Восхождение

– Конечно, – без раздумий произнес великий князь. – Никита давно зарекомендовал себя человеком дела. Если сказал, что «Бриз» окажется надежной броней – так и будет. Тем более что сам лично наденет костюм и встанет под пули.
– Чего? – вытянулось лицо у императора. Даже закашлялся, отчаянно размахивая рукой, чтобы разогнать дым. – Совсем ополоумели, что ли? Для чего манекены нужны на полигоне? Для красоты?
– Это нужно для полной демонстрации возможностей брони, – пожал плечами Константин. – Я сам не в восторге от идеи Назарова, но рациональное зерно в его предложении есть. Комиссия увидит, что с человеком ничего не произойдет, и легко подпишет приемку нового снаряжения.
– А если произойдет? – пыхнул Александр дымом.
– Надеюсь, парень знает, на что идет.
– Сначала бы детей родил, а потом лез хоть к черту на вилы, – проворчал император. – Ты хоть понимаешь, что мы потеряем, если Назаров погибнет на испытаниях? Его Сила должна быть в крови Меншиковых… Кстати, у молодых ничего не намечается?
– Ох, Сашка, – поморщился великий князь, – сам не понимаю, что происходит. Как сказали профессора, зачатие гарантированно возможно только через полгода после лечения. Может, они и правы. Тогда и Никиту под молотки пускать нецелесообразно. Тамару вообще нельзя посвящать в наши планы. Гарантирую, что и тебе достанется на орехи.
– Но у нас ситуация аховая на границах, – кивнул Александр. – Надо бы маньчжурам настроение испортить, а как это сделать без привлечения потайников, ума не приложу. Диверсионные группы посылать, что ли?
– Конечно, – поддержал идею Константин. – Провести рейды по приграничным районам, взорвать к чертям собачьим мобилизационные базы, навести шороху и тихо испариться. Начнут вякать – тыкнем на потайников.
– Только их надо предупредить, чтобы потом гнев маньчжуров не стал неожиданностью.
– Само собой. Со Старыгиным я лично свяжусь, посвящу его в планы.
– В таком случае «Бриз» можно испытать в боевых условиях.
Константин поморщился.
– Что не так?
– Никита не удержится, попросится в рейд.
– А вот хрен ему! – неожиданно с экспрессией выпалил Александр. – Пусть сначала ребенка заделает, а потом сует голову, куда захочет! Ишь, испытатель нашелся.
– Так он и есть испытатель, – невольно улыбнулся Константин, глядя, как старший брат болеет за благополучие рода. По сути, он прав. Иметь под рукой без пяти минут иерарха и берегиню, и не получить от них самый ценный дар – ребенка с мощью пяти стихий! – сродни преступлению. Никита, конечно, много делает для благополучия империи, его корпорации трудятся безостановочно, выпуская новейшие разработки, методики магического боя в полевых условиях, и еще всякие разные сюрпризы для вражин; но, по мнению, великого князя, в большей степени страдает ерундой, распыляя свои возможности. Но и в бой его не кинешь, как простого волхва. Надо думать, как следует думать.
– Значит так, Костя, – император потушил сигару. – Будем форсировать события. Чуток напряги своего зятя, чтобы поторопился с «Бризом». Пусть едет в Вологду по высочайшему распоряжению. С иерархами я дело улажу. Если броня будет соответствовать всем требованиям, настою на требовании дать закончить парню курс экстерном. Вроде экзамена на полигоне. Думаю, не откажут.
– Они вредные, эти замшелые пни, – усмехнулся Константин. – Но твоя просьба их, конечно, весьма обрадует. Сухарев и Коростелев так и ищут предлог заручиться поддержкой императора.
– Зачем? – нахмурился Александр.
– Так, для благополучия Академии и Коллегии.
– Как будто не катаются, как сыр в масле!
– И все-таки….
– Ладно, я же сказал, надавлю на них. Пусть проявят свое рвение во славу родины.
  
Глава восемнадцатая
 
Санкт-Петербург. Апрель 2011 года
– Без меня ты никуда не поедешь, – уперлась Тамара, когда услышала от Никиты, что его высочайше посылают на доработку боевой брони. – Еще чего не хватало! Сейчас позвоню дяде Саше и скажу ему все, что думаю о ваших мужских мутных делишках!
  
О каких «делишках» шла речь, Тамара не пояснила, но с твердым намерением сорвала с базы трубку телефона. По полыхающим контурам ее ауры Никита видел, что жена не шутила.
– У тебя же учеба, семестр, сдача экзаменов, – напомнил он, укладывая в свой дорожный кейс вещи.
– Я иду в приоритетном рейтинге, – заявила Тамара, уперев руки в бока. Никита даже залюбовался женой, залитой солнечным светом из распахнутого окна. Теплый воздух, густо пахнущий набухающими почками, прелью неубранных прошлогодних листьев будоражил кровь и кружил голову. – Мне можно на пару недель взять выходные, с ректором я договорюсь!
– Ага, не спорю, – улыбнулся Никита, – особенно когда ему позвонят из канцелярии императора и попросят проявить снисхождение к одной студентке…
– Ты на что намекаешь, Назаров? – раздула ноздри девушка. – И не смотри такими глазами на меня! Даже жутко стало!
– Не ругайся, – Никита подошел к жене и ласково обнял, зарывшись в ее волосы. – Конечно, поедем вместе. Недельку поживем в своем старом особняке, отдадим ему почести. Олег уже согласовал сроки сноса и строительства нового дома.
– Я хочу посмотреть проект, – Тамара еще больше приникла к нему. – Надо уже определяться, где мы будем жить. А то по всему Петербургу особняки, дворцы. Может, продадим твой дом на Шуваловских дачах? Он совершенно не вписывается в нашу стратегию.
– Хорошо. Но только после испытаний брони, – кивнул Никита. – Я лично займусь этим вопросом. Покупателей найду, не переживай.
– Ладно. Ты не забыл, что завтра у Воронцовых торжество?
– Черт, совсем из головы вылетело, – сокрушенно вздохнул Никита. Ему не хотелось терять драгоценного времени, а не вовсе из-за того, что Воронцовы не интересовали его. Лиза – хорошая девушка, а вот глава рода – человек мутный, осторожный. Обязательно начнет прощупывать гостей, их политические предпочтения. А если еще и Балахнин там будет – тушите свет. – Еще повезло, что самолет на послезавтра заказан. Подарок готов?
– Конечно, – Тамара оторвалась от мужа и пошла прикрывать окно. В комнате уже посвежело, и ей в тонком платье стало некомфортно. – Драгоценности я не стала покупать, а прислушалась к твоему мнению и прошлась по комиссионным лавкам. В одной из них нашла чудный артефакт, причем магический.
– Ты мне его не показывала.
– Ну да. Я же его только вчера и купила. Целую неделю с Катькой по Петербургу колесили! – пожаловалась жена, за что была удостоена поцелуя. – Ладно, покажу.
Это была подвеска из горного хрусталя в виде полукруга, в который изящно вписался синий лазурит, чем-то похожий на кошачий глаз. Каким образом неведомый умелец спаял два камня в единую композицию, оставалось загадкой. Никита осторожно взял подарок и сжал его в ладони. И сразу же почувствовал, как силовые потоки подвески и его ауры стали перетекать друг в друга. Причем сильнее насыщался именно подарок, заполняясь энергией. Он был совершенно пустой, как оказалось. А что хотела отдать ему подвеска? Странный артефакт.
– Ты его хочешь преподнести как оберег или талисман? – спросил волхв.
– А что, существует какая-то принципиальная разница, как он будет использоваться? – удивилась Тамара.
– В качестве оберега лазурит весьма силен. И, кстати, по его ауре видно, что вещица уже использовалась в этом качестве. Почти пустой, выхолощенный. Значит, кто-то разрядил артефакт, а вот как запитать обратно – не знал. Может, поэтому и отдали в комиссионный.
– Мирской артефакт?
– Возможно. Думаю, мы подарим подвеску в качестве оберега. Лизе очень понравится, – решил Никита. – А для этого я попробую соединить перебитые плетения. Работы немного, на пару часов. Я, конечно, не артефактор, но «лечить» старинные предметы в Академии научили.
– Он настолько старый?
– Лет двести точно будет, – Никита снова кинул взгляд на вещицу. – Тонкая работа. Совмещение хрусталя и лазурита без каких-либо спаек. Как будто камни вросли друг в друга. Хм…