Бывшие. Ты бросил нас (СИ)

Она ударила меня по спине:
— Ненавижу тебя! Ты бесчувственный болван. Что я видела от тебя? Ты за все эти годы ни разу даже не посмотрел в мою сторону. Это я! Только одна я тебя любила! Сволочь! Подлец! Негодяй!
Анжелика открыла шкаф и давай бить посуду. Я повернулся и смотрел на нее. Она с ненавистью кидала кружки и тонкие тарелки. Потом рухнула на стул и посмотрела на меня:
  
— Я беременна. У нас будет ребенок!
23 глава
Александр
— Так в чем проблема? Раз у вас будет ребенок, выходи за него замуж.
— Ты идиот? За кого? Ребенок будет у нас с тобой.
Я наклонился к ней и посмотрел в глаза:
— Анжелика, я, по-твоему, не понимаю, как дети получаются? Из гандона еще пока ни один не вылез.
Она сжала губы, отвернулась и заплакала:
— Сашенька, я люблю тебя. Одного тебя, понимаешь? Мне никто, кроме тебя не нужен.
— Прекрати. Я устал от этого театра. Собери свои вещи и уходи. Сколько тебе нужно для этого времени.
— Я не уйду! — начала орать она.
— Выкидывать я тебя не буду. У тебя на это один день. Надеюсь, что завтра квартира будет свободна.
Я развернулся и вышел. Спустился в машину, сел и закрыл глаза.
— Парамонов, в кого ты превратился? Болван, придурок. Ты потерял самого светлого человечка в своей жизни, — ругал я себя, — Черт побери! Сам вырос без отца, и своего сына обрек на такую же жизнь!
Мне было стыдно за свой поступок, но у меня еще есть возможность все исправить. Я вспомнил, как мне было одиноко в детстве, как я переживал без отца. Эти воспоминания вонзились тонкими иголками в сердце.
Телефон вспыхнул и издал звук гитарной струны. Это пришло СМС-сообщение. Я открыл список, пришло сообщение от моего друга со всей информацией о моей бывшей жене. Она работала учителем математики в частной школе ' Исток'.
— Так, это ж школа Воротынского Льва. Да, он строгий, но должен пойти на встречу.
Я порылся в телефоне и набрал Льва.
— Добрый день, Лев Борисович.
— Саш, насмешил, привет. Давай ни так официально. Ты хочешь ребенка ко мне пристроить?
— Нет. Мой как раз учится уже у тебя.
— Парамонов, что за шутки? В каком классе? Я знаю всех своих учеников, и сдается мне, что ты что-то путаешь.
— Не путаю. Нужно поговорить. Могу подъехать?
— Хорошо, давай подъезжай через час, а то у меня и так дел по горло с этой аккредитацией.
Я завел машину и покатил в нужном направлении. Минут через сорок я был на месте. Раз жена на площадке с сыном, то с ней точно не столкнемся в коридорах.
Я прошел охранника, поднялся по лестнице и оказался перед нужной дверью. Она была распахнута, и Воротынский с кем-то общался по телефону. Он махнул рукой, чтобы я зашел и показал на стул за столом.
Как только он закончил, мы пожали друг другу руки, и он сел в свое кресло. Его строгий взгляд пронзил меня насквозь. С разными людьми мне приходилось работать, но Лев смотрел так, как будто перед ним сидит двоечник.
— Говори, что тебя сюда привело.
— Понимаешь, у тебя работает моя жена учителем.
Он приподнял удивленно бровь:
— Парамонов, ты шутишь сейчас надо мной? Твой бизнес лопнул, и жена пошла на работу, чтобы ты с голоду не опух? Кто она? Или ты меня разводишь? Так вроде сегодня не первое апреля.
Я выдохнул, сложил руки:
— Мы в разводе, развелись с ней девять лет назад. Она устроилась к тебе на работу, и мой сын тоже учится здесь.
Воротынский нахмурился, минуты две он думал:
— Кто она?
— Марина…
— Самохина твоя бывшая жена?
Я сжал губы и кивнул. Воротынцев откинулся на кресло и посмотрел на меня так, как будто я враг номер один.
— У нее сейчас одиннадцатый класс, за четыре года она показала себя, как прекрасный педагог, у нас и так с кадрами напряженка. Прости, но, чтобы там между вами не произошло, увольнять я ее не буду.
— Так, стоп. Лев, я не прошу ее уволить, а наоборот, пришел просить взять меня на работу.
— Ты смеешься сейчас надо мной? Кем? Охранником? Поваром?
— Ты же знаешь, что у меня есть корки из института. Я закончил факультет физической культуры.
— И где ты преподавал все эти годы? Каждые пять лет подтверждают квалификацию.
— Я подтвержу ее. К первому сентября у тебя будет это подтверждение.
— Вот когда будет, тогда и приходи.
Он хлопнул по столу и наклонился вперед.
— Лев, я не шучу сейчас. Я хочу устроиться на работу к тебе, чтобы быть рядом с женой и сыном.
— Слушай, Парамонов, пошел ты знаешь куда? У меня тут не так, как у тебя в качалках. У меня тут дети и с ними ответственности выше крыше. Тем более ты знаешь, чьи это дети. Тут простых нет. А у тебя там любовь проснулась, и ты решил, что можно просто прийти и на работу к нам устроиться. Вот так, с улицы?
Я поднялся со своего места:
— Лев, я не шучу. Я хочу устроиться на работу, и понимаю, про какую ответственность ты говоришь. Обещаю, что не подведу. Плюс могу профинансировать площадку у тебя во дворе. Она может стать моим пилотным проектом для школ. Буду ее потом рекламировать.
Воротынцев поднялся с кресла, поставил руки на стол:
— Без переаттестации не приходи. А про площадку можем поговорить. Приноси проект.
— Хорошо. К первому сентября сделаю. Проект за неделю подготовлю.
— Жду.
24 глава
Александр
Как мне далась эта переаттестация, я даже вспоминать не хочу. Я практически не спал и не ел. Плюсом еще шли два проекта. Один для школы Воротынского, другой по Скейт-парку. Ребята не стали отказываться от моей работы, несмотря на то, что отец Анжелики старался ставить мне палки в колеса. Искал им подходящего партнера, но как оказалось, что мои проекты уникальные.
Я выдержал две проверки в своем бассейне. Он упорно пытался мне подпортить репутацию. А уже с площадкой в школе он давил на Льва тем, что от меня документы к рассмотрению не примут. Короче, старался, чтобы тот отказался от проекта со мной, но директор школы оказался на удивление упорный парень. Мой друг продавил все комиссии своим авторитетом, и площадку мы открыли к первому сентября.
Потрепал мне нервы за эти месяцы капитально.
Короче, второго сентября, когда я увидел Марину в школе, я был выжат как лимон.
Чего мне стоил этот разговор с ней, одному Богу известно.
Но это уже в прошлом. Мне нужно договариваться, идти на примирение с ней, и я стараюсь, движусь к цели. Хотел сразу завоевать ее доверие, но не получилось.
Зато сын радовал меня своей целеустремленностью.
Он вступил в мою группу для учеников, и мы стали регулярно с ним переписываться. Оттуда я узнал про его интересы и про крысеныша, о котором он давно мечтал.
Я не мог игнорировать это его желание, хоть мне за это очень сильно влетело от бывшей жены, но считаю, что поступил правильно.
— Гриш, все в порядке, я в больнице. — проговорила Марина по телефону.
Твою дивизию, как же я ненавидел это имя. Готов был его убить, но тогда меня посадят в тюрьму, и сын опять не увидит отца, поэтому приходится сдерживаться.
Как он мог оказаться возле нее? При виде этой холеной рожи во мне все закипает. Кто угодно, только не он.
Я же вижу, что она его не любит? Зачем тогда? Почему выбирает его, а не меня?
В груди заболело от ревности и злости.
Я ударил со злостью по оплетке руля.
— Черт его побери!
И вот я отвез ее в больницу, потом домой. Да, она дальше своего порога не пустила, но я приду завтра, послезавтра. Ей нужна помощь, и я готов сейчас бросить все ради нее.
Да пошло оно все! Эти деньги, этот бизнес.
Если надо, то я брошу работу и буду сутками сидеть у нее под дверью, лишь бы простила, лишь бы забыла все эти дни без меня.
Я достал телефон и попытался набрать ее номер, но в ответ мне короткие гудки. Все понятно, она заблокировала мой номер.
— Черт! — со злостью кидаю трубку на соседнее сиденье, — Марина! Что же ты делаешь!
Выдыхаю, нужно ехать домой. Анжелика после трех дней нервотрепки, все-таки покинула мой дом и переехала к папе. Но на этом тогда история с ней не закончилась.