Возвращение не гарантируется

Впереди забрезжила новая жизнь, о которой она всегда мечтала. И вел ее к этой жизни уверенной рукой не влиятельный и богатый Петр Николаевич, не могущественный Валера Карнаухов, не какой-нибудь крупный чиновник или олигарх, а простой парень, с которым она познакомилась совершенно случайно, когда он спас ее и вытащил из очень плохой истории. И сейчас она живет у него в неказистой квартире, но, несмотря на это, очень рада. И с нетерпением ждет его возвращения с непонятной, но серьезной работы. И с искренней радостью встречает его и бросается на шею. Да, ей было о чем подумать…
* * *
Круглый вошел во вкус самостоятельного расследования, тем более, по его мнению, оно у него хорошо получалось. Как ни преуменьшал Карнаух заслуги своего заместителя, результаты говорили сами за себя: именно он нашел Узбека, и хотя «расколоть» его не удалось, отчитаться им можно вполне! Недаром Громобой говаривал: «Неважно, что ты „раскопал“, важно, как ты это преподнес! Бывало, за промежуточную версию коллеги и должности, и звания получали, а потом она не подтверждалась! Что ж, бывает… Только коль дали, то назад не заберут…»
А он еще тот жучара — знает, что говорит! Похоже, до майора не на результатах дослужился, а на отчетах… Недаром о нем слухи ходят — дескать, любое дело не распутывает, а запутывает, наводит тень на плетень, мутит воду, чтобы легче было поймать рыбу своей выгоды… Вот Круглый и пошел по этому пути: самостоятельно накопать что-нибудь интересное — да отправиться в обход Карнауха прямо к Вилю Вильевичу! А когда он ему свои карты выложит, тот сразу и поймет, что не такой простой Костя Круглов, чтобы держать его на вторых ролях!
Только одного Узбека для этого мало, необходимо еще что-то раздобыть… Тот же Громобой учил: надо все мелкие странности подмечать — на них обычно мало внимания обращают, а иногда за малозначительную ниточку потянешь — и весь клубок размотаешь… И Круглый нашел такую ниточку! Почему у Рыбака гильза застряла в стволе и почему он после первой осечки, вместо того чтобы передернуть затвор, нажимал спуск еще три раза, а когда все же удалось выстрелить, гильзу все равно не выбросило?
Об этом факте упоминали, но причину его никто не объяснил, да и догадок никаких не высказывали… На первый взгляд действительно: какое это имеет значение? Вроде никакого… Но эта странность, которая объяснения не получила, — та самая ниточка, за которую и надо тянуть!
Прикормленный участковый Хилобок провел его в экспертно-криминалистический отдел, где пожилой человек в белом халате и с редкой бородкой рассматривал в сравнительный микроскоп две гильзы. Это и был эксперт Илизаров.
— Привет, Михалыч! — радостно окликнул его Хилобок. — Я думал, ты уже на пенсии!
— До конца месяца дорабатываю, — не отрываясь от окуляров, отозвался Михалыч.
— Как раз выходное пособие пригодится! — хохотнул участковый. — Я тебе своего товарища привел, его Костя зовут, из службы безопасности «Комплекса». Они служебное расследование проводят по убийству на Щелковском, проконсультируй его…
— Опять Щелковское! Мне уже из-за него дырку в голове проели! — Илизаров встал, порылся в шкафу, извлек тонкую картонную папку, раскрыл и достал заполненный бланк заключения с наклеенными сильно увеличенными снимками патронов.
— Я провел экспериментальный отстрел ствола: десять выстрелов — ни одной осечки, ни одного утыкания, ни одного невыброса! — сообщил он, внимательно глядя на Круглого через очки со стеклами, разделенными на две половинки: верхнюю для «дали», и нижнюю для «близи». На него он смотрел через верхнюю половинку, а на заключение и фотографии — через нижнюю. Круглый подумал, что эксперту надо бы иметь еще одни очки с таким же разделением, только другого назначения: одни стекла — смотреть на ментов, а другие — на братву. Он даже невольно улыбнулся, но тут же согнал неуместную в данной ситуации улыбку и деловито произнес:
— Ствол может быть исправным, а патрон попался негожий, только с четвертого раза сработал. Это понятно. А вот почему гильза не выбросилась?
 
— Тут я вас поправлю, — покачал головой эксперт. — Выстрел произошел с первого раза. А почему не выбросился и почему стрелок после выстрела трижды нажимал спуск — я вам сказать не могу. Но объясняется это не техническим состоянием оружия. Причина в другом, но она выходит за пределы экспертной компетенции, определять ее должно следствие. Но, скажу вам по секрету, следствие на таких мелочах не заморачивается. По одному делу о заказном убийстве обвиняемый полностью признал вину и рассказал, как он застрелил свою жертву из пистолета. Только я исследовал две автоматные гильзы, оставшиеся на месте происшествия! А пистолетных там и в помине не было!
— Как так?!
— Да вот так! — развел руками эксперт. — Признание есть, концы с концами сходятся, кроме небольшой нестыковки, — так что, из-за этого все дело ломать? Какая разница, из чего его убили — пистолета или автомата?
— Однако! У вас бардака куда больше, чем у нас! — покрутил головой Круглый. — Если бы я такой косяк упорол, меня бы могли живьем в землю закопать! И не в фигуральном, а в самом прямом смысле!
— Ничего удивительного! — сказал Илизаров. — Мы соблюдаем законность, а вы беспределите!
— Получается, закон порождает бардак, а беспредел порядок? — ухмыльнулся Круглый.
Эксперт пожал плечами.
— Каждый понимает по-своему. Извините, у меня работа… Вы узнали, что хотели?
— Да. — Круглый вынул из кармана конверт и засунул под папку с заключением. — Только как вы определили, что выстрел произошел с первого раза?
— Очень просто. — Палец эксперта уперся в фотографию донышка гильзы крупным планом. — При первом же выстреле капсюль немного выдавило, и три последующих удара бойка оставили более глубокие вмятинки… Посмотрите, на фотографиях это хорошо видно…
— Да, действительно! — сказал Круглый, хотя ничего не разобрал. Но эксперту знать это было не обязательно.
Вечером он зашел к Механику в гараж, превращенный в оружейную мастерскую. Когда-то Механик служил в СОБРе, потом был уволен за пьянство и превышение должностных полномочий, а теперь состоял оружейником в разборной бригаде концерна «Комплекс». Круглый рассказал ему о загадочном поведении пистолета Макарова во время стрельбы и спросил, чем это можно объяснить?
К его удивлению, Механика вроде бы неразрешимый вопрос даже не заставил задуматься.
— Кто-то обезвредил пушку, — сразу же ответил он.
— Как это? Как ее можно обезвредить? — спросил Круглый.
— Очень просто. — Механик достал откуда-то «ПМ». — Могу показать.
— Покажи.
— Тогда держи! — Он передернул затвор и протянул оружие рукояткой вперед, указав другой рукой на заваленный покрышками угол. — Стреляй туда!
Круглый прицелился и нажал спуск, но Механик молниеносным движением успел схватить за затвор. Раздался выстрел. От кучи покрышек поднялась пыль. Механик убрал руку.
— Готово! Стреляй еще три раза!
Круглый трижды щелкнул курком, но выстрелов не последовало — раздавались только щелчки металла о металл.
— Понял, в чем дело? Я зажал затвор, гильза осталась в патроннике, перезарядки не произошло, и дальше ударник молотил по уже стреляному капсюлю!
— Понял, — кивнул Круглый. — Но эту хитрость надо знать…
— Конечно. Прием называется «клещи», из темы «Обезоруживание противника в рукопашном бою» — обязательный курс подготовки спецназа. Нас учили и вырывать пистолет из рук, и наваливаться на него грудью — это предотвращает выстрел из «кольта», «ТТ» и других систем с подвижным стволом… Еще — мгновенно отстегивать магазин автомата, выбрасывать обойму из пистолета или вмиг разбирать его, вытряхивать патроны из револьвера, да многому учили… Все отрабатывается до автоматизма. Я давно бросил спецуру, но, как видишь, рефлексы остались!
— Да, здорово! Спасибо, дружище! — Круглый протянул оружейнику пять стодолларовых купюр. — Только никому не говори, иначе провалишь мое расследование, и Карнаух оторвет тебе яйца! Ты понял?