Бывшие. Ты бросил нас (СИ)

— Послушай, доктор, кто дал тебе право, забирать мою жену в больницу? Это я буду решать, где она будет лечиться.
Парамонов шагнул в коридор:
— Слушай, мужик, закрой свой рот и прекрати орать. Повежливее разговаривай с доктором.
— А ты кто такой, чтобы мне указывать: орать мне или не орать?
Саша шагнул в сторону незнакомца, но врач одной рукой остановил его. Я увидела, как сквозь халат у него проступили мышцы и он, казалось, без особых усилий сдерживает моего бывшего, хотя он был довольно-таки накачен.
  
— Саш, забирай свою девушку и вези домой. Ей нужен покой. Я сам разберусь тут. Не переживай.
Медсестра тут же подлетела:
— Владимир Сергеевич, давайте я вызову охрану.
— Ментов еще позови. — заревел мужик, — Бегом жену мою сюда позвала.
Я даже не успела среагировать, как Майкл врезал этому мужику, и тот рухнул перед ним на колени.
Мужчина держал лицо руками, сквозь пальцы на пол капала кровь:
— Ты мне нос сломал, сволочь.
— Я сломал, я и починю, а возле Алины чтобы тебя больше не было. Ты меня услышал?
— Пошел ты на хер. Сказал он мне! Кто ты такой, чтобы указывать мне, что я должен делать со своей женой? Я тебя, сволочь, по судам затаскаю.
— Обязательно. Любаша, отведи пациента в кабинет и обработай рану. Я сейчас вернусь.
— Хорошо, Владимир Сергеевич, — она сжала губы и посмотрела на мужика, который выл у ее ног, — Вставайте мужчина и заходите в кабинет. Доктор ваш нос посмотрит.
— Саш, пошлите, я вас провожу.
Парамонов взял меня на руки, и мы пошли по коридору. Я видела, как за его спиной незнакомец поднялся и поплелся в тот же кабинет, где только что была я.
— Майкл, я тебя не узнаю. Чтобы ты кого ударил, что-то должно было произойти из ряда вон.
— И на старуху бывает проруха.
— Она хоть красивая?
Майкопов повернулся и посмотрел на Сашу, но ничего не ответил. Мы вышли на улицу, дошли до машины, и Парамонов посадил меня на сиденье. Он закрыл дверь, обошел машину и сел на свое место.
Доктор протянул ему свою руку:
— На этой неделе не смогу в качалку приехать. Появились неотложные дела.
— Что-то серьезное с девушкой?
— Он избил ее до этого, а потом толкнул на рельсы. Она с переломами у меня лежит. Ты же понимаешь, что я не могу ему запретить посетить пациентку, которая по паспорту является его женой. Хочу забрать ее домой, но она боится его.
Парамонов положил руку на плечо друга:
— Если нужна помочь, то звони, я всегда готов тебе помочь. Если хочешь, то можем у меня ее спрятать.
Мужчина улыбнулся и кивнул в мою сторону:
— Тебе есть за кем ухаживать, вот и займись. До свидания, Марина, до свадьбы все заживет, и вы еще станцуете прекрасный танец.
Парамонов покачал головой:
— Хотел бы я, чтобы это была моя свадьба.
21 глава
Александр
Я смотрел на мигающий огонек светофора и сжимал руль.
— Черт! Черт! Все не так и не то! Веду себя, как мальчишка, а я же хотел, чтобы все было по-другому.
Я вспомнил горькую обиду в груди на Марину, когда она тогда выгнала меня из дома.
Мать всю жизнь пила, пока не угорела с пьяни. Слава Богу мне успело исполниться восемнадцать лет, а то бы загремел в детдом. Да, я завидовал соседским мальчишкам, у кого был дом, теплая постель и ужин на столе. До сих пор не переношу голод, начинает болеть голова. Но я научился себя контролировать и теперь не хватаюсь с жадностью за кусок еды каждый раз, как начинает сосать под ложечкой.
А было время, когда я забирал с мусорки за супермаркетом выброшенный хлеб, резал на кусочки и сушил, чтобы на ночь пососать сухарик и уснуть. Спасибо бабе Нюре с первого этажа, которая по выходным подстерегала меня и за прибить гвоздь, да поправить окно, кормила жиденьким, но таким вкусным супом.
Пашка — друг иногда приглашал домой в гости, и его мама, отдавала мне его одежду донашивать, я же тогда был страшно худой, а заодно подкармливала. Я видел, как они жили, и завидовал ему белой завистью.
А потом его отец в один из дней попал в аварию и стал инвалидом. Не пережил этого удара и покончил собой. Для моего друга, который не знал, что такое голод, начались не лучшие времена. Мы стали с ним искать подработку. Работали на складах, по ночам, разгружали вагоны. Он начал участвовать в боях за деньги и как-то резко поднялся и уехал в Америку. Я не смог, но с тех пор начал качаться и вскоре понял, что на этом тоже можно подзаработать.
В моей жизни появилась Марина и сын.
Я сжал руль. Пальцы побелели. Сын, черт меня побери! Я, как и мой отец, бросил его. Я ж просто хотел для них заработать, чтобы они, если со мной что-то случится, никогда не нуждались, чтобы сын не знал, что такое голод.
Да, я работал, как проклятый, но жена этого не приняла и выгнала меня.
Как же я тогда обиделся на нее. Приходил каждый вечер к нашему подъезду, все порывался к ним зайти, но чертова обида, что не оценили того, что я делаю, не давала этого сделать.
— Дурак! Дурак! — я бил ладонью по оплетке руля, а нужно было тогда по роже, чтобы кто-то вправил мне мозги.
В один из дней я увидел, как мой сын и моя жена смеются на площадке. Андрюша скатывался с горки и улыбался своей беззубой улыбкой. Сердце мое болело так, что я готов был его вырезать, но чертова гордость не позволила мне к ним подойти.
— Видишь, им и без тебя хорошо, — чертова Анжелика, как лиса подкралась сзади.
— Какого черта ты тут делаешь? Что ты лезешь в мою жизнь? — я схватил ее за руку и потащил за дом.
Я не хотел, чтобы Марина увидела ее. Она и так не давала мне прохода и при любом удобном случае вешалась мне на шею.
— Сашенька, я же сказала, что ты будешь моим. Ты ей не нужен, а я люблю тебя всю свою жизнь.
— Ты ребенок, у тебя еще ни хрена в голове нет. Вырастишь и найдешь того, кто тебя оценит и полюбит. Я люблю свою жену. Понимаешь это?
Я смотрел в ее накрашенные глаза и не мог понять, что она во мне нашла? Дочка богатых родителей. Да, любой будет за ней бегать, как собачонка, а она увидела меня на переговорах с ее отцом и вцепилась в меня бульдожьей хваткой. Вот сразу понятно, чья в ней кровь течет.
Девушка выгнулась, прильнула ко мне и погладила по щеке:
— Парамонов, пока ты не станешь моим, я от тебя не отстану.
— Отвали от меня, — я оттолкнул ее и пошагал в тренажерку.
— Нет, ты будешь моим, запомни это.
На разводе я готов был завыть от того, что творилось в душе. Из меня просто вырвали сердце и выкинули. Раз моя жена так решила, я не стал ей перечить, но то, что я готов был помогать своему сыну деньгами — это даже не обсуждалось.
Я начал работать, как проклятый. Не хотелось думать о том, что творится. Работал все эти годы так, что просто падал в кровать от усталости.
Женщины меня не интересовали. Да, мне предлагали любовь и не один раз, но в моем сердце жила только она, та, кого я пытался забыть все эти годы.
Один раз мы напились с моими партнерами до беспамятства. Я помню, как я сидел возле ее подъезда под окнами и пил. Проснулся я на следующий день с очень больной головой. Давно такого со мной не было.
— Любимый, — раздалось у меня над ухом.
Я вылетел с кровати, как ошпаренный. Анжелика лежала обнаженная со мной в постели.
— Какого черта ты тут делаешь? — я смотрел на нее и не мог вспомнить, как она тут оказалась.
— Ты сам меня сюда приволок и трахал всю ночь.
— Врешь!
— Саш, ты уже развелся с женой несколько лет назад. Что тебе мешает быть со мной? Ведь я все время рядом. Я люблю тебя, готова для тебя на все. Хочешь, женись на мне, и мой папочка отдаст тебе все проекты в городе?
Я сдернул простыню с кровати, завернулся в нее и пошел в душ.
— Саша! Не уходи!
Я стоял под холодной водой и не мог вспомнить, как я приволок Анжелику к себе. В моей голове был туман.
Выгнать ее у меня не было сил, и она вцепилась в эту возможность мертвой хваткой. Я даже не заметил, как со временем в моей ванной появились ее вещи, а потом уже и шкаф наполнился одеждой.