Родное сердце (СИ)
— Ты с больной головы на здоровую не вали! То, что я доверил тебе фонд, ещё не значит, что ты можешь беспрепятственно брать оттуда деньги! Ко мне приезжал Володя, вот что он показал, — отец достал из сейфа какую-то бумажку и сунул Любе под нос.
Она даже не побледнела. Обвела губы кончиком пальца и усмехнулась.
— Где вы могли ляпнуть, что я сняла деньги со счетов фонда? Это вы виноваты.
— В ресторане были, но нас никто не мог подслушать. А твоё поведение недопустимо! Володя сказал, что ты пьёшь и продолжаешь курить! Урода нам родить хочешь?! Между прочим, он заявил, что сразу после рождения малыша разведётся! Заберёт ребёнка себе и забудет о нас! — закричала мать, потом встала с небольшого диванчика в углу и подошла к столу. — Значит так, милая, делай что хочешь, веди себя тише воды ниже травы, в ногах у Володи ползай, но ты должна сохранить этот брак. И сними ноги со стола, имей уважение к родителям.
— Ладно, буду вести себя как паинька. Это всё или что-то хотите добавить? Если всё, тогда я поехала домой, тошно мне с вами, — ехидно улыбнулась Люба, вставая с кресла.
— Да как ты смеешь?! — взревел отец, топая ногой.
— Ой, вот только не надо всё начинать по новой. Тошно, значит, тошно. Пока, — скривившись ответила Люба, помахала родителям ручкой и ушла.
* * *Юрий буквально упал на диван и, закрыв лицо руками, простонал. По всему выходило, что дочь вошла в «штопор». По хорошему, нужно таблетки попить, которые тайком прописывал психиатр, но при беременности их нельзя.
Юрий вспомнил, что они с женой радовались, когда она забеременела. Потом оказалось, что что-то пошло не так. Татьяна долго лежала на сохранение, а роды дались тяжело. Открылось обширное кровотечение, и спасти её смогли только тем, что удалили все женские органы. Дочку тоже спасли, и родители души в ней не чаяли. Потакали любым капризам. Но впоследствии оказалось, что тяжёлые роды не прошли даром и для любимой кровиночки. Юра сделал всё, чтобы правда о дочери не всплыла наружу. Училась Люба на отлично, а нечастые приступы агрессии купировали таблетками.
— Боже, если Полонский её бросит, это будет крах всему. Ты вспомни, Танюша, что было, когда Володя её отверг в шестнадцать лет, — простонал Юрий.
Татьяна села рядом и обняла его.
— Не вспоминай, Юр, не надо. У тебя давление подскочит. Помешалась она на нём. Я говорила с доктором, это какой-то маниакальный синдром или как-то так. Не понимаю ничего в психиатрии.
— Нужно Вовке правду рассказать, — решительно заявил Балабин.
— Давай, иди. Вовка тут же разведётся, ребёнка своего бросит. Сергей контракт с нами разорвёт. Я уже молчу про эту ханжу и снобку Элину. Помнишь, она свою первую сноху считала недочеловеком и мечтала породниться с нами? Теперь представь, что будет, если она узнает, что Люба на самом деле из себя стоит. Эта женщина растрезвонит везде о нашем позоре, — сказала Татьяна, поглаживая мужа по спине.
— Хорошо, я молчу, — обречённо ответил Юрий.
Глава 53
Володя был удивлён поведением жены. Она прилетела из Москвы и сразу направилась к родителям с отчётом. Сам Володя в это время был на работе, а когда вернулся, то заметил, что Люба ведёт себя как паинька. Она вежливо разговаривала с Арсенией и даже извинилась перед ней, оправдывая своё поведения разбушевавшимися гормонами. Володя заметил, что всю неделю Люба ходила с улыбкой. Не кричала и не скандалила, к нему подходила только с объятьями и ласковыми словами. В выходные даже играла вместе с ним с Максимом, заливисто смеясь.
Володя был рад такому преображению, но думал, что это из-за того, что на неё надавили родители. Впрочем, как бы жена себя ни, вела, он не передумал разводиться с ней. За неделю жизни в доме только с Арсенией и сыном, не считая кухарки, Полонский понял окончательно, что влюбился в няню. Он принялся оказывать девушке знаки внимания, но та сторонилась.
— Я уже говорила, что не сплю с женатыми мужчинами. Я не любовница, Володя. Хотя уже глупо скрывать, что ты мне тоже нравишься, — строгим тоном заявила Арсения.
— Хорошо. Я разведусь с Любой после родов, тогда и поговорим, — ответил он тогда. — Только дождись. Осталось ждать совсем немного.
Да, он решил окончательно, пройдёт семь месяцев, и он подаст на развод. Жить с нелюбимой женщиной даже ради ребёнка выше его сил. И если она изменится, доказав, что её поведение сейчас это всего лишь выброс гормонов во время беременности он с ней жить не станет. Женщина которая крадёт деньги у больных детей, не достойна быть матерью и женой.
Как же Володя был благодарен за ту анонимку. Он хотел найти человека, что послал письмо, но не получилось. Текст послания с адресом получателя курьерская служба получила через интернет. Деньги за доставку заплатили так же. Некий «друг» не хотел, чтобы его нашли.
* * *Люба предприняла правильную тактику. Она усыпила бдительность мужа, извинилась перед нянькой. Затем сделала вид, что она готова стать самой лучшей мамой на свете для своего пасынка. Володя пока не уезжал, что было на руку.
На второй день после возвращения она смогла снять на телефон Арсению, которая гуляла с Максимом, а потом поехала на встречу с девушкой. Низкорослую цыганочку, дочку Якова, она привезла с собой. Поселила в квартире, сдававшейся посуточно, дала ей денег на продукты, а теперь заказала в ателье наряд, похожий на тот, что носила нянька.
— Неделю вам на работу. За срочность заплачу. Цвет ткани и фасон должен быть одинаковый. Сделайте мне копию. О дурацкой шляпе не забудьте, — говорила она властным тоном. — И помните о своём долге, милочка, держите рот на замке. Вам же не хочется, чтобы сынулю посадили, запись всё ещё у меня, — усмехнулась Любовь напоследок.
Оставив девушку для того, чтобы с неё сняли мерки, Любовь поспешила на встречу с Фёдором. Бывший любовник Арсении согласился встретиться, едва услышал её имя и слово «деньги». Встречаться с ним в людном месте было не с руки, и Люба сняла номер в захудалой гостинице на окраине. Там не требовали паспорта и сдавали комнаты любовникам на пару часов.
Любовь зашла в номер, разделась и уселась в одно из кресел у журнального столика. Глянув на кровать, она почувствовала, как хочется спать. Вот только заваливаться на боковую нельзя, она и без того прогуляла работу. Перед отцом можно оправдаться сильным токсикозом, но только один день, поэтому стоило поспешить со всеми делами.
Люба прикрыла глаза, но в дверь тут же постучали. Она не стала вставать, просто разрешила войти.
— Здравствуйте, вы Люба? — спросил вошедший молодой мужчина.
— Да. Проходите, если вы Фёдор Колобов, — улыбнулась Любовь.
Она оглядела вошедшего мужчину. Быстро сняв с себя куртку, он кинул её на кровать. Оказалось, что Федя мускулистого телосложения и очень симпатичный. В другое время Люба непременно затащила бы такого брутала в кровать, но теперь было не место и не время, да и Вовка у неё есть.
Фёдор бесцеремонно уселся на второе кресло и спросил с наглым видом:
— Что за тема и при чём тут Арсения?
— О, эта шлюшка тебя бросила, я знаю. Даже знаю ради кого. Спит с моим мужем. А зачем ей нищий Колобов, когда есть предприниматель Полонский с кучей бабла? Ты знаешь, у нас с мужем двое детей, а эта тварь устроилась к нам нянькой, а потом натянула на себя моего благоверного. Тот ради этой сучки собрался на развод подавать. Окрутила его так, что он жену и детей ради неё бросить хочет, — грустным тоном поведала Любовь и даже слезинку со щеки смахнула.
— Это всё печально, но причём тут я? Несколько раз подкатывал к ней после расставания, так она меня отшила. Я для этой уродки уже не принц на белом коне, а когда-то ножки мне целовала, — скривился Колобов.
— И что, тебе не хотелось бы ей отомстить? Я знаю способ. Только ты не переживай, тебе ничего не будет. Скажешь, что ничего не знал. А я потом похлопочу за тебя. Тебе всего-то и нужно прикинуться курьером перед этой дурочкой.