Игра в бессмертие (СИ)

Я спорить не стал, хотя счёл это чушью: если диктатор подорвётся на бомбе, не успев начать войну, то народу и каяться будет не в чем…
Потом я переключился на рассказ Роберта, пытаясь упорядочить всё, что узнал.
Получилось вот что.
Первое:
Диана Кнежик создаёт программу, переносящую сознание в виртуальность (глобальность слова «душа» заставляла меня его избегать). Разбив программу на архивы, Кнежик их прячет, чтобы однажды совершить суицид и уже из виртуальности явить всем своё детище, — а фактически стать цифровым мессией.
Но за ней (и это уже второе) следит Роберт. Движимый явной обидой на мать (видимо, детство у него было не сахар), он заражает вирусом Бедуина — того аватара, где скрыт главный архив. Вирус повреждает «Феникса», но Диана подвоха не замечает: вероятно, её отпрыск унаследовал мамин гений. Она защитилась бы от любых хакеров, кроме сына.
Третье:
Не успев покончить с собой, Диана гибнет глупой смертью — но в виртуальность не попадает: действия Роберта приводят к тому, что из её выбиралки Бедуин перемещается к какому–то пьянице. Тот играет в карты с Кэсс, после чего она становится новым владельцем Бедуина. Кэсс о нём год не вспоминает, но в «Китеже» из–за жары делает его своим аватаром — и тем самым невольно активирует «Феникса».
Тут у меня возник вопрос:
— Но как ты узнал, что Кэсс воспользовалась Бедуином?
— Отслеживал баги, — сообщил Роберт. — Я не сомневался, что если кто–то его использует, возникнет сбой — причём такой, какого не было раньше. Поэтому я создал искин, собирающий данные об ошибках. Он действует по всему ВИРТУСу… даже в тестируемых сегментах. И если искин видит баг, относящийся к уникальным, он оповещает об этом меня.
Я рассеянно кивнул. Тестируемые сегменты вообще–то закрыты, но для Роберта это разве проблема? Раз уж он хакнул свою мать (а степень защиты её данных я не мог и представить), то что ему хакнуть закрытый сегмент?..
— Выходит, — произнёс я, — ты узнал о баге в «Китеже» сразу, как он случился?
Роберт кивнул.
— И что ты сделал потом?
— Хочешь спросить, не я ли убил Кэсс? — прямо уточнил Роберт. — И зачем мне было её убивать? Чтобы её сознание попало в ВИРТУС?
Я нахмурился: и правда, глупо… Ведь он не хотел, чтобы «Феникс» использовался по назначению. А гибель Кэсс как раз к этому и привела.
Значит, Роберту не было смысла желать ей смерти.
Но тогда кто, чёрт возьми, виноват в ДТП?!
Тут я задел рукой ремень, которым Роберт пристёгивался, и это меня навело на мысль… А та перетекла в смутный вывод.
Но Роберт не дал ему оформиться:
— Пожалуй, пора перейти к тому, зачем я тебя спас.
— Из альтруизма? — сострил я.
— Увы, не совсем… — Роберт внезапно сменил тему (хотя я уже просёк, что у этих двух тем один знаменатель): — Ты не задавался вопросом, почему я не взял эти предметы сам — куклу, яблоко и бинокль? Скажу сразу: моя эпилепсия и неспособность надолго войти в ВИРТУС тут ни при чём.
— Задавался, — признал я.
— И?..
— Я это понял сегодня в «Дворге», — это была чистая правда, и в ней крылась причина, побудившая меня пойти за куклой вместе с Кэсс — а не в одиночку, как было бы проще. — Только Кэсс могла их взять — и никто, кроме неё. Бинокль с яблоком я брал в руки в её Убежище, когда она мне это позволила, но в «Адреуме» и «Фрее» Кэсс взяла их сама: там я к ним не прикасался. А если бы попробовал, ничего бы не вышло… Верно?
— В яблочко, — заключил Роберт. — Скажу больше: в «Адреуме» я нанял Легионеров и Волков, опасаясь исключительно Кэсс. Даже если бы кто–то кроме неё смог спуститься к биноклю, тот не попал бы к нему в руки. Это бы выглядело как в фильмах о призраках: ладонь проходила бы сквозь предмет, — для наглядности Роберт провёл в воздухе ладонью. — Всё благодаря мамуле: она сделала так, что дополнения к «Фениксу» взял бы лишь тот, кто уже использовал Бедуина.
— Полагая, что это будет она сама, — вставил я.
— Точно.
— Но сейчас что–то изменилось?
Роберт нехотя признал:
— Кардинально. Поэтому мне и пришлось тебя спасти. Я ведь был в курсе, что Лоцкий тебя пасёт: обнаружил на тебе его вирус, когда цеплял свои. А мои люди наблюдали за тобой с того часа, как к тебе обратился Рябов, — на секунду замявшись, Роберт признался: — К слову, я всерьёз подумывал, не пустить ли тебя в расход, но решил, что живой ты будешь полезнее.
 
— Какая гуманность… — буркнул я. — И чем же она вызвана?
— Необходимостью забрать куклу с Елисейских Полей.
Я удивлённо уставился на Роберта — точнее, на Микки Мауса.
— Ты не ослышался, — бросил он. — Кукла лежит там уже год — и она, в отличие от бинокля с яблоком, у всех на виду. О ней пошли слухи. Десятки геймеров пытались её взять, но безуспешно. На дворговском форуме стали писать о багованном предмете, и им заинтересовались админы: теперь они тоже пытаются забрать куклу. Конечно, у них ничего не выходит, но уже скоро они поймут, что в кукле скрыто нечто важное… собственно, они уже это поняли — иначе не заставили бы неписей воевать.
— Так это не ты устроил в «Дворге» стрельбу? — понял я. — Мы с Кэсс считали, это твоих рук дело…
— Не моих, — возразил Роберт. — Администрация «Дворга» отменила все квесты, связанные с Триумфальной аркой, а затем спровоцировала войну энписи. Теперь никто из игроков туда и близко не подойдёт. Но аккаунты админов позволяют разгуливать среди неписей, даже если те палят друг в друга из огнемётов. Понимаешь, что это значит?
Разумеется, я понимал:
— Админы изучают куклу, пока неписи воюют?
— Пытаются изучить, — поправил меня Роберт. — Вряд ли у них что–то получится. Но их следующий шаг — консервация сегмента: в «Дворг» просто не будут никого пускать. Когда админы просекут, что в их руках — бесценное сокровище, они на это пойдут.
— И ты хочешь… — начал я, но Роберт меня перебил:
— Нельзя допустить, чтобы кукла попала к ним в руки. Сейчас они её взять не могут, но через месяц–другой что–нибудь да придумают: это лишь вопрос времени. А завладев куклой, они узнают о «Фениксе».
Я просёк, к чему он клонит:
— Так теперь тебе нужно, чтобы куклу забрала Кэсс? С моей помощью? После того, как ты вставлял нам палки в колёса?
— До тебя не дошло, почему я это делал? — Роберт стал раздражаться. — Да, именно этого я и хочу… но при условии, что себе вы её не оставите. Мало того: когда кукла будет у вас, Рябова отдаст мне Бедуина, а я его уничтожу. Вместе с куклой, яблоком и биноклем.
Вероятно, мой взгляд сказал ему всё, что я об этом думаю. Не дожидаясь возражений, Роберт стал объяснять:
— Если в полном составе вложить эти вещи в инвентарь Бедуина, настройка «Феникса» завершится. С Рябовой всё будет в норме: она останется в ВИРТУСе навсегда и сохранит рассудок. Но никто, кроме неё, Бедуином воспользоваться не должен, — его голос, вопреки облику, посуровел: — Виртуальная вечность — слишком щедрый подарок для человечества: мы и близко к нему не готовы… Подумай об этом — и поймёшь сам.
Я с минуту размышлял.
Собственно, что мы теряем? Если Роберт не соврал, и Кэсс, раздобыв куклу, перестанет в ней нуждаться (как и в яблоке с биноклем), то пусть он делает с Бедуином что хочет. Ведь по сути–то он прав: ключи от рая не должны быть в руках людей… По крайней мере, до тех пор, пока там не хватит места для всех.
Но даже если Роберт лжёт, и с появлением куклы в инвентаре Бедуина настройка «Феникса» не завершится, эту чёртову куклу надо забрать — причём очень быстро, пока «Дворг» не закрыли; если Кэсс не получит её сейчас, то возможно, не получит уже никогда.
 
Значит, задача номер один — взять куклу. А как быть дальше, станет ясно потом.
После раздумий я сказал:
— Мне надо обсудить это с Кэсс: Бедуин — её аватар, а не мой.
— Так обсуди, — разрешил Роберт.
Я откинулся на спинку его гейм–кресла. Но прежде, чем закрыл глаза и скомандовал «ВИРТУС-вход», невольно подумал: «Ключи от рая не должны быть в руках людей… Интересно, пришло бы мне это на ум, когда Ванька был под капельницей?»