Каста Неприкасаемых (СИ)

Серая туманность заливает арену, и удар стража незамедлительно пробует на прочность мой сумрачный щит. Хвала Хранителям, защита выставляется почти рефлексивно и против первого дана Триан больших усилий не нужно.
Еще один удар сотрясает мою защиту, а я стою как завороженный, уставясь в мутную взвесь. Там, в пяти шагах, две сумрачные руки с яростью обреченных бросаются на грифонов, но скорость их движений не идет ни в какое сравнение с реакцией львов-птиц. Вот один из них вдруг резко вытянул длинную шею, и огромный клюв, щелкнув, перекусил отливающую бронзой руку в районе локтя.
Вздрогнув, выражаю завистливый восторг.
– Вот это да! Надо бы взять на вооружение!
Заклиание Дойс тем и опасно, такие стражи более сознательны, – пробурчал Гор. – Некоторые из них слишком верят в своих мастеров и идут на «убийство» своих братьев. Владельцы погибших стражей обычно либо теряют сознание, либо испытывают охватывающую все их тело слабость. Даже не осознавая того, люди с заклинаниями чувствуют временную смерть своего стража.
Так бы и слушал демона и учился уму разуму, но необходимо держать удар. Еще одна атака здоровенной руки с мечом пытается взломать мой щит, и резкая боль в висках напоминает мне, что Сумрак не тот мир, где можно безнаказанно наслаждаться зрелищем и слушать лекции. Разбираться с обнаглевшим стражем у меня уже нет времени. Сумрак давит, и голова грозит треснуть как переспелый арбуз! Дышать становится невыносимо и, цепляясь за последние мгновения, ухожу здоровяку за спину, и только потом стремительно выскакиваю в реальность. По тому как резанул по глазам свет факелов понимаю, насколько сильно я перебрал с дозой Сумрака. Руки трясутся, и на удар попросту нет сил. Нужны хотя бы пара мгновений передышки.
– Ладно, пусть живет пока! – Рычу и одним прыжком отскакиваю на свободное место. Вот теперь можно перевести дыхание и осмотреться.
В реальности бой выглядит не так экзотично. Мы, все шестеро, топчемся в радиусе десяти шагов. Справа синечубый солдат размашисто атакует одновременно и Игрока, и Счастливчика. Здесь же и один из его бритых коллег, но тому уже сильно не повезло, его левая рука висит плетью, заливая песок кровью. Мой же противник, справившись с первым изумлением, вдруг принимает неожиданное решение. Бросив меня, он резко прыгает вперед и обрушивается на худосочного. Вколачивая удар за ударом, он заставляет того отступить и с каждым шагом все больше и больше прижимает к стене.
«Так! – Успевает проскочить тревожная мысль. – С такой прытью мы можем лишиться нашего победителя раньше времени!»
Срываюсь с места и, набирая скорость, несусь к противоположному краю арены. Бритый ревнитель веры, как и предсказывал Гор, оказывается далеко не прост. Почувствовав мое приближение, он до последнего делает вид, что не замечает опасности, но едва меч взлетает в замахе, как мгновенно уходит в сторону, и мой клинок разрезает пустоту.
В миг ситуация меняется до наоборот. Промахнувшись, я сразу же подставляюсь по полной, и теперь уже меня атакуют, да еще с двух сторон. Счастливчик, паскуда, бьет коротко и резко, целясь мне в печень, и я лишь чудом отражаю несущий мне смерть клинок. И тут же принимаю на щит удар с другой стороны!
— Это уже чересчур! – Выругавшись, вновь ухожу в Сумрак.
Серая взвесь сыпется с небес, как зола на пожарище. Сумрачная зона начинает давить с первого же мгновения, а злорадный внутренний голос подсказывает, что у меня уже есть пропущенные удары.
«Сколько? – Напрягаю память, и в ответ тут же получаю готовый результат. – Три пропущенных удара от стража первого дана пятого уровня заклинание Триан! Защита понизилась на полтора уровня!»
Потеря в полтора уровня, когда вся борьба еще впереди, меня сильно огорчает, и допускать такой расточительности впредь я больше не собираюсь. Максимально сосредотачиваюсь на появляющихся в серой туманности противниках. Ближе ко мне силуэт здоровяка с замершей в готовности третьей рукой. 
«Лучшая защита – нападение! – Подстегиваю себя, но понимаю, в таком положении нанести стражу серьезный вред, вряд ли удастся. Надо заставить его подставиться под удар в самом уязвимом положении. В памяти всплывает недавняя атака грифона, а следом и понимание своих дальнейших действий. Резким движением растопыренных ладоней посылаю усиленное силовое поле в жирную серую пыль под ногами. Взрывом взлетает вверх грибовидное облако, и бронзовая ручища, не задумываясь, рубит его наотмашь.
 
Ширк! Пролетает сумрачное лезвие, а держащая его рука вытягивается в излете. Ловлю этот момент и бью концентрированным энергетическим лучом, как тогда крыс в тюремной камере, точно в напряженный локтевой сустав. Хрусть! Сломанная рука повисает безвольной плетью.
– Один есть! – Разворачиваюсь в другую сторону, и оскаленная змеиная пасть выстреливает мне навстречу. Злобы много, а силы у этого стража пока что маловато. Ядовитые клыки даже не долетают до моей защиты, зато мой ответ просто размазывает сумрачную змеюку по песку.
– Ай да я, совсем другое дело! – Очень довольный собой, оцениваю в какую сторону лучше выходить в реальность. Там, в реальном мире, бритый солдат все еще раскручивает новый замах, а вот новый удар Счастливчика уже в паре дюймов.
Прикидываю как бы мне убить двух зайцев одновременно. Убрать бритого, а заодно на время вывести из игры и Счастливчика, чтобы его случайно не прибили раньше времени.
Сумрак не желает давать мне времени на обдумывание и давит на все мои органы, стараясь исторгнуть из себя инородное тело. Не в силах больше терпеть, решаюсь на самое очевидное. Два шага вперед, и выхожу в реальность за спиной у Солдата, но перед самым выходом толкаю его на выставленный меч Счастливчика.
Грохот рвет барабанные перепонки, глаза режет оранжевым светом! Сумрак мстит мне за самонадеянность.
Глубокий вдох! Трачу мгновение, чтобы прийти в себя, и вижу, что мои страдания не напрасны. Позади, в песочной пыли клубок человеческих тел. Тяжелая масса Солдата попросту смела Счастливчика с ног и, проволочив за собой, вдавила в мягкий песок. Дергающиеся конечности Счастливчика говорят мне, что тот по крайней мере жив, а вот мертвенная неподвижность бритого и растекающаяся лужа крови подсказывают, что тому повезло меньше.
– Да примут Хранители его душу! – Бормочу прощальные слова и оборачиваюсь в другую сторону. Там за мгновения нашей схватки картина тоже сильно изменилась. Тот из солдат, что был ранен в руку, уже неподвижно лежит на песке, а второй еле сдерживает атаки Игрока. Его безжизненно висящая левая рука, вкупе с мертвенной бледностью говорят о том, что в Сумраке бой уже закончен и не в его пользу.
Решаю почти мгновенно: «Лучше напасть на Игрока сейчас и помочь синечубому, чем потом разбираться с грифонами в одиночку. У меня то стража нет, мне плевать на этих страшилок!»
С места набираю ход и захожу Игроку в тыл. Не так азартно, как в недавней атаке на бритого, но и времени не теряя. Помня что на своих ошибках надо учиться, я не лезу наобум, а скорее оттягиваю внимание Игрока на себя, давая припертому к стене Солдату шанс на последнюю атаку.
Поумерив пыл, Игрок зло скалится в мою сторону и отходит, прикрывая тыл. Я не тороплюсь, играя вторым номером. У меня времени много, а вот у чубатого его нет совсем. Кровь хлещет из многочисленных ран, унося с каждым мгновением частицу жизни. Он это понимает и идет в атаку при первой же возможности.
Обманный замах, еще один! Синечубый готовит выпад и, видя это, я тоже поджимаю Игрока, но серьезно не лезу и в Сумрак пока не ухожу. Я помню, кто меня там ждет и пока есть шанс решить все в реальности, лезть туда не стоит.
Вот он момент истины! Чубатый пошел ва-банк, и я тоже усилил нажим. Игрок отступает, парируя удар за ударом и выжидая своего часа.
Может быть, мы бы и дожали его, но у моего ситуативного напарника попросту не хватило сил. Он оступился, и противник тут же этим воспользовался. Тело Солдата с пробитой грудиной рухнуло на колени, увлекая за собой и оружие Игрока.