Возвращение не гарантируется
Джен озабоченно кивнула.
— Как бы эти глупости до Ильи Васильевича не дошли…
— Не боись, он из другой тусовки. Хотя сплетня, как вода: везде просочится…
* * *Поиски бункера продолжались и оставались безуспешными, но выручила их не аппаратура и не органолептика, а лиса — самая обычная кунжутская лиса с ровной зимней шерстью темно-рыжего цвета. Они отрабатывали очередной квадрат, двигаясь между одинаковых черно-серых скал, кое-где покрытых лишайником. И вдруг навстречу выбежала лиса, которая держала в зубах что-то яркое, резко контрастирующее с монотонно-унылым пейзажем. Рысь бросил в нее камнем, и она, выпустив добычу и поджав хвост, пустилась наутек. Когда они подошли поближе, то обнаружили длинную консервную банку с нарисованными на зеленом фоне розовыми распаренными колбасками и надписью: «Pork sausages with pepper». [11]
— Аппетитно выглядит. — Ерш сглотнул. — Я бы сейчас всю банку таких умял!
— Подотри слюни! — сказал Филин. — Лучше вспомните, что Муатабар говорил про свалку!
— И точно! — вспомнил Скат. — Пойдем, она где-то поблизости!
Они пошли по лисьему следу — и действительно вскоре наткнулись на большую свалку, которая бывает возле дома нерадивых хозяев, ленящихся вывезти хозяйственные отходы и прочий бытовой мусор. Здесь были картонные коробки, разнокалиберные консервные банки, пачки и полиэтиленовые упаковки из-под разных продуктов, мешочки от сахара… В общем, то, что называется в разведывательных отчетах «отходами продуктов жизнедеятельности». Здесь же валялись разбитые ящики от технической аппаратуры и приборного оборудования, по черным надписям или маркировке можно было легко установить, что именно было в них привезено.
— Вот вам пример безалаберности и отсутствия дальновидности! — сказал Слон, который был ярым сторонником дисциплины, порядка и строгого соблюдения инструкций. — По этой свалке легко установить, когда и сколько человек здесь работали, какую начинку они поставили в бункер, можно определить его назначение и т. д. и т. п… Правда, они не ожидали, что после стольких лет придется отсюда быстро уходить… Но это их не оправдывает!
— Иван Яковлевич, а вы назначьте этим разгильдяям по десять суток ареста, — изобразив возмущение, сказал Скат. Бобер и Рог засмеялись.
— Ты меня не подначивай! — возмутился командир. — Они не мои подчиненные! А ты — мой, и тебе я могу добавить своей властью еще пять суток ареста! А свыше попрошу у Вилховского, он не откажет! Так что не выпрашивай!
— Виноват, товарищ полковник! — изобразил раскаяние Скат.
Находка улучшила поисковикам настроение и всех взбодрила. Они стали внимательно осматривать скалы в радиусе пятидесяти-ста метров. Конечно, искать на одном уровне в таком круге — это совсем не то, что лазить по гектарам пустынных скал. И действительно, вскоре удалось найти то, что они искали. Внимание привлекли царапины на камнях, жгут разноцветных монтажных проводов, небольшой отрезок бикфордова шнура и многочисленные окурки. Круг поисков сужался. Наконец, Бобер заглянул в трехсантиметровую скальную щель, посветил туда — в луче фонаря заблестела сталь!
— Есть! Они закрыли вход плоским камнем! — оповестил он.
Камень сдвинули в сторону, — за ним действительно оказалась стальная дверь со штурвалом герметизации, которые обычно устанавливаются на входах в бомбоубежище либо в другой важный объект скрытого назначения.
— Ну, все! — Слон облегчено вытер потный лоб и сел на черный камень. — Теперь надо думать, как ее открыть без «Звезды»…
Погибший специализировался именно на преодолении всевозможных преград. Вторым номером по вскрытию сейфов и потайных дверей был Рысь. Но как он справится с самостоятельной работой?
— В случае чего взорвем эту скалу и завалим вход тоннами обломков, — сказал Бобер.
— Никаких «случаев чего» быть не может! — отрезал командир. — Приказ — вывести пульт управления из строя! Значит, уничтожить аппаратуру! Что тут непонятного?! Тем более, что взрывать скалы у нас и ВВ [12] не хватит, надо тогда «Сатану» вызывать на эти координаты… Только насколько это реально?! — И спросил у Рыси: — Откроешь эту хреновину, сынок?
— Открою, товарищ полковник!
Впрочем, другого ответа никто не ожидал, да Рысь и не мог его дать. Но возиться ему пришлось почти три дня. Сначала активизировал кодовый замок: небольшой щиток с темными окошками для букв и цифр. Когда они загорелись, наступил этап подбора шифра — работа кропотливая, нудная и длительная. Но наконец щелкнули запорные механизмы, Рысь с трудом покрутил штурвал, Скат и Ерш, напрягаясь, открыли многослойную бронированную дверь. Из открытого овального люка понесло затхлостью и сыростью.
— Осушитель они не поставили, — понюхав воздух, сказал Филин. — Наверное, и аппаратура проржавела…
— Да пока не успела, времени-то мало прошло, — сказал Слон.
— А теперь и не успеет, — заметил Ерш.
Когда бойцы зашли внутрь, слабо загорелось аварийное освещение. И хотя у них были фонари, этот знак приободрил, показав, что объект «живой» и не враждебен к людям. Зато пришедшие люди оказались к нему враждебны. Они затратили целый день на то, чтобы принести сюда взрывчатку и грамотно расположить заряды под пультами управления, электронной аппаратурой, передатчиком дальней связи и другими уязвимыми местами. Взрыв в искусственной скальной полости связан с возможностью непредсказуемых последствий — например, «схлопыванием» пещеры, а может, и обрушением всей скалы. Поэтому заряды располагались точечно, чтобы удар приходился на оборудование, но не на опорные конструкции. Пещеру тоже обследовали — она располагалась в гранитном монолите, без трещин, каверн и слабых мест, но на всякий случай «кинжалисты» отошли довольно далеко в сторону, и по команде Слона Рысь нажал кнопку радиовзрывателя.
Звук взрыва не прорвался сквозь каменные стены и бронированную дверь, только дрожь прошла под ногами, словно от удара дальнего землетрясения.
— Все! — облегченно выдохнул Волк.
— Пойдем, проверим! — сказал командир. — Тогда и будет «все»!
Когда открыли тяжелую дверь, из овального проема повалил густой едкий дым. Дождавшись, пока бункер проветрится, они зашли внутрь. С первого взгляда было видно, что пульт управления «Звездой смерти» перестал существовать. Остались только клочья металла, обрывки проводов, разбросанные тут и там обломки реле и датчиков, изуродованная начинка радиоэлектронного оборудования…
Они заперли полутонную дверь, подкатили на место маскирующий вход камень, замуровав разоренный командный пункт «Звезды смерти».
Задание было выполнено, о чем Слон сообщил в Центр. Они соблюдали режим радиомолчания, и в эфир вышли очень осторожно: в нужное время командир нажал кнопку передатчика, который за десять секунд выбросил спрессованную информацию на спутник связи, а еще через несколько минут непеленгуемый сигнал поступил адресату.
«Выполнение сто процентов. Жду дальнейших указаний. Первый».
В ответ пришло короткое, но информативное сообщение:
«Поздравляю! Вопрос по „Осе“ закрыт. Ждите вертушку. Председатель».
Сколько нужно было ждать вертолета, никто не знал. Как, впрочем, и не знали — дождутся ли. Ибо предупреждения чаще бывают более достоверными, чем обещания. А предупреждение было простым и понятным: возвращение не гарантируется… Так что когда они улетят и улетят ли — это большой вопрос. Скорее всего, придется уходить пешком. И чем это закончится — тоже никто не знает. Но в их среде привыкли исполнять приказы. Тем более что никто никуда не спешил и не заглядывал в календарь. Кроме Ската, который внимательно следил за датами. Он ждал выступления Джен. И оно должно было состояться завтра…
— Нас поздравили с успешным выполнением задания, а я поздравляю вас, — сказал Слон. И добавил: — Кстати, Осу «стерли». Гром обещал сообщить, как станет известно, и сообщил…