Игра в бессмертие (СИ)
8 3 1 7 6 4 2
Я три раза прочёл цифры, а затем они угасли: так же меркнут фонари, выключаясь по утрам.
— Роберт?.. — тихо позвал я.
Он напряжённо отозвался:
— Я не знаю, что это. Правда, не знаю…
Мне показалось, он не лжёт.
— Может, код?.. — проронил Роберт. — Но тогда он слишком простой — даже без букв и специальных символов… Чёрт…
Мы с Кэсс вглядывались в струи, косо падавшие с неба: а вдруг цифры вновь зажгутся?.. Но их место занял дождь. Вспыхивать во второй раз цифры не собирались.
Через несколько мгновений Роберт напомнил:
— В любом случае, не время об этом думать: нужно избавиться от Белого Странника.
Конечно, он имел в виду Бедуина, чей облик Кэсс заменила на свой.
Я посмотрел на неё. Она кивнула:
— Он мне больше не нужен, Клим: я это знаю… И с моими приступами покончено, — губ её снова коснулась улыбка. — Теперь я могу спокойно жить в ВИРТУСе.
— Она права, — вставил Роберт. — «Феникс» полностью синхронизировал её с Сетью. Ей он уже без надобности.
Отвернувшись, я подумал о Ваньке. Подумал о тех, кто в эту минуту уходит. Уходит навсегда.
Подумал, что шесть лет назад отстрелил бы себе руку ради чуда, которое мы вот–вот уничтожим.
— Клим, так надо, — сказал Роберт. — Ты и сам ведь уже понял…
Я не ответил. Согласиться вслух сейчас, в самый ответственный момент, у меня не хватило духу.
Я выбрал трусость — промолчал…
Кэсс тихо спросила — не у меня, а у Роберта:
— Что нужно сделать?
— Поскольку Клим в моём гейм–кресле, я могу влезть в его инвентарь. Только что я вложил туда камень. Этот камень Клим должен отдать тебе.
Я вспомнил, что в «Дворге» инвентарей нет, — но разве для Роберта это проблема? Он и прежде демонстрировал чудеса хакерства, а уж теперь, когда я использую его «железо», превзойдёт сам себя.
— Ты должна будешь взять камень, — обратился он к Кэсс, — находясь в облике Бедуина. После этого сразу меняй аватара. Остальное на мне.
— Камень — это программа–шредер? — догадался я.
— В яблочко, — подтвердил Роберт. — С её помощью я пытался удалить Белого Странника год назад. Ничего не получилось, но программу я доработал. Теперь всё выйдет как надо.
Я и вправду сумел открыть инвентарь, а там (кто бы сомневался) был камень — круглый, похожий на окатыш. Я отдал его Кэсс, принявшей бедуинский облик.
Взяв камень, она опять стала собой.
Но Бедуин не исчез: Кэсс будто вышла из его тела, а он застыл статуей, с камнем в руке.
Затем он стал распадаться.
Его тело разделилось на множество клеток размером не больше ногтя. Эти клетки стали таять — но не так, как тает лёд: оплывая и скукоживаясь, они не оставляли влаги. Они на глазах обращались в ничто.
Это длилось полминуты, а потом от Бедуина ничего не осталось.
— И всё?.. — тупо спросил я.
— Всё, — подтвердил Роберт. — Аватар удалён вместе с содержимым инвентаря. «Феникса» больше нет.
Я с противоречивым чувством кивнул. Заперев врата рая, мы спасли мир от ошибки — и сгубили безвозвратно мечту миллионов.
Иногда сожалеть и ощущать облегчение можно по одной и той же причине.
Шагнув к Кэсс, я обнял её:
— Жди в Убежище, ладно?
— А ты?..
— Я скоро… — прошептал я.
И пресёк поцелуем её вопросы.
У меня тоже был вопрос — но адресованный не ей. Я хотел его задать, глядя на собеседника. Хотел видеть в ту минуту его глаза.
Пусть даже это — глаза Микки Мауса.
* * *Покидать ВИРТУС, сидя в чужом гейм–кресле, было непривычно.
Вместо родного бардака я увидел инсталляции. Увидел просторную серую комнату. Увидел забавного диснеевского персонажа.
Забавного — и грустного одновременно.
— Как ощущения? — спросил Роберт.
— Необычные, — признал я. — Родных стен не хватает…
— Скоро будешь дома, — пообещал Роберт. — Труп Лоцкого и его дрон оттуда убрали. Их не найдут. Лоцкий будет считаться пропавшим без вести.
Я недоверчиво спросил:
— И ты вот так просто меня отпустишь?
— Почему нет? — он пожал плечами. — Всё, что ты узнал о «Фениксе», стало несущественным после того, как я его уничтожил. Какой теперь смысл тебя убивать? И вообще, я не из тех, кого можно назвать мясником… Разве ты ещё не понял?
Хмуро кивнув, я уточнил:
— Кэсс ты тоже убивать не хотел?
Роберт несколько мгновений молчал. Потом негромко осведомился:
— Ты насчёт колы не передумал? Может, всё–таки налить — или чего–нибудь покрепче?
— Ты узнал о баге в «Китеже», — я пропустил его слова мимо ушей. — Узнал имя тестировщицы, которой принадлежал Бедуин. Решил с ней связаться. Так?
Роберт не отвечал.
— Твоей целью было уничтожить программу, — продолжал я. — Но сделать это быстро без помощи Кэсс ты не мог: ведь нужен был её аватар. На взлом выбиралки ушло бы время, а тебе хотелось сразу с этим покончить: буквально в тот же самый час. Вероятно, ты даже хотел предложить Кэсс деньги…
— Семизначную сумму, — буркнул Роберт.
Голос его звучал уныло, и смотрел он в одну точку.
— Я думал просто позвонить ей… — он дёрнул плечом. — Но после решил встретиться лично…
— Потому что ты хакер, — бросил я. — У вас же на сей счёт паранойя: взломанные гейм–кресла, взломанные смартфоны… Возможно, ты даже боялся, что баг с Бедуином засекли соратники твоей матери, работавшие над «Фениксом» — и что они прослушают телефон Кэсс.
Роберт глядел на инсталляции. Он и не думал отпираться.
— Ты узнал её адрес… для этого тебе и взламывать ничего не пришлось: у спецов твоего уровня есть постоянный доступ к базам данных. Сел в машину, поехал к Кэсс… Один, без водителя… Положился на автопилот. Но ведь он дьявольски медленный, так? И ты в какой–то момент его отключил.
Я смотрел Роберту в глаза. У него хватило мужества встретить мой взгляд.
— Ты так спешил, — продолжил я, — что взломал борткомпьютер. Спид–контроль умеет взламывать каждый школьник… Уж тебе это раз плюнуть.
Роберт всё–таки не выдержал — отвёл глаза. Но я закончил:
— И у тебя случился припадок. Прямо в машине, за рулём. Обычно это происходит из–за ВИРТУСа, но тот день стал исключением. Видимо, ты перенервничал. А когда дотянулся до кнопки автопилота, было уже слишком поздно.
Я замолчал.
Роберт мрачно усмехнулся — и подытожил:
— В яблочко…
Какое–то время было тихо. Затем он вновь заговорил:
— Можешь не верить, но я хотел пойти в полицию… Типа с повинной явиться.
— Хотел, — сказал я. — Но не пошёл.
— Да меня четыре дня лихорадило! — в сердцах бросил Роберт. — Знаешь, в каком я был состоянии? Не хотел я этого, понимаешь?!
— Понимаю, — сказал я.
Роберт махнул рукой.
— Камеры в квартале Кэсс ты не взламывал, — размеренно произнёс я. — Их и правда взломала та группировка, о которой говорил Лоцкий. И ты, когда это узнал, обрадовался…
— Да любой бы радовался на моём месте! — прервал меня Роберт. — Чего ты от меня хочешь? И вообще, она ж не мертва — она в ВИРТУСе… Она ж, блин, теперь бессмертная!
— Ты вроде говорил, что «Феникс» — это не бессмертие, — с сарказмом напомнил я. — Разве нет?
— Пошёл ты… — тихо буркнул Роберт. И уже громче сказал: — Это случилось потому, что я вынужден был подчищать за своей матерью… Исправлять то, что она натворила. Да мир благодарить меня должен! А в тюрьму я не сяду, понял?!
Он встал со стула. Было ясно, что наш разговор окончен.
— Спасибо, что помог в «Дворге», — сказал он напоследок. — А доказать ты ничего не сможешь Лучше даже не пытайся… Прощай.
Микки Маус исчез вместе с инсталляциями, а я остался сидеть в пустой комнате.
Через полминуты донёсшийся из динамиков голос попросил меня снова надеть мешок.
И я надел его — потому что хотел выйти отсюда живым.