Не пара для волка (СИ)

Annotation
В тексте есть: оборотни, очень откровенно, истинная пара
Ограничение: 18+
Аннотация
Отец отдал меня, чтобы расплатиться с долгом. Продал волку, который держит в страхе весь город. Но у меня есть шанс снова стать свободной — заменить невесту его сына, чтобы спасти ее от опасности. Мой жених пугает, при одном взгляде на него сердце замирает, и я все чаще повторяю себе, что наша любовь — это игра. Я не пара для волка.
Глава 13.2
Не пара для волка 
Майя Эйлер 
Пролог 
Звон разбитого стекла подорвал с постели. Я села, вглядываясь в темноту комнаты, но звук не повторился. Я даже подумала, что мне показалось, но смутное беспокойство никак не давало уснуть. Папа совсем плох, неужели он уже успел напиться и теперь буянит? Так нельзя, нужно пойти и проверить, как он там, может, погнать спать…
Откинула одеяло и поежилась. В доме было холодно, отопление перестало работать, значит, мне все же придется идти и проверять, что случилось.
Накинула халат.
Босиком по холодному полу. Если заболею, то отец мне за это ответит, сам будет по больницам кататься.
На лестнице было темно, я замерла на верхней площадке, вглядываясь во мрак первого этажа. Мы никогда не выключали свет, так повелось ещё с тех времен, когда мама была жива. Она боялась ночных кошмаров больше, чем я.
Телефон остался в спальне, поэтому пришлось спускаться осторожно, про себя ругаясь на непутевого папу, забывшего включить свет.
Из кухни раздался вскрик и звук падения. Звон и… Ругательства. А я уже спустилась.
В доме чужие, нельзя, чтобы они видели меня. Нужно вызвать полицию, спрятаться. Только отец ведь там, неужели он пострадал?
Мне стало страшно. Во всем мире у меня остался только он. Даже друзей не было из-за частых переездов, пока я была маленькая, пока могла ими обзавестись. А когда подросла, то уже не видела смысла в глупых улыбках и светских беседах ни о чем.
Я стала отступать назад, подниматься по лестнице, следя, чтобы из кухни никто не выглянул. Конечно, если бы это произошло, выбора у меня бы не было, пришлось бы или бежать, или сдаваться.
Ступенька скрипнула, и я мысленно выругалась. Как могла забыть о ней? Но мужчины, ругавшиеся с отцом, не услышали. Я облегченно выдохнула и бросилась наверх. Но успела преодолеть всего две ступени, и прямо передо мной возникла тёмная фигура с горящими жёлтым огнём глазами:
— Бу!
От неожиданности я покачнулась, попыталась схватиться за перила, но не смогла, скользкое дерево проскочило между пальцев, и полетела вниз.
Время замедлилось, поплыло. Я услышала смех — злой и издевательский.
Сильно ударилась ногой, бедром проехалась по ступеньке, вывернула руку, чуть не сломав. Кажется, даже услышала хруст.
Я почти приготовилась к тому, что сломаю себе шею, но внизу лестницы неожиданно воткнулась во что-то мягкое и пушистое. Открыла глаза, которые зажмурила, когда начала падать, и завизжала.
Никогда мне не нравились оборотни — существа злобные, жестокие и опасные. Они держали весь город в страхе, правили тёмной стороной бизнеса, ловя на крючок жадности обычных людей.
Так что они забыли в моем доме?
— Не ори, — грубо встряхнул меня оборотень — большой, с выступающими клыками, горящими в полумраке. — Что, крошка, не ожидала? — он заржал, прижимая меня к себе.
Я попыталась вырваться, но бороться с оборотнем, словно пытаться сдвинуть скалу.
Внезапно я поняла, что это конец. Даже если папа здесь, он ничем мне не поможет, ведь оборотни не слушают людей. Но и не брезгуют человеческими девушками, берут их в любовницы. Или просто берут…
Всхлипнула, рванула прочь от него, уже ни на что не надеясь. Ткань халата затрещала. Каким-то чудом я оказалась на свободе и рванула в сторону кухни, где должен был быть отец.
Я не знала, что будет дальше, смогу ли убежать, догонит ли меня оборотень, останусь ли в живых…
 
Ворвалась на кухню, распахнув дверь и замерла, чувствуя, как мой мир стремительно переворачивается. Папа, сгорбившись, сидел за столом. В руках он крутил стакан с янтарной жидкостью. Не просто крутил — перекидывал из левой в правую, проводил пальцем по кромке и начинал заново. Нервничал, даже не скрывая этого.
— Папа, — голос предал меня, прозвучал тихим всхлипом.
Он встрепенулся, заметил, что я вошла, и недовольно выпрямился.
— Саша, вернись к себе! Тебе нечего тут делать! Уйди!
Я прикусила губу, чувствуя, что сейчас разревусь. Он не знает, что я не могу этого сделать? Не знает про оборотней? Но я же слышала голоса, значит, здесь должен быть ещё кто-то?
— Я не могу…
— Виктор, зачем ты пугаешь дочь? — я втянула воздух, подавившись испуганным вскриком. — Такая милая, такая сладкая девочка…
Оборотень. Ещё один. Старше.
На вид я бы дала ему пятьдесят, может, больше, кто знает. Матёрый, холеный, уверенный в себе зверь.
О таких не предупреждают в школе, говоря — бойся! О таких только шепотом, потому что они намного опаснее тех, кто чует силу, но не умеет себя контролировать. В их руках просто сосредоточена вся власть, эти оборотни владеют городом, своими кланами и людьми, которым не посчастливилось жить рядом.
— Михаил Львович, пусть Саша вернётся к себе, — папа вдруг засуетился, залебезил, одновременно пытаясь выглядеть достойно и не жалко. Я понимала его страх, но не понимала, зачем нужно было связываться с оборотнем? Какие вообще у них могут быть общие дела? Папа — успешный врач, но работает только с людьми.
Дверь за моей спиной открылась, и я против воли поежилась. Холодный сквозняк и страх соединились, буквально парализуя всю до кончиков пальцев на ногах.
— Ну что ты, — оборотень улыбнулся и пошёл к столу. Пустой стакан, видимо его, стоял рядом с початой бутылкой. — Сашенька, не откажи гостю, — в стакан полился папин любимый виски. — Присоединяйся.
Отказаться? Невозможно.
На ватных ногах подошла к столу, бросила на отца испуганный взгляд. Слезы мешали, смазывая картинку, но я видела, что и он испуган не меньше.
— Пей, — стакан проскользил по столешнице и остановился в сантиметре от края.
— Выпей, Сашенька, — попросил папа.
Дрожащей рукой подняла стакан, надеясь услышать, что мне не нужно этого делать. Но все молчали, просто наблюдая за мной.
Задержала дыхание и одним глотком осушила содержимое. И почти сразу закашлялась, слезы побежали градом. Хватая ртом воздух, я поставила стакан обратно и сипло спросила:
— Теперь я могу уйти?
Меня начала бить нервная дрожь. Хотелось сбежать и спрятаться под одеялом, как в детстве, когда самым страшным были монстры под кроватью. Выдуманные, а не настоящие.
Но оборотень покачал головой.
— Всё зависит от твоего отца, дорогая моя. Витюша, — слишком ласково обратился от к нему, — что скажешь?
Папа побледнел и затрясся. Я не видела его таким даже в тот день, когда умерла мама.
— Прошу… Я выплачу все, но мне нужно время.
— У тебя было время.
— Я не успел!
Оборотень пожал плечами.
— У тебя был месяц. Мы так договаривались. Ты не сдержал своего слова, Витюша, понимаешь. А деньги — это деньги. Я не могу заморозить их или выбросить на ветер.
— Я простой врач, Михаил Львович! Моя клиника не приносит таких доходов…
— Или приносит, но ты все проигрываешь?
Я прижала пальцы к губам. Что? Он же обещал больше не играть! Никаких карт и игорных клубов! В память о маме…
Но быстрый виноватый взгляд на меня, и простая истина ударила по голове будто молотком. Он проигрался, залез в долги и теперь не может их отдать. И самое страшное, я ничем не могу ему помочь. Я всего лишь студентка с нищенской стипендией, которой хватает на чашку кофе по утрам и все.