Бывшие. Ты бросил нас (СИ)

— Я довезу тебя туда, куда нужно, — он показал мне на машину и взял меня за талию, проводить.
Я чувствовала себя неуютно. Мне не хотелось, чтобы он меня обнимал.
Мы подошли к дорогой иномарке. Он открыл мне дверку, и я села на переднее сиденье. Григорий начал заводить автомобиль, и в этот момент мне постучали в боковое стекло.
50 глава
В окно я увидела Ивана. Это тот самый парень, который помогал в поисках. Он улыбнулся, помахал и приподнял папку вверх. Григорий опустил стекло:
  
— Что случилось, молодой человек?
— Добрый день, Марина, это вам просили передать. Всего хорошего!
— Добрый день, — растеряно проговорила я, понимая, что в этой папке, — спасибо.
Он отсалютовал и направился к своей машине. Я невольно подняла глаза наверх и увидела в окне Сашу. Сердце мое колотилось, как сумасшедшее.
Муж видел, что я села в машину к Грише. Мне было это крайне неприятно.
Мы выехали со стоянки и направились к школе. Я набрала номер классного руководителя, но мне никто не ответил.
— Марина, ты сегодня красивее, чем обычно. Я давно не видел такого блеска в твоих глазах.
Я улыбнулась на комплимент и прошептала:
— Спасибо.
Григорий взял мою кисть и поцеловал руку.
Мы подъехали к школе, и я еще раз набрала своего сына, потом учительницу, но никто не отвечал.
— Ты подождешь меня, пожалуйста, тут, а я схожу за ребенком.
Гриша кивнул. Я положила папку на свое место и пошла в школу. Они как раз заканчивали репетицию.
— Мам, ты сегодня была у папы? — подлетел ко мне с вопросом Андрей.
Он в последнее время только о нем и говорил. Папа-то, папа-се. Ребенок был безумно рад, что отец появился в его жизни, и они наверстывали потерянное время, разговаривая по телефону днями и ночами.
— Да, он передавал тебе привет.
— Жалко, — надулся сын, — я тоже хотел у него побыть.
Я поцеловала его в макушку:
— Конечно, мой дорогой, обязательно завтра побудем. Ему нужно сил набираться.
Мы вышли из здания и направились к машине Григория.
— Этот опять тут? — недовольно посмотрел мой сын на машину моего жениха, — Я лучше пешком пойду.
— Стоять! — я схватила сына и подтолкнула к машине.
Открыла дверцу и замерла. Григорий с пунцовым лицом читал то, что лежало в папке. Во мне росла тревожность. Потому что я как раз не знала, что там, и мне даже нечем было оправдываться.
Он сверкнул на меня глазами:
— Это что?
Я посмотрела на листы в его руках и даже не знала, что ответить.
Я растерялась и пожала плечами.
Его лицо исказилось злостью, он сузил глаза и посмотрел на меня так, как будто я раскрыла какой-то секрет мирового значения.
— Я тебя спрашиваю: что это? — он рявкнул так, что я вздрогнула.
Никогда не видела его таким злым. Меня пугали в нем эти перемены.
— Я не знаю. Я не читала это. Мне это передал мой бывший муж.
Григорий швырнул листы на сиденье, где сидела я. Они рассыпались и начали падать на коврик.
— Ты что следить за мной надумалась? Я тебя спрашиваю!
Сын встал между мной и сиденьем перед открытой дверью:
— Не смей орать на мою маму!
— А ты, сопля, вообще рот свой закрой. Неблагодарные твари! Я для них все сделал, о чем только можно мечтать! А она решила подстраховаться и надумалась за мной следить! Как ты смела? Кто дал тебе право копаться в моем белье? Это не твое собачье дело, поняла? Я все делаю так, как нужно, а это была перестраховка вот от таких как ты!
Тут уже злость захватила меня:
— Как ты смеешь орать на моего сына и меня?
— Твой сын? Да он не воспитанный и капризный ребенок! Чьи ты желания исполняешь по первому требованию! Ему ремень нужен, и я тебе с радостью покажу, как нужно его воспитывать!
— Прекрати оскорблять моего ребенка! Я думаю, что нам не стоит больше с тобой общаться после такого и ни о какой семье даже речи больше не может быть.
— Семья? — он ревел так, что я отшатнулась от его машины, — Какая из вас семья? Вы нищеброды! Вы не умеете жить нормально! Вам только на помойке жить! С крысами, которых вы и завели!
— Вот урод! — крикнул сын, вынул ключ от квартиры из кармана и провел по дверке машины с такой скоростью, что я не успела понять, что произошло.
Скрежет резанул воздух.
Я не успела ничего сделать. Отвратительный визг железа заставил Григория заткнуться. Он открывал рот и хватал воздух. В следующую секунду мой жених распахнул дверку со своей стороны и выскочил на улицу.
— Беги в школу! — я закричала сыну и толкнул его в сторону проходной.
Он поскользнулся, упал, резко поднялся, подлетел ко мне и загородил меня от Григория, который уже в этот момент подбежал к нам.
Разъяренный жених схватил моего сына за шиворот и поднял над землей:
— А вот за это ты мне щенок ответишь! Я буду тебя так лупить, что ты сидеть не сможешь на заднице своей. До кровавых полос на заднице.
Я начала бить его по рукам и орать:
— Отпусти моего ребенка немедленно! Ты слышишь? Не смей его трогать!
Он оттолкнул меня, как надоевшую муху.
— Только попробуй! — прошипел мой сын ему, — Я всю твою машину тогда исцарапаю так, что ты забудешь ее цвет!
Он схватил Андрея за ухо и сжал его. И тут я уже не выдержала и врезала Григорию пощечину. Она оглушила не только его, но и меня. Рука горела огнем. От неожиданности он выпустил Андрея и тот, недолго думая, врезал ему ногой по голени.
Теперь уже Григорий схватил меня за блузку и выплюнул в лицо:
— Ах ты шлюха! Неблагодарная тварь! Я же тебя в люди хотел вывести! Столько денег на тебя потратил, а ты значит вот так? Ну ты у меня попляшешь!
Сын лупил его кулаками и орал:
— Отпусти мою маму, урод!
— А ну, руки от нее убрал! — громкий мужской голос заставил даже меня вздрогнуть.
Я повернула голову в сторону школы и увидела Льва Борисовича. Как же я всегда боялась нашего директора, а тут я была ему безумно благодарна, что он появился.
Он шагнул ближе. Григорий как раз выпустил меня и толкнул от себя. Воротынский взял меня за локоть:
— Марина Владимировна, все в порядке?
Я сжала губы и поправила воротник блузки. Директор задвинул меня за спину и встал между мной и Григорием. Андрей сложил руки на груди и не отставал от директора, встал рядом, пытаясь меня загородить.
— Молодой человек, — рявкнул мой начальник так, что у меня от этого голоса ноги подкосились, — вы находитесь на территории школы и ведете себя недопустимо. Наши камеры зафиксировали, что вы напали на учителя и ребенка, ученика нашей школы. Или вы покинете нашу территорию немедленно и близко к ним больше не приблизитесь, или я сейчас вместе с видео напишу заявление в полицию о нападении и мы встретимся в суде. Я понятно выражаюсь?
Григорий одернул свой пиджак, пригладил волосы, сжал губы, кинул на меня уничтожающий взгляд и направился в машину. В следующую секунду он захлопнул дверь и уехал.
Как только его автомобиль скрылся за поворотом, директор повернулся ко мне:
— С вами все в порядке?
Я закусила губу, прижала к себе Андрея и молча кивнула.
— Хорошо, я сейчас довезу вас до дома, а если этот к вам приблизится, то дайте мне знать, я передам вам видео с камер наблюдения, как он на вас напал.
— Хорошо, спасибо, Лев Борисович.
51 глава
Через две недели мы забрали Сашу из больницы. Я не стала спрашивать, что было в той злополучной папке. Думаю, что мне не нужна та грязь. Если у Григория была такая реакция, то там ничего хорошего про него не было. А знать о нем и тем более слышать, я больше не хотела.
Хотя я один раз увидела новости про него. На каком-то криминальном канале показали с ним интервью, где он жаловался, что хулиганы сожгли его машину на стоянке возле дома. С ним рядом стояла женщина с большим животом. Может, это была еще одна будущая жена. Я видела на ее руке такое же кольцо, как он мне дарил.
Жалко, что нельзя стереть память и забыть этого человека навсегда.