Каста Неприкасаемых (СИ)
– Как они узнали про нас?! Ты ставил защиту?
– Конечно! – Взвился Халим бен Шали, мгновенно забыв о благочестии. – Я исключил любое магическое видение нашего отряда.
– Тогда как ты объяснишь вот это?! – Паладин обвел взглядом тела девушек. – Это не просто случайные вампирши, они пришли за нами.
Жрец недоуменно пожал плечами.
– Не знаю! Все возможно, все-таки их гнездо совсем близко!
***
Солнце печет немилосердно, и от желтоватой громады скалы ощутимо пышет жаром. На ее фоне темный зев пещеры виден так хорошо, словно его намазали жирным углем. Паладин Талс с телохранителями и Тули впереди, в шагах трех. Укрывшись за камнем, они следят за входом в пещеру.
Талс посмотрел на Тули и ткнул пальцем в сторону чернеющей дыры.
– Ты со своими зелотами войдешь туда первым. Я со своими прикрою вас с тыла. Как только твари проявятся, мы ударим и покончим с ними. Днем кровососы спят, а сонные они не такие быстрые, поэтому, надеюсь, больших проблем не возникнет.
Стоящий рядом с мной Шмыга недовольно возмутился.
– А че мы первыми?! Шли бы сами!
Услышав, Талс бросил на нас испепеляющий взгляд.
– Блуждать по темным лабиринтам в поисках нежити можно долго, лучше если твари сами выйдут на нас. Они реагируют на страх, а вы так дрожите, что я даже отсюда чувствую вибрацию! – Он хохотнул довольный своей шуткой. – Будете приманкой, понятно!
На обескураживающую прямоту паладина Тули лишь молча кивнул, и я вижу, что мысли моего приятеля далеки отсюда. Он думает только о том, как бы освободить свою ведьму, а с таким настроем идти в бой, это полное самоубийство.
«Надо бы его как-то отвлечь, что ли». – С такой мыслью оборачиваюсь назад. Там, в стороне от тропы – жрец, прикованная к дереву ведьма, а за ними носильщики, лошади и весь наш нехитрый скарб. Неожиданно приходит на ум хорошая мысль, и я делаю пару шагов вперед.
– Чего тебе?! – Паладин Талс бросает на меня взгляд, и я изображаю невинное лицо.
– Оправиться бы перед боем!
Талс недовольно кривится из-за отсрочки, но все же соглашается.
– Хорошо, только быстро!
Тули смотрит на меня, пытаясь понять к чему это, и я аккуратненько дергаю его за рукав, мол давай за мной. Нам вроде бы надо сойти с тропы в лес, но здесь обрыв и густые заросли, поэтому приходится спуститься чуть ниже. Тут тоже как бы неудобно, и я тяну остановившегося было Тули дальше. Еще три шага вниз, потом направо в лес, а вот теперь то что надо. Отсюда, по прямой до ведьмы шагов пять и ее отлично видно между деревьями. Она поднимает взгляд, наши глаза встречаются, и в этот момент, я вытаскиваю на линию видимости Тули. У девушки от изумления округляются глаза, а я подношу палец к губам, мол тихо, и на мгновение оставляю их один на один. Безмолвное свидание длится лишь краткий миг, а затем я беспощадно оттаскиваю очумелого Тули.
– Все хватит, слишком большой всплеск эмоций, не дай бог жрец почует неладное! – Встряхиваю парня и вижу, что это мгновение вернуло его к жизни.
«Вот и отлично, – оцениваю результат, – теперь хотя бы есть шанс, что он не погибнет в первый же момент схватки»
***
Солнечный свет бьет в спину, частично разгоняя пещерный мрак. Я иду в первой шеренге, рядом со мной Тули и Шмыга. В затылок дышит остальная четверка. Темнота нарастает с каждым шагом, и с каждым шагом повышается накал напряжения. Я просто физически ощущаю, как рядом потеет от страха Шмыга.
Ожидание выматывает, и каждый из нас уже не по разу подумал – быстрей бы уж! Впиваюсь взглядом в чернеющую пустоту, стараясь уловить любое движение.
Едва уловимый шорох, и бешеный крик Тули.
– Вон она!
Три наконечника взлетают одновременно, ловя бросок твари, и та, захлопав крыльями, повисает на копьях. Пронзенная, она извивается и визжит настолько пронзительно, что закладывает уши. Мы, слегка очумев, все еще держим нежить на копьях, и тут вдруг эти твари посыпались со всех сторон. Хруст перепончатых крыльев ударил как шквал ветра, сбивая с ног и закручивая в каком-то безумном водовороте. Визг, рычание нежити и человеческие вопли! Не удержавшись на ногах, падаю и тут же на меня валится еще кто-то. Пытаюсь выбраться из-под навалившегося тела и вижу стеклянные глаза Шмыги. Из распоротого горла хлещет кровища, а сидящая на нем тварь продолжает рвать его на куски. Рвотный позыв булькнул в глубине желудка, и вдруг разинутая пасть прямо перед глазами. Тупорылая оскаленная морда с тысячью мелких острых зубов рванулась к моему горлу и…
Спасительная пелена заклубилась вокруг падающими хлопьями серой взвеси. Хвала Хранителям, заклинание на страже и вовремя закрыло меня Сумраком. Жуткая пасть зависла в ладони от шеи, но страха уже нет и бешеной волной накатывает ярость.
– Сдохни, тварь! – Ору и, вкладываясь в удар, бью кулаком прямо в поросячье рыло. Оскаленная морда медленно отвалилась в сторону, но я знаю, как это выглядит в реальности. Такой удар из Сумрака раскрошил череп в кашу.
Сбрасываю с себя растерзанное тело Шмыги и поднимаюсь. Вокруг сплошной бурелом из оскаленных рож, перепончатых крыльев и когтистых лап. Не разбирая, бью кулаками куда придется и выбираюсь из завала. Сил уже нет, Сумрак давит на голову и дыхание. На самом пределе успеваю заметить, как в серой взвеси появляется силуэт паладина Талса, но ничего больше уже не вижу и выныриваю в реальность. Здесь настоящая жуть, кругом кровища и вонь! Повсюду исковерканные тела людей и нежити. Старюсь не наступить, обхожу размозженные уродливые черепа и скалюсь как одержимый: «Моя работа!»
Битва уже закончена, на моих глаза последняя тварь, отскочив к скале, клацает зубами в бессильной ярости. Удар из Сумрака беспощаден и страшен по своей разрушительности. Я не вижу меча паладина, но, судя по разорванной надвое пасти, он ударил именно туда.
Отупение понемногу проходит, и я уже разумно могу взглянуть на мир. Оруженосцы паладина начали вытаскивать трупы. Из наших вижу только одного, и тут же спохватываюсь: «А где Тули?!»
Бросаюсь обратно и начинаю раскидывать тела. Отшвыриваю труп твари в сторону, под ним то, что осталось от кого-то из наших. Определить невозможно, потому что у него откушена голова. Сталкиваю в сторону безголовое тело и вижу под ним бледное лицо Тули. Подношу ладонь к губам и чувствую дыхание.
«Живучий сукин сын!» – Обрадованно вытаскиваю Тули наверх и тащу на воздух.
***
Подхожу к изувеченному моим же ударом трупу и смотрю как уродливое чудовище буквально на глазах превращается в красивую девушку. Неестественно белую, но все же красивую и без единой ссадины и травмы. Эта уже седьмая и впечатляет не так сильно, как первая, но все же. Постояв и пробурчав в очередной раз, колдовство, тащу труп к выходу. Там носильщики уже натаскали приличный штабель хвороста, и оруженосцы паладина, предварительно отрубая головы, складывают тела на самый верх готовящегося костра.
Жрец со смиренным видом стоит тут же. Рядом паладин Талс, а вот Тули и еще один зелот из нашего отряда лежат в тени. Раны у обоих не смертельные, но крови потеряли много, и скорее всего, в город их придется тащить на носилках.
Последняя обезглавленная девушка уложена поверх остальных. Семеро оставшихся в живых носильщиков стоят поодаль настороженной группой. Один из оруженосцев запалил факел и поднял вопросительный взгляд на паладина.
Тот, немного подумав, произнес жестко и безапелляционно.
– Ведьму давайте туда же, в костер. Незачем ее обратно в город везти.
Второй оруженосец понимающе кивнул и подошел к лежащей у камней связанной ведьме. Без единого сомнения он схватил ее за лодыжку и потащил к костру прямо по камням. Опустив голову и смотря под ноги, заслуженный ветеран заметил наконечник копья только когда он уперся ему в живот.
– Оставь ее! – Голос Тули прозвучал тихо, но убедительно.
Все уже настолько устали и отупели за сегодня, что не только не заметили, как тот поднялся и подошел, но вообще не сразу поняли, что происходит. К первому дар речи вернулся к Халиму бен Шали.