Игра в бессмертие (СИ)

Её вопрос заменил приветствие. Я уловил скрытый подтекст: «В реале, куда мне не выйти».
— Да всё по–старому, — бросил я. — Моря не вскипели, конец света не настал… Леди Гага собралась лететь на Луну… Видимо, хочет домой.
Кэсс прыснула. Я был рад, что поднял ей настроение.
Её новый облик меня впечатлил: узкие брюки милитари (в серых городских тонах), расстёгнутая военная куртка, тёмная футболка в обтяжку. В наплечной кобуре — пистолет, на тактическом ремне — запасные магазины. И смотрелось всё это с брутальным шармом, достойным подиума.
Заметив мой взгляд, Кэсс расценила его по–своему:
— Я хотела автомат взять, но новичкам не дают: говорят, сначала квест пройти надо…
— Будет автомат, — пообещал я. — Идёмте.
Мы вошли в двухэтажку и, миновав охрану на проходной (она тут для антуража), свернули в открытое полутёмное помещение.
На привинченных к стенам стендах было оружие: карабины, автоматические и снайперские винтовки, дробовики, ручные пехотные пулемёты, пистолеты… На отдельных полках лежали ножи и гранаты, в ящиках покоились боеприпасы.
А заведовал всем этим энписи в военной форме — крупный, с рыжими усами. Сержант Фреэль, если не ошибаюсь. Всё–таки красивые у французов фамилии…
Предупреждая вопросы, я извлёк из кармана липкое, покрытое синевой сердце, заботливо обёрнутое лопухом:
— Достал из Привратника, — положив сердце перед сержантом, я глянул на оторопевшую Кэсс: — Даже не спрашивайте…
Грузный Фреэль склонился над стойкой и полминуты изучал мой трофей.
— Отлично, сдам в лабораторию, — заключил он и посмотрел на меня: — Потянет на полтинник опыта… или меняете на стволы?
— На стволы, — сказал я.
Такая в «Дворге» система: вместо опыта можно брать оружие (если ты рядом с Участком или другим местом, где есть оружейная). Нубам, конечно, так делать не стоит, но я‑то не нуб… Да и нуб в любом случае не убил бы Привратника: чтобы попасть в голову зомби, скачущего на тебя со всех ног, нужно прокачать стрельбу. У меня на это месяц ушёл.
Пока мы с Кэсс осматривали стеллажи, решая, что взять, я улучил момент и спросил:
— А вы Лоцкого хорошо знали?
— Лоцкого?.. — удивилась Кэсс.
Я кивнул.
— Да не очень… А почему вы спрашиваете?
Я уклончиво пожал плечами. Говорить о подозрениях, возникших у меня утром, было бы преждевременно.
— Он работает на отца, — взяв с полки здоровенный нож, Кэсс повертела его в руках. — Занимается безопасностью, поручения разные выполняет. Мы толком и не разговаривали — так, здоровались при встрече…
— А виделись вы с ним часто?
— Да не то чтобы очень — я ведь в пансионе жила: приезжала на каникулы, да и то не на все. Но если уж честно, я его избегала.
— Избегали?.. — повторил я.
— Он всё казался мне каким–то озлобленным, — Кэсс помедлила, подбирая слова. — Или обиженным.
— На кого? — заинтересовался я.
— Думаю, что на всех, — серьёзно ответила Кэсс. — На весь мир. Помню, был один случай: я как раз вернулась на лето из пансиона. У нас водитель заболел, а Лоцкий его подменял. Ну и вот, свернули мы на заправку, а там ошивался какой–то нищий — и давай к нам приставать… Так Лоцкий на него как гаркнул!.. Он ведь всегда спокойный, сдержанный… то есть таким он мне казался. А тут матом заорал, да ещё трёхэтажным. Но потом будто вспомнил, что я сзади сижу: притих, сконфузился… Я тогда и решила, что он на людях маску носит, а внутри прячется вот этот, который матом…
Умолкнув, Кэсс на меня глянула. Я кивнул (мол, понимаю, что она имеет в виду) и задался вопросом, значит ли это хоть что–то. С одной стороны, с каждым бывает: может, день у Лоцкого выдался неудачный? С другой, мне вспомнился наш разговор в баре, когда я просёк, что он бывший чекист: Лоцкого это уязвило. Я готов был дать зуб, что со сменой работы он не смирился; был бравым рыцарем плаща и кинжала, а стал мальчиком на побегушках… Прислужником у бизнесмена. И недовольство могло множиться в нём годами.
Но, опять же — значит ли это хоть что–то?..
Побродив по оружейной, мы выбрали обещанные сержантом «стволы». Поначалу я позарился на стрелково–гранатомётный комплекс (автоматическую винтовку в тандеме с гранатомётом), но затем передумал и выбрал эргономичную «ФН СКАР»: штурмовую винтовку с неплохой точностью и слабой отдачей. Модифицированный приклад и укороченный ствол почти превратили её в пистолет–пулемёт, что при прокачанном навыке стрельбы очень кстати: можно стрелять одной рукой. Это сложно в реале (попробуйте с одной руки палить из трёхкилограммовой дуры, да ещё очередями!), но только не в «Дворге»: реалистичность здесь ценится до тех пор, пока не мешает играть в Рэмбо.
 
— Мы берём это, — положив перед Фреэлем два «ФН СКАР» (с запасными магазинами — для себя и для Кэсс), я добавил к ним патроны для «Дезерт Игла». Не лишним был бы и глушитель, но увы: я взял всё, что мог взять в обмен на сердце Привратника.
Вооружившись, мы покинули Участок.
— Что теперь? — спросила Кэсс. — Сразу пойдём за куклой?
— Не так быстро, — бросил я. — В «Дворг» вы играли всего раз, верно?
Кивнув, Кэсс словно в оправдание уточнила:
— Зато я в других шутерах зависала сутками. Если боитесь, что я не умею стрелять, то…
— Не в этом дело, — вздохнул я. — Стрелять вы, может, и умеете, но в «Дворге» вы новичок. А значит, условия для вас будут хуже: быстрая утомляемость, повышенный риск быть замеченной энписи… Даже отдача при выстреле будет сильнее, чем у меня, хотя у нас одинаковое оружие.
— И к чему вы ведёте? — нахмурилась Кэсс. — Что мне лучше остаться, а за куклой вы отправитесь сами?
— Нет, — я мотнул головой. — Этот было бы разумно, но — нет. Мне кажется, куклу должны взять вы. Сам не знаю, почему… Считайте это интуицией.
Кэсс промолчала, но было ясно, что и она так думает. Я продолжал:
— Кукла лежит у Триумфальной арки. Там перебили почти всех зомби, но зато полно банд. И они время от времени друг в друга стреляют.
— Очень похоже на «Адреум», — ввернула Кэсс.
— Не совсем, — возразил я. — Во–первых, вместо кланов здесь шайки неписей, а во–вторых, они тут везде. Мы попробуем с ними не пересечься, но если что–то пойдёт не так, то…
Я замялся в поисках нужной фразы (не хотелось говорить «то тогда нам кранты»), но Кэсс уже всё поняла:
— Ясно, — она вдруг помрачнела: — А ведь есть ещё Взломщик…
— Вот о нём пока забудьте, — решительно сказал я. — Мы не знаем его планов, так что без толку гадать, что у него на уме: будем решать проблемы по мере их поступления. Наша главная задача — достичь арки.
— Как? — кратко спросила Кэсс.
Я пожал плечами: у меня не было инструкций, кроме самых простых.
— Продвигаться будем скрытно. Если наткнёмся на мертвяка, то после выстрела нужно сразу же уходить… и вообще, нельзя задерживаться на одном месте. Но перед аркой придётся торчать в укрытии: во–первых, из–за тех же банд, во–вторых, каждый геймер, посещающий «Дворг», считает своим долгом туда сунуться. Доходят до неё не все, но кому–то везёт… и обычно они метко стреляют.
Кэсс молча слушала. Возможно, всё это ей было известно (на форуме «Дворга» полно советчиков), но от прописных истин вреда не будет — в отличие от пущенной в лоб пули.
Завершив инструктаж, я зарядил «ФН СКАР»:
— Ну что, в путь?
— В путь, — сказала Кэсс.
И первой пошла к зелёной черте, знаменующей выход из зоны нубов.
Париж в «Дворге» прослыл городом квестов.
Его улицы пустынны по одной простой причине: те, кого сюда заносит, выполняют индивидуальные или групповые задания, в основном связанные с достопримечательностями: с замком Иф, Лувром, собором Парижской Богоматери, конечно, с Эйфелевой башней… Таких мест несколько десятков, и они из живописных туристических объектов превратились в зловещие игровые локации, где создатели «Дворга» поселили монстров.
 
В их числе и Триумфальная арка, у которой лежит кукла.