Попаданец в бога. «СВАРОГ» (СИ)

— Да не хочу я её насиловать особо извращённым способом — громко заявил я, и в этот миг до сознания дошло, что она слышит и видит только меня.
Среагировав на мои слова, девушка изумлённо на меня уставилась и упёрла сжатые кулачки в бока.
— Эй! Обгорелый уродец, это кто тебе ещё позволит здесь себя насиловать⁈ — грозно изрекла девица и упрямо выпучила нижнюю губу. И в этот самый момент я совершенно неожиданно уловил в её тоне, большую толику праведного возмущения, как не странно основанного на высказанном в лицо нежелании совершить с ней насильственный акт.
— Я же говорю, с этими бабами ни хрена ничего не понятно. Насилуешь их — плохо, не насилуешь — ещё хуже. Воруешь у ненавистного папочки и привозишь к себе в горную лабораторию — плох. Отвозишь назад, наслушавшись истерик — совсем плох вдвойне. — скороговоркой проворчал Парацельс и я показал ему кулак.
— Заткнись! — рявкнул я, и девушка, среагировав на мой окрик, возмущённо фыркнула.
— А ты голодранец заморский меня здесь не затыкай — прорычал она и в этот момент снаружи снова раздался тревожный грохот барабанов, подающих какой-то новый сигнал войскам вторжения.
  
Глава 8
 
Первая кровь
 
Среагировав на изменившийся ритм барабанов, я прыгнул с места, зацепился за край проёма и подтянувшись, вернулся внутрь надстроенной башенки. За время моей вынужденной отлучки, диспозиция противника почти не изменилась. Однако некоторые новые вводные, дали возможность догадаться о его намерениях.
Лысый холм оказался полностью оккупирован всадниками на верблюдах и степняками. А вот каменных идолов на нём поубавилось. Изваяния бога мастеров и бога воины, валялись на земле под холмом. Статуя богини матери лежала рядышком. А высокого идола двуликого бога, прямо сейчас обвивали толстые канаты, и их тянула упряжь их шести ящеров.
Понукаемые воинами в белом, ящеры рыхлили землю когтистыми лапами, но идол упирался ещё какое-то время, и поддался только после того, как его вкопанное на треть основание вылезло из земли. А уже в следующее мгновение, статуя резко накренилась, воткнулась рукой в склон холма и там застряла.
В тот же миг от крепостной стены раздался горестный вой баб и злые выкрики мужиков. Часто заработали арбалеты, однако расстояние в пять сотен метров, делало стрельбу практически бесполезной. Болты падали, не долетев пятидесяти шагов до цели. И только, единственный стальной дротик, смог достать строй всадников и сбить одного с верблюда.
А потом произошло и вовсе странное. Свалив четыре статуи, отряд вторжения этим вполне удовлетворился и прекратил разорять место поклонения богам. Похоже, наличие трёх оставшихся стоять идолов, их вполне устраивало.
— А почему остальных не тронули? — спросил я у Парацельса.
— Даже не знаю, что и сказать. При обычных нашествиях, проводимых ради грабежа, захвата невольников и востребования дани, чужих богов, наоборот, стараются не трогать. Ибо это чревато осложнениями. На подобное могут пойти при желании захватить территории осколка навечно, с закабалением и вырезанием местных подчистую. Однако это явно не тот случай. Этой армии для покорения девять городов не хватит. Получается вторжение, является своеобразным наездом на богов, окучивающих смертных именно здесь.
Выслушав призрака, я призадумался, и в этот момент снизу раздался зов девицы.
— Эй, палёный, что там происходит⁈ Я тоже хочу посмотреть! — потребовала незнакомка, явно обращаясь ко мне.
Вернувшись к люку, я уставился на неё и недовольно покачал головой.
— Я думал, ты уже давно свалила — сказал я раздражённо. — Давай пока степняков рядом нет, подхватывай подол сарафана, выходи из дома наружу и дуй бегом к реке. А дальше, можешь переплыть на тот берег и спрятаться в лесу. Или попробуй сунуться к воротам и попроситься в город. Может, тебя пропустят.
Едва услышав моё предложение, девушка раздражённо фыркнула и снова упёрла кулаки в бока.
— Рекомендовался тут! — воскликнула она и топнула красным сапожком по сундуку, на который залезла. — Кому говорю, помоги забраться или спусти лестницу. Я тоже хочу на войско басурманское сверху посмотреть.
 
Выслушав требование, я уже думал развернуться, включить игнор и продолжить наблюдение, но в последний миг какая-то неуловимая идея, заставила резко передумать.
Плюхнувшись на колени, я склонился и протянул девушке руку.
— Давай, хватайся.
На миг опешив от предложения, она оценивающе осмотрела мой оголённый торс, и вытянув руку вверх, подпрыгнула. Поймав тёплую ладошку, я резко выпрямился, практически не почувствовав тяжести, и перехватив девушку левой рукой за талию, поставил на пол наблюдательной башенки.
При этом невольно прижался к ней всем телом, и почувствовал, что под льняным сарафаном у неё ничего нет. В этот миг она будто прочитала всплывшие у меня в сознании шальные мыслишки, и коротко ойкнув, отпрыгнула в сторону, при этом едва не влетев назад, в распахнутый люк.
Увидев эту картину, Парацельс недовольно покачал головой и вымученно закатил глаза.
— А ты палёный здоров как бык. А по виду и не скажешь — тут же заявила девица. Затем она подскочила к окну и осмотрела армию вторжения. — Да здесь три тыщи басурман, не меньше — удивлённо воскликнула она.
— Где-то так. Но если посчитать с разъездными ватагами степняков, и теми, кто сейчас рыскает по окрестностям города и лесам, может, и все четыре тысячи наберётся — поправил я и снова сконцентрировал внимание на лысом холме.
Посмотрев туда же, куда и я, девушка, наконец, заметила творящийся там беспредел и удивлённо хмыкнула.
— А вот такого басурмане точно раньше себе не позволяли. Они свалили двуликого Януса, вместе с прародительницей нашего народа Ладой. Кроме них, не пожалели Чернобога и его названого брата Велунда. Неужто они совсем не боятся их гнева? — ошарашенно проговорила девушка, но при этом религиозного негодования в её тоне не наблюдалось.
Имена четверых низвергнутых богов, мне почему-то показались смутно знакомыми, и даже более того я по наитию определил, кто из них кто.
— А почему они не тронули остальных трёх идолов? — решил узнать я, у явно осведомлённой девушки, обо всех местных религиозных раскладах.
— Насчёт лучницы Фреи не знаю, может степнякам статуя понравилась и они не захотели её валить. Мара тоже навряд ли близка тем, кто не пашет землю, ведь именно она бросает жребий, выбирая хорош будет урожай или нет. А вот старого шамана Тогая, общающегося с духами умерших и потусторонним миром, в большой степи, так же как и у нас почитают.
Сделав определённые выводы, мы невольно переглянулись с Парацельсом, и в этот момент барабаны начали выстукивать новый ритм.
— Посмотри на пустые клетки своим истинным зрением — настоятельно посоветовал призрак, и я, скрепя сердцем, потратил капельку драгоценной силы, направив её в глаза.
И как только это сделал, снова увидел потоки недоступной энергии, кружащиеся и извивающиеся над головой. Заметил целый вихрь искорок силы, отрывающихся от людских аур. Некоторые из них неслись прямо к лысому холму, к оставшимся стоять идолам. Причём, эти искры летели как из города, так и от армии вторжения. И большинство из них концентрировала на себе статуя пляшущего с бубном бога Тогая.
Кое-чем заинтересовавшись, я невольно скосил взгляд на замершую девушку, и оценил её проявившуюся ауру. И увиденное удивило. Светло-голубую сферу, покрывала тёмная рябь, похожа на частично стёртые письмена, а вокруг головы девушки образовалась отдельная полусфера, состоящая из золотистых искорок.
— Я же сказал, смотри не на девку, а на клетки — настоятельно потребовал Парацельс, при этом состроив гримасу разозлившегося учителя.
— Да всё, смотрю я, смотрю — ответил я и, отложив изучение ауры девицы на потом, уставился на большие возы с клетками.
Судя по характерной патине, неровные конструкции были собраны из витых бронзовых прутов, скреплённых серебряной арматурой. Внутри клеток по-прежнему никого не было, но стоило напрячь зрение, как я увидел туман, состоящий из тёмной энергии, медленно стелющийся по земле и заползающий под бронзовые решётки.