу караваном или лететь на платформе, было откровенно страшно, как бы нас артобстрелом не накрыло. Вот дошли до гряды холмов, за которые ни разу не ходили. Обернулись на своё поле чудес. Аж слёзы наворачиваются. Но ничего, мы сюда ещё вернемся. Вот только порознь или вместе? Вернуться пришлось немного быстрее.
Пройдя полдня после холмов, я вдруг остановился. Забытое чувство лабиринта. Ловушка! Я, не задумываясь, дёрнул левой рукой Остроухую за воротник так, что она улетела назад на пару метров и явно сильно приложилась спиной о камни. Сам, одновременно приседая и выхватывая игольник, разворачивался направо. Над головой пошёл зазубренный штырь толщиной в руку. Справа куда я целился, не видя ещё никого, вылетая из-под земли, появился паук размером с небольшого бычка. Благодаря ночным тренировкам я знал, что это арханоид и что мой игольник не пробьёт панцирь. И я короткими очередями отстреливал конечности в сочленениях. Три коротких очереди, три лапы повисли. Разворачиваюсь налево. Ещё один. Чуть отхожу, иначе не успею. Очередь. Очередь мимо. Ещё. Есть, замедлился. Теперь правого, ещё одну конечность, снова левого. Вон ещё один, но пока далеко. Там ещё вдалеке бегут. Разворачиваюсь, хватаю Остроухою на плечо, и дёру. Дёру!
–Отпусти меня, я сама. Да отпусти же.
Я даже не понял, что она мне кричит. Остановился, поставил её на ноги и придал ускорение ладонью по пятой точке, сам дал очередь по ногам первого. Тот кувыркнулся, создав кучу малу. Ещё полоснув сверху, кому что достанется, разворачиваюсь и догонять Остроухую. Во время бега сменить обойму. Хоть не пустая, но лучше заранее. Тут Остроухая геройствовать начала, достала свой игольник и начала долго выцеливать.
–Беги, дурра, - заорал, что есть мочи. 
Оборачиваюсь. Двое отстают. Одному я лапу перебил, другому либо я когда поверх полоснул, либо всё-таки аграфка попала. Осталось трое. На секунду замер, прицелился. Есть, споткнулся. Другому. Удачно попал, через голову перелетел. Почти одновременно ещё один споткнулся. Ага, значит, Остроухая постаралась. Сейчас бежать нельзя, и на семи ногах догонят. Вон, задние разгоняются. Выстрел, выстрел, еще один. Аграфка очередь дала. Ещё у одного лапа повисла. Всё, всё, бежать, а то сейчас подкрепление подтянется. Разворачиваюсь, толкаю Остроухою. Дёру, дёру.
На тренировках я бегал вокруг Остроухой, сейчас же я бежал за ней и не мог её догнать. Пятки сверкали только на раз. Обернулся, двое кандыляют за нами, но отстают. Это хорошо! Вот и Аграфка начала выдыхаться. А это плохо, беру её на буксир за руку.
–Давай, давай, родная! Нельзя останавливаться.
Аграфка не могла ответить, задыхалась. По хорошему, нужно тех двоих отстрелить, иначе за нами остальных приведут. Тут вдалеке послышалась канонада. Обернулся. Пауки остановились и захромали назад.
–Фух, – выдохнул я, останавливая аграфку, переходя на шаг.
–Передохни. Эти то здесь откуда взялись.
–Улей разбили…. Остатки роя….. Без матки… Вспячку, - задыхаясь, начала говорить она, отстёгивая флягу.
–Куда? Нельзя пить, отдышись, – перехватывая флягу, сказал я. – Пойдём-ка, лучше следы запутаем, - сказал я, сворачивая к жёлтой агрозоне.
–Нельзя туда… Стой!
–Да пошли уже. Мне можно, мне аборигены метку идентификации поставили.
–И ты молчал? Деда тут уже давно бы был.
–Не был, всех я бы не провёл, так как большинство чужих, чем своих, вдруг меня в плен взяли. А если после моего посещения пару кораблей заглохли, то метка слетела бы. А они заглохли бы, иначе их из строя не вывести. Как взорвать искин.
 
–Так что ты говорила про пауков то?
–Говорю, частенько, когда корабль или матку арханоидов уничтожают, остатки роя в спячку впадают. Корабли у них из астероидов сделанные. Вот мог кусок или целый сюда упасть.
–А с чего ты взяла, что матку уничтожили?
–Так если бы не уничтожили, тут от этой планеты кусок камня бы остался. Был бы гигантский улей. А так они частенько, ну, не часто, но попадаются. Размножиться не могут и кормить им некого, вот в спячку и впадают. К новой королеве их всё равно не примут, но на корм своим сородичам сгодятся. А тут либо мы ракетой фейерверк устроили, либо деда там с канонадой. Вот и проснулись. Надо деду предупредить. Уничтожаются они легко, специальную смесь газов им в норы закачивают, а потом вакуумным взрывом. Без матки они глупые, норы простые роют. Вот если бы матка живая была, просто так их с норы не выкуришь.
Тут пришло сообщение на подтверждение идентификатора, подтвердили, дал статус парламентёра Остроухой. Пошли, обыскали фрегат. Я, кажется, начал их различать. Корвет от фрегата почти ни чем не отличался. Ну, как правило, фрегат чуть больше, но не всегда. Корвет был охотником, у него вооружение было заточено на нападение. В основном это те или иные пушки и пару торпед. Фрегат же, наоборот, был больше защитником. У него были те же пушки, но уже были шахты с ракетами. А главное уже было противоистребительное и противоракетное вооружение. Корвет же против истребителей был полный ноль. Фрегат же мог побороться. Кто победит, фрегат или корвет, ещё не известно. Но вот что на караван будут нападать корветы, а конвоировать его фрегаты, это однозначно. Эсминец и крейсер это соответственно большой фрегат и большой корвет. Только оба на борту несли малую авиацию. Так же эсминец имел радиоэлектронную борьбу, а крейсер имел более мощную броню и щиты. Тут тоже паритет. Но крейсер имел преимущество в нападении, а эсминец в обороне. Ну и последние корабли гиганты, стоящие особняком, это авианосцы и линкоры. Скорее, оба заточены под нападение. Линкор имел очень дальнобойную артиллерию. Просто издалека мог расстрелять крейсера и толстенную броню и щиты, чтобы перестреливаться с орбитальными крепостями. А авианосец нес на себе не только сотни истребителей, но пару фрегатов и с десяток корветов. Главным его преимуществом был выход из прыжка. Если эскадра выходила по одному и в разных местах, этот же выныривал со своей эскадрой сразу. Откуда я это знал? Не знаю. Возможно, база по самообороне насыщеннее, чем я думал.
  
Глава 16
 
Глава 16
В этом эсминце удалось поживиться мало чем. Да у нас и доступа толком никуда не было, кают компания, сектор с гостевыми каютами и всё. Но система распознала меня, как техника ремонтника, и открыла мне немного больший доступ. Это мастерская и склад запчастей. Да и там, и там ничего интересного не было. Инструмент похуже, чем у меня сейчас, запчасти либо крупногабаритные, либо неликвидные.
Решили переночевать здесь. Выбрали каюту почище, легли в комбинезонах. Как-то отвык я от походной жизни, тут же вырубился.
Сэнсэй начал разбор полётов, признал мои действия удовлетворительным, так же признал недостаточно огневой мощи.
–Надо было твоим вооружением пораньше заняться, но класс планеты не подразумевал тяжёлого вооружения. Пошли.
Не то во сне, не то наяву, я встал и пошёл в оружейную комнату вслед за Сэнсэем. Двери все перед ним открывались, допуск был везде. Открыл оружейный сейф.
 
–Выбирай, - махнул он рукой.
А выбрать было из чего одна: здоровая дурында наподобие противотанкового ружья, пара прямоугольных винтовок размером с земные автоматы, четыре явно аналога дробовика, а остальное что-то короткоствольное автоматическое, но зато больше двадцати штук.
–А можно всё забрать?
–Я тебя не мародёр. Ещё раз такое заявление будет, гонять тебя ночами напролёт буду. Я только о твоей самозащите пекусь.