Восхождение

Да, его ненавидели за прямые оскорбления, но никому ни разу не пришла в голову мысль жестоко проучить старого ублюдка. Какой смысл? Ну, покалечат дурака, зато после этого можно навсегда забыть дорогу в элитную бригаду инфорсеров клана. Если Зихао самолично не перережет горло наглецам, обидевшим его помощника.
Наставник вышел на середину площадки, точно зная, что русский за ним тоже наблюдает, и даже с большим интересом, чем он сам. Последовал очередной блок резких движений со странными скручивающимися элементами, от которых запросто можно порвать мышцы. Как он выдерживает такие нагрузки?
– Господин, – Никита заметил, что на него смотрят, и, когда очутился возле Зихао, сделал всего лишь намек на почтительный поклон. – Я не мешаю вашим занятиям?
Зихао сохранил каменное выражение лица. Русского языка он не знал, но примерно догадался, о чем хотел сказать или спросить чужак. Помог в общении появившийся как чертик из табакерки вездесущий Лян. Персональный охранник русского каким-то образом услышал слова Никиты и негромко перевел их наставнику. Тот с облегчением выдохнул. У Зихао был небольшой пунктик, от которого приходилось страдать Любая иностранная речь воспринималась им как насмешка над ним самим. Вроде бы и улыбаются, а что именно говорят? Вдруг – оскорбление?
– Передай гостю, что он может тренироваться сколько угодно. Мне он не мешает, – сделав ответный полупоклон, как признание мастерства юноши, ответил Зихао. – Впрочем, спроси его, Лян. Не желает ли молодой человек провести со мной небольшой бой для разнообразия?
Ему понравилось, что парень не стал блуждать в словесных конструкциях, как он рад, что учитель снизошел до него в желании узнать истинную силу его возможностей. Слащавое словоблудие частенько приходилось слышать от спарринг-партнеров, удостоившихся внимания Зихао. Уже оскомину набило. Никита же внимательно выслушал жуткий перевод своего сопровождающего и просто кивнул.
Наставник хлопнул в ладоши, мгновенно выстраивая стратегию своего боя, исходя из прыткости чужака. Нужно его просто вымотать постоянными точечными ударами из любой позиции и не давать совершать странные скруты, являвшиеся весьма серьезным инструментом боя в арсенале русского.
– Два боя, – растопырил пальцы буквой «V» Зихао. Чужак выслушал Ляна и согласно кивнул.
Зихао поступил мудро, как он сам считал. Если каждый из бойцов выиграет по раунду, никто в обиде не будет. Ничья – достойный результат. Победа в два очка покажет истинную силу боевой школы того, кто одолеет противника.
Никита мгновенно разорвал дистанцию, включив безостановочное движение, легко прыгая то на месте, то перемещаясь вправо-влево. Никаких стоек, все части тела открыты. Зихао гибким и кошачьим рывком постарался приблизиться к нему на удар вытянутой ноги, целясь в колено. Двойной, без остановки – стопа влетает в жестко выставленную голень. Отскок назад, движение по кругу, загребая песок – и снова сближение, только сейчас с помощью рук наставник захотел проверить, каким блоком отобьется чужак. Судя по спокойно-отрешенному лицу, Никита сейчас сосредоточен больше на себе, чем на попытках противника доставить ему хоть какое-то беспокойство.
Зихао хотел было разочароваться от такого отношения к бою, как Никита взорвался каскадом ударов, мгновенно прорвал защитные блоки наставника, заставив того вспомнить многое из собственного арсенала. Мощные толчки плечами, тазом, скруты, из-под которых шли безостановочные удары локтями, переходы за спину, открывавшие многочисленные варианты завершения боя – все это обрушилось на опытного инфорсера. Зихао почему-то быстро вспотел. Давненько он так не крутился. Не вовремя пришло сравнение с белочкой Ниу, которая живет в комнате его младшей дочери. Она так же мечется в игрушечном колесе, бешено перебирая лапками, только рыжий хвост развевается ярким огненным всполохом.
Нельзя отвлекаться. Непонятно, каким образом Зихао пропустил мощный толчок, опрокинувший его на спину. Он только и смог выдохнуть из себя постыдное «хек» от удара о землю. Надо быстро вскочить, не показывая перед тренирующимися учениками свою беспомощность. А ведь эти лодыри и бездельники сейчас во все глаза смотрят на стихийно возникший бой, и валяние учителя на спине подобно неуклюжей черепахе, что существенно снижает статус Зихао.
  
– Второй бой, – бесстрастно объявил Лян, благоразумно отойдя подальше от песчаного вихря, поднятого бойцами.
Зихао приноровился к бесконечному мельтешению шустрого парня и второй раз на подобную уловку не попался. Он сам вошел в состояние «полета души», когда физическое тело полностью подчиняется сигналам организма, действуя на подсознательном уровне и подсовывая своему носителю именно те движения, которые нужно применить в той или иной ситуации. И с радостью заметил, что часть его мощных ударов руками, коленями и всем телом принесли результат. Никита покачнулся после каскада таких ударов и сделал два шага назад. Именно сделал, а не отпрыгнул от опасности.
Инфорсер хоть и был глубоким почитателем древнего искусства кунг-фу, но в силу специфического образа жизни, который проповедовал с восьми лет, предпочитал иные способы добиться успеха в укреплении тела и духа. Изучение боевых школ мира он начал под руководством даоса Шена, который сам был любителем экзотических видов борьбы. Много чего узнал молодой Зихао от старика: и о японской системе подготовки ниндзя-цу; об индонезийском пенчаке, корейском шиппалге, канадском комбато. И это только часть из обширного арсенала даоса. О русских системах, вроде забавно звучащих боливака, казачьего спаса, ратибора, старый наставник говорил с некоторой долей раздражения, потому что никак не мог подобраться к основам, тщательно охраняемым носителями. С горечью говорил молодому Зихао, что судьба дала ему только возможность лицезреть удивительные возможности, которые дают русские школы, но никто не научил его владеть этим искусством. А Зихао учился по зарисовкам в тетради, комбинируя и создавая свою методику.
Русский мальчишка, судя по всему, владел блоком, в котором какой-то мудрец собрал все боевые школы северного соседа и выплавил очень мощный боевой стиль.
И все-таки Никита пропустил неуловимый бросок, подобный змеиному, и получил чувствительный удар по корпусу. Словно две гигантские кувалды влетели одновременно в грудь и плечо, от удара которых едва дух не вышибло. Стальные кулаки замолотили по нему, один за другим «отключая» нужные мышцы, парализуя конечности. Левая рука онемела, ноги сами по себе подкосились, и Никита просто рухнул коленями на разогретый дневным солнцем песок.
– Ничья, – объявил Лян.
Зихао с бесстрастным лицом подал жесткую руку своему сопернику и помог подняться. Он хорошо осознавал последствия ударов, от которых отнимаются руки и ноги. Самые тяжелые поражения противнику он наносил тычком пальца в сердце или в несколько точек в районе головы. Ничего удивительного, что юноша банально не смог двигаться.
– Предлагаю остановиться, – сказал Зихао и подождал, пока Лян переведет. Ему было интересно, как отреагирует Никита. Воспылает желанием отыграться или пойдет на мировую? Молодость всегда грешит поспешностью суждений и поступков. Потом за них приходится платить. Не важно – как и чем. Но закономерность этого правила наставник инфорсеров прекрасно осознал, когда перешагнул сорокалетний возраст.
Подаст руку в ответ или проигнорирует? В свой жест Зихао не вкладывал никаких вторых смыслов. Он просто хотел помочь молодому парню встать, а не показать, что старается унизить посредством своего благородства. Никита спокойно вцепился своей пятерней в его руку и мгновенно вскочил на ноги, словно не испытал до этого неприятные последствия ударов.
– Неплохо, господин Зихао, – Никита снова обозначил вежливый поклон. – Я рад, что вы показали мне свое мастерство.
– У тебя много секретов, сяо хо-цзы, – прищурив и без того узкие щелочки глаз, ответил наставник. – Я рад, что ты показал часть из них.
Они разошлись довольные друг другом, хоть и не показывали на людях свои эмоции. Зихао вернулся на свой стульчик в тени и резким голосом выразил свое недовольство, что бездельники вместо занятий отвлекаются на посторонние раздражители. Такого не должно быть, а посему прибавляет еще один час для упражнений.