Возвращение не гарантируется
— Они хоть и очень заняты, но на встречу согласились. Только такая штука…
Скат насторожился: неужели хотят денег? У него ведь нет запасов, «подкожного жира», как их называют: все накопленные «боевые» ушли на неказистую квартиру, давно требующую ремонта…
— Это тусовка, богема, у них свои правила: в общественных местах абы с кем не «светиться», тем более если собираешься им помогать, — продолжил Ерш. — Их ведь вся Москва знает, сразу слухи пойдут, а это вредит репутации… Короче, я их приведу к тебе домой! Я, правда, не понял, как мы можем испортить репутацию кому-нибудь, кроме юных барышень…
— Да так даже лучше, — с облегчением перебил Скат. — А куда с ними идти? В пивнушку — несолидно, в ресторан дорого… И потом, они, может, захотят прослушивание устроить — в ресторане никак не получится, а дома — пожалуйста!
— Ну, и ладушки! — кивнул Ерш. — Пусть твоя Джен какой-никакой стол накроет. Особо не старайтесь — они весь мир объездили, их ничем не удивишь… И черепах ели, и змей, и суп из ласточкиных гнезд…
— Тьфу, какая гадость! — Скат сплюнул на вытоптанную траву полигона. — А удивить их можно… Отправить в Борсхану, к племени юка-юка, те покажут, как готовят белых людей в яме с раскаленными камнями, под огромным костром…
— Про Борсхану не напоминай, это больная тема.
— Да понятно. Шучу я.
Вечером он сообщил Джен о предстоящем визите специалистов по песенному ремеслу. Им приходилось встречаться с разными спецами: Скат плотно общался с рукопашниками, взрывниками, снайперами, токсикологами, Джен имела дело со специалистами совсем других профилей. Но встреча с «акулами шоу-бизнеса» — это совсем иное дело. Тем более — судьбоносная встреча…
Джен разволновалась, взялась за уборку и стала приводить довольно захламленную комнату в относительный порядок.
— Ты убери это, — Скат показал на фотографию, где Виолетта в своем «боевом наряде» работала на шесте. Она выставила ее на стол, обживаясь в квартире. Возможно, таким образом, как кошка, метила свое законное место.
— Зачем? — удивилась она.
— Не все понимают разницу между стриптизом и проституцией, — сказал Скат, и в его голосе прозвучала едва заметная издевка.
— Ты меня заколебал этой проституцией! — поджав губы, Джен спрятала фотографию в свой чемодан.
— Ну, извини! — развел руками Скат. — Ты же на певицу пробуешься, а не на стриптизершу. А люди придут и неизвестно что подумают!
— Зря ты сгущаешь краски! И Галку проституткой зря называешь. Никакая она не проститутка. Просто состоятельные поклонники дарят ей подарки.
— Да, это совсем другое дело…
— И не надо так улыбаться! Если бы она хотела, она бы продолжила то, с чего начинала в Москве. А входила она в элитный клуб, и там за выезд получала две тысячи долларов.
— За выезд, — усмехнулся Скат. — Как это хорошо звучит, как будто про таксиста.
— Про таксиста — не про таксиста, а деньги зарабатывать надо. Кстати, интересно, что полиция сделала с тем узбеком на желтой «Нексии»? Я сказала, что он за мной не приезжал!
— Правильно сказала: зачем тебе «отсвечивать»? А узбека наверняка отпустили — какой с него спрос?
— Ну и фиг с ним! — махнула рукой Джен. — Хотя скотина он порядочная…
И вернулась к прежней теме, которую, очевидно, считала важной:
— Так что каждый зарабатывает, как умеет…
— Не спорю, — кивнул Скат. — И как же твоя Галка теперь зарабатывает?
— По-всякому. Подарки, невозвратные займы…
— Это еще что такое?
— У нее есть привычка: звонит знакомым мужчинам и просит выслать ей четыре-пять тысяч рублей на внезапно возникшие нужды. То мама приехала, то ногу подвернула, то еще какая-то беда случилась… Как правило, никто не отказывает. Пять-шесть человек обзвонила — и уже, считай, целая зарплата врача или учительницы. А обратно деньги никто не требует — джентльмены, как-никак!
Скат засмеялся.
— Да, это уж точно не проституция. Но здорово на нее смахивает.
— Ладно, хватит об этом, — прервала его Джен. — Скажи лучше, кто к нам придет? Тот парень, с которым ты на фотографии? Гепард, кажется?
Скат вздохнул.
— Да нет, Гепард никогда не придет.
— Вы что, поссорились?
— Нет, его убили.
— Как убили? — всплеснула руками Джен.
— Да очень просто. Две пули в сердце, и все.
— Какой ужас!
— Бывает, — кивнул Скат. — Придет мой другой напарник — Ерш. Он и приведет этих акул…
— А он откуда их знает?
— Давняя история… Мы были в командировке в… Неважно где… А там две девушки, наши землячки, попали в беду. Их обманом туда завезли и вместо отдыха на Мальдивах хотели забрать в гарем местного царька… В переносном смысле, конечно, — поправился Скат. — Какому-то богачу прибандиченному. Ну, мы и вмешались. Их, правда, человек шесть было, а нас двое, но мы справились… Потом подоспела полиция, и все уладилось…
На самом деле было немного по-другому. Полиция присутствовала с самого начала: «Черные леопарды» и есть самая крутая полиция Борсханы. Именно они и захватили Иру с Розой. Их и пришлось нейтрализовать, потом была погоня, девчонки оказались спортсменками и хорошо бегали, Ерш тащил их за руки и подбадривал, а Скат прикрывал отход огнем. Они успели добежать до вертолета, чей бортовой пулемет моментально перевесил численное превосходство преследователей: шквал пуль, сбитых листьев, состриженных веток и срубленных тонких деревьев закружился на пути «леопардов» и заставил их залечь… «Вертушка» беспрепятственно поднялась в воздух, набирая высоту по косой линии, чтобы уйти от огня опомнившегося противника, а через сорок минут приземлилась на железную палубу авианосца, дрейфующего в нейтральных водах. Конечно, назревал скандал, реально запахло трибуналом, но этот запах быстро развеялся: Ерш и Скат получили по строгому выговору — и вроде бы вечную признательность семей спасенных девушек. Которую теперь предстояло испытать на прочность.
— Получается, что вы всегда заступаетесь за девушек? — Джен подошла вплотную и обняла Ската.
— Не за всех! — ответил тот. — Да и не только за девушек!
Это была чистая правда: из Борсханы они вытаскивали двух наших дипломатов, арестованных диктаторским режимом вопреки всем нормам международного права. А те никоим образом не походили на девушек или женщин… Но Розу и Ирину удалось к ним пристегнуть, что и позволило погасить скандал.
Гости пришли в точно назначенное время. Известный всей стране Василий Иванович Извольский выглядел точно так же, как на телевизионных экранах: седоволосый, вальяжный, импозантный. В легком синем пиджаке, кроссовках, белых джинсах и такой же рубахе с синим шейным платком он казался явно моложе своих лет. К тому же он был старомоден и учтив: поцеловал Джен ручку и протянул квадратную картонную коробку, крест-накрест перевязанную шпагатом.
— Шоколадный. Когда-то в гости было принято приходить с тортом. Правда, я уже сто лет не был в гостях…
— Неужели? — с обворожительной улыбкой поддержала разговор будущая певица.
— Я имею в виду — в таких квартирах. — Он огляделся и вежливо уточнил: — В таких милых квартирах…
Это была чистая правда: люди его круга жили в домах по пять тысяч квадратных метров в самых красивых уголках мира, в отреставрированных дворцах и замках, а в гости приглашали на яхты, дирижабли и на тропические острова. Но держался магнат шоу-бизнеса так, будто обстановка его ничуть не смущала и именно в таких квартирах ему приходилось бывать во время редких гостевых визитов.
Ерш принес с собой трехлитровый бочонок пива, а Вениамин одну розу на длинной ножке. Они были примерно одного возраста, оба одинаково небрежно одеты — джинсы и маечки, только на Ерше был китайский ширпотреб, а на Вене — итальянская фирма… Хотя, если оценивать телосложение и манеры поведения, то тут дело обстояло ровно наоборот. Поэт и композитор напоминал пересушенную воблу, к которой Скат как-то безуспешно пытался приучить своих коллег, а круглые очки делали его похожим на кролика из мультфильма.