Моя девочка Его! (СИ)

Я принимаю быстрый душ, чищу зубы и одеваюсь за рекордное для себя время — семь минут. В пять не вложилась. Это правило нужно будет еще обсудить…
Внутри все колотилось от волнения и страха. Я так ждала этого дня, а теперь, когда он настал, с трудом его переживала. Мои руки и ноги дрожали, сердце грохотало в груди как бешеное, а мысли… Их было столько, что я просто не могла сосредоточиться и взять себя в руки.
В коридоре меня ждала все та же женщина, которая вчера провела меня в спальню. Она угрюмая, недовольная и молчаливая, словно надзиратель в тюрьме строгого режима. Сразу мне не понравилась. Мне было просто неприятно в ее присутствии, поскольку я всем нутром ощущала ее раздражение и недовольство. Поэтому старалась не обращаться к ней, ни о чем не спрашивать, чтобы поберечь свои нервы.
Женщина проводит меня через весь коридор в кабинет Багирова. Открывает мне дверь, а потом закрывает за мной. На этом ее миссия завершается.
— Быстро, когда надо, — слышу голос мужчины возле окна. Его тон холодный, как обычно, но все равно сегодня лучше, чем вчера. Я чувствовала в нем изменения.
— Как он? — мой первый вопрос.
— Пока операция протекает удачно. Никаких проблем не возникло, — отвечает он спокойно. — Тебе незачем беспокоиться. Это не поможет.
— Легко говорить. Мой брат в таком опасном положении, а меня даже рядом нет! — упрекаю. — Можно ведь было позволить мне побыть с ним рядом в этот момент…
— Нельзя. Во избежание непредвиденных ситуаций, — отрезает, прикуривая сигарету. — Твоя мать готова с тобой поговорить.
Он приближается к своему столу, поднимает трубку телефона и говорит всего лишь одно слово: «Соедини!» Затем протягивает мне телефон, и уже через пять секунд я слышу голос мамы:
— Сола, доченька! — Она плачет, но не от боли или печали. В ее голосе слышалась радость.
— Мама?..
— Спасибо тебе девочка! — вдруг благодарит она меня. — Я не знаю, как тебе это удалось… Твой друг, господин Багиров… Он оплатил все, нашел орган. Сказал, что ты обо всем побеспокоилась. Что у вас договор…
— Мам, — обрываю. Я бросаю быстрый взгляд на Арса. Он сделал все нормально. И даже не побоялся раскрыть свою персону. Что это значит?
— Как? — уточняет мама, словно не услышав меня. — Это столько денег. И так вовремя… Мне давали документы… Вчера случилась авария, в которой погиб мальчик. Его сердце подошло нашему малышу. Это просто нереально! Я до сих пор не могу поверить! Как ты это сделала?
— Мам, Арс Багиров помог нам, и теперь мне придется некоторое время поработать на него… Я не смогу появляться дома… Буду слишком далеко.
— Я все понимаю, милая! Спасибо тебе! Я… Я даже не знаю… У нас будет новая жизнь. Лешка поправится. Врачи озвучили хорошие прогнозы… Операция уже практически закончена, — не умолкает она, говоря радостным голосом, и я мысленно подмечаю, что давно не слышала в ней этих эмоций.
— Это хорошо, мам, — говорю. — Я очень рада.
— Заканчивай! — вдруг говорит Арс, появляясь рядом со мной.
— Мне пора! — добавляю, обрывая ее радостное лепетание.
— Хорошо, — отвечает, стараясь не задерживать меня. — Куда мне набрать после того, как закончится операция? — спрашивает, и я бросаю быстрый взгляд на Арса.
— Я сама тебя наберу. Чуть позже.
— Отлично, я буду ждать. Спасибо тебе, родная! И поблагодари от меня господина Багирова! Скажи, что я буду благодарна ему всю жизнь! Он добрый и хороший человек, раз дал нам такой шанс… — Она вновь плачет от радости, и ее слезы придают мне больше сил и уверенности в правильности своего поступка. Все это не зря! Теперь я была полностью готова идти дальше!
— Люблю вас, мам, — говорю и возвращаю телефон.
В кабинете виснет длительная пауза. Я была рада и одновременно в смятении… Теперь настала моя очередь исполнять договоренности!
— Спасибо вам, — говорю.
— Не стоит! — отрезает, отступая к окну. Мне показалось, или мои слова благодарности задели в нем что-то?
— Нет, правда! Как бы ни прошла наша первая встреча… Вне зависимости от этого чертового договора и дурацких правил, именно благодаря вам моя мама вновь смеется, а брат будет жить! — продолжаю с чувством. Для меня это так важно! — Последнее время я жила, словно в аду, и не видела выхода, понимаете? Вам известно, как это, когда нет выхода? — уточняю, окончательно осознавая, что жизнь брата в безопасности, а мои мучения с его спасением закончены!
 
— Не спеши с выводами… — вдруг бросает он, настораживая, но я-то для себя уже решила, что нет ничего более важного. Если этот незнакомый мне мужчина сделал такое огромное, недешевое одолжение, то и я могу ответить ему тем же, без сожаления и сомнений! Если у этой пары не получается с ребенком, почему бы и не сделать доброе дело?..
— Мой брат будет жив, какие могут быть поспешные выводы? — отвечаю. — Еще вчера я не верила в это, а сегодня… Готова отдать вам долг! Ребенок, которого я выношу, будет в хорошей семье… Что в этом плохого? — переубеждаю себя. — Когда будет ЭКО? — спрашиваю, пока не передумала и не спасовала. Улыбка мамы, ее счастье и покой — лучший стимул. Они в безопасности, это была моя мечта!
— А кто сказал, что будет ЭКО? — вдруг говорит Багиров, убивая мой запал. Я теряюсь от его ответа. Ужасные догадки мгновенно одолевают мои мысли. — Моя жена не может иметь детей. У нее был рак яичников, своих яйцеклеток у нее не будет. Поэтому ты и здесь. А я не хочу ребенка из пробирки. Зачатие пройдет естественным способом и сегодня вечером! — оглашает, ошарашивая меня окончательно.
— Но… Но мы так не договаривались! — возражаю.
— Это было указано в контракте, который ты должна была изучить! — напоминает. — Но судя по тому, что ты его не читала, я дам тебе возможность разорвать его прямо сейчас. Пока не поздно.
Я понимаю, о чем он, но боюсь это озвучивать. Операция может быть отменена? Как я сообщу об этом маме?! Ублюдок…
— А что ваша жена?.. Она не против естественного зачатия? — замечаю, выискивая хоть какой-то выход.
— Она в курсе.
— Удобно и подло, — говорю расстроенно.
— У всего есть своя цена. Что плохого в том, что я хочу ребенка на своих условиях? — отвечает он, поворачиваясь ко мне лицом. — И подлости здесь нет. Я предлагаю тебе выбор…
— Выбор? Вы ведь понимаете, что сейчас я не смогу отказать, поскольку мой брат лежит на операционном столе!
— Все будет так, как и было. Ничего не изменится!
Опускаю взгляд на свои руки, которые невольно сжимала в кулаки до побелевших костяшек пальцев. Как я смогу переспать с незнакомым мне мужчиной? Это уже уровень шлюхи и совсем другой вопрос. Не ЭКО!
Но у меня нет выбора. Воронка уже запущена…
— Я могу оставить тебя, дать время, чтобы ты окончательно решила, — вдруг предлагает мужчина.
— Не нужно! — отрезаю. — Я уже приняла решение…
В кабинете виснет длительная пауза. Не договорила, но Багиров все понял.
— Не бойся, я буду нежным, — говорит он, бросив на меня пронзающий взгляд.
Из моего горла вырывается нервный смешок.
— Еще бы! — шепчу, но мужчина этого не слышит. — Значит сегодня вечером? — уточняю.
— Да! Я приду ровно в восемь. Ты должна быть готова и ждать меня.
— Хорошо, — выдавливаю. — Но для начала нужно пересмотреть некоторые правила! — добавляю. — Пять минут для душа и туалета… слишком мало!
— Это для перестраховки, чтобы ты с собой ничего не сделала.
— Даже не собираюсь! Поверьте, жизнь для меня важнее всего этого! Мне больно только от того, что этот ребенок будет наполовину мой… Смогу ли я оставить его? — признаюсь в своих сомнениях.
— Придется.
— У вас есть хоть какие-то чувства? — срываюсь. — Вы такой… Такой…
— Я знаю. Незачем мне об этом говорить. И незачем мне проявлять к тебе хоть какие-то чувства. Их нужно заслужить! — холодно.
Я устало выдыхаю. Он раздражал и был мерзким до невозможности. Такой уверенный в себе, всемогущ… Чертов придурок! Но он упустил одну маленькую деталь…