Родное сердце (СИ)
Виктор провёл рукой по лицу. Возможно, у этой девушки и не было любви к Полонскому. Возможно, он ей отказал когда-то, вот она и вгрызлась в него как в кусок мяса, чтобы отомстить. Но есть вероятность, что Любовь страдает не только этим. Она добилась-таки свадьбы с Полонским. Теперь стоило подумать, как использовать полученную информацию. Пожалеть Полонского и рассказать об этом только ему? А может, вывалить всю эту грязь в очередной статье?
Куницын решил не пороть горячку. Сначала он выяснит всё о Владимире Сергеевиче. Да, он не планировал, но есть вероятность, что тот порядочный человек. Вредить невинным людям Виктор не станет.
Глава 49
Арсения завтракала, когда позвонил телефон. К удивлению, это был звонок из клиники. Звонила Валентина Николаевна и сообщала, что нужно срочно приехать за лекарством, которое поступило. А ещё Арсения не сдала плановый анализ крови. С последними событиями и устройством на работу Сеня совсем позабыла, что настало время очередного обследования.
— Хорошо, я постараюсь сегодня быть, — заверила девушка и отключилась.
— Что-то случилось? — спросил взволнованно Володя, сидевший напротив.
— Нет. Просто я получаю бесплатно лекарство в больнице. Его какое-то время не было, и вот сейчас привезли. Да и кровь сдать забыла. Вы разрешите мне отлучиться на пару часов?
— Разумеется, я же дома. Выдам вам зарплату за полмесяца. Поезжайте на такси, — улыбнулся Владимир.
Через некоторое время Арсения уже мчалась в больницу. По дороге она думала, что при Маше продолжает называть Полонского на «вы». Не хотелось, чтобы даже она знала о её дружбе с работодателем. А вот то, что прислала хозяйка дома, Арсения показала именно ей. Должен быть свидетель, если что-то случится. Мария даже сфотографировала всё на свой телефон, на всякий случай.
— Ну и мымра, эта Люба. Нет, хуже, только я при ребёнке материться не буду. Зря ты это Владимиру Сергеевичу не показала, — посетовала Мария.
— Марусь, скажу по секрету. Нигде Владимир Сергеевич не пил. В больнице был с кризом. И когда домой вернулся, она его опять довела, что у хозяина давление скакнуло. Представь, я ему сейчас такое вываливаю, не дай Бог опять плохо станет. Только никому. Он не хотел, чтобы жена узнала, — шепнула на ухо подруге Арсения.
— Такая даже каменную статую до истерики доведёт. И мамаша у него не слаще. Видела её пару раз. Такая надменная, ужас. Как же, она аристократка в каком-то там поколении, а мы все рабы, не достойные даже пыль с её туфель слизывать. Только и делала раньше, что ходила и орала, чтобы Катя убралась из жизни Володи, — заговорщицким тоном шепнула Мария, покосившись на двери.
Пока Володя играл с сыном, Арсения помогала готовить обед, чтобы было быстрее, вот и разговорились. И теперь есть повод спросить то, что давно волнует.
— Какая она была, первая жена Полонского? — как бы между делом спросила Арсения, продолжая нарезать овощи на салат.
— Катя выучилась на педиатра. Но вся проблема в том, что родилась и жила она в деревне. По мнению Элины Полонской, такие люди даже не второго сорта, а гораздо ниже. А вообще, Катя была лучиком света. Часто улыбалась, шутила. Могла запросто помочь мне прибраться или сготовить, если ей скучно. Она не любила сидеть без дела или праздно шататься где-то. Шоппинг для неё не был делом привычным. Володя не запрещал, но она всегда говорила, что вышла замуж не за деньги, — поведала Мария.
Сейчас Арсения вспомнила, как тогда захотелось рассказать, что она носит в себе сердце Кати, но вовремя прикусила язык. О таком упоминать вообще не стоит.
Наконец-то приехали в больницу. Арсения отпустила таксиста и направилась в первую очередь за лекарствами.
Валентина Николаевна встретила радушной улыбкой, выставив на стол упаковки с препаратами. Что удивительно, тут было больше чем положено, а в документации указали меньшее число.
— Вы ничего не перепутали? — изумилась Арсения.
— Ах, спасибо, что заметили. Это за тот месяц, что недополучили. Я исправлю потом корректором, — на лице пожилой женщины появилась слащавая улыбка. — Идите, сдайте кровь. Сегодня моя дочь работает.
— Буду рада повидаться с Полиной. У неё волшебные руки. Хорошего дня, — Арсения сгребла лекарства в сумку и поспешила на выход.
К процедурному кабинету вела очередь из трёх человек, но так мало из-за того, что забор крови происходил в любое время дня. Арсения улыбнулась — удастся довольно быстро вернуться в дом Полонского. Она отсутствовала всего ничего, а уже соскучилась по малышу и его папе.
Дорога домой заняла больше времени: попали в пробку. Сеня прикрыла глаза и задумалась. Она бы солгала, если бы сказала, что не хочет Володю как мужчину. Более того, сердце Кати постоянно рвалось к нему. После того инцидента в спальне Полонский больше не приставал так нагло, но всё равно старался коснуться руки или провести по щеке кончиками пальцев. А ещё у него был при этом особенный взгляд. Он вовсе не смотрел масляными глазами, раздевая взглядом, Володя как будто любовался ею. В такие моменты хотелось плюнуть на все моральные устои и отдаться. Пусть потом он её бросит, но хотя бы будет что вспомнить. К тому же Люба грозит ей расправой, так уж лучше пострадать за дело, чем напрасно.
Они с Володей уже четыре дня жили без Любы, но Арсения гнала от себя эти мысли. Отбивать мужа у жены неправильно, даже если она такая сучка.
* * *Арсения уехала, а Володя уже начал скучать и, похоже, не он один. Максимка ходил по гостиной, возя машинку на верёвочке и время от времени спрашивал тонким голоском: «Де мама?»
— Мама скоро приедет, сынок. Она уехала ненадолго, — улыбаясь, говорил Володя.
Он и сам не понимал, зачем поощряет то, что сын называет чужую тётю мамой. По сути, он должен называть так мачеху, но из Любы, как выяснилось, даже мачехи не получилось. А вот Арсения была бы идеальной матерью и женой. Володя подумал, что хочет её, но не как похотливый самец — завалил, трахнул и забыл. Это было что-то большее. Он хотел её безраздельно, чтобы жить с ней, улыбаясь и радуясь жизни вместе. За эти короткие четыре дня, что Балабина отсутствовала, Володя сумел прикипеть душой к няне своего малыша. Он ожил с Арсенией, воспрял духом, возродился как подснежник весной. Целый год на него давила невосполнимая утрата Кати. Он потерял себя в этом огромном мире скорби. И вот появилась она, как добрая фея из сказок, и снова раскрасила его мир в цвета радуги.
Наконец-то Арсения появилась. Малыш будто почувствовал и с громким криком «Мама!» ринулся в холл. Володя пошёл следом. Он с улыбкой наблюдал, как девушка разделась, потом обняла малыша. Следом из Максимке вручили вислоухого пса, раскинувшего лапы в стороны. Он был ростом с малыша.
— Бабака! Папа, бабка! — заверещал радостно сын.
— Красивая собака. Из тех игрушек, на которых можно поваляться. Она дорогая, зачем тратились? — строго спросил Володя.
— Ох, не ругайтесь. Тех денег, что вы мне дали, больше чем достаточно. Хотелось порадовать ребёнка, — улыбнулась девушка, идя к лестнице. — Малыш, я переоденусь и приду. Поиграй пока с папой.
— В любом случае, спасибо за подарок, Арсения, — сказал Володя ей вслед.
— Маса, бабака. Мама… — малыш показал игрушку подошедшей к ним Марии и не знал, как продолжить.
— Хочешь сказать, что мама купила? Да, она очень хорошая, — Мария потрепала малыша по голове. — Арсения очень талантливая. Она всего за три недели сумела разговорить малыша. Он не все слова правильно говорит, но многое уже знает.
— Согласен. Максимка называет её мамой и, честно говоря, мне трудно понять, с чего он это взял. Но запрещать я ему тоже не могу, не хочется расстраивать. Вы что-то хотели, Мария?
— Да. Что приготовить на ужин?
— Эм… Готовьте, что хотите. В вашем прекрасном исполнении я буду есть всё. Покормите Арсению обедом, она ещё не ела. Пойду посмотрю новости. Идём, сын.