Восхождение

Есть хотелось неимоверно, и Никита без всякой робости, которую должен был испытывать перед суровыми хозяевами странного дома, накинулся на еду. И пока волхв насыщался вкусной едой, за столом никто не обронил ни слова. Утолив первый голод, Никита чуточку отодвинулся от стола, давая знак о готовности разговаривать.
– Большой брат хочет узнать твое имя, – опять заговорил метис.
– Можете звать меня – Ник.
Большой брат кивнул, поняв из сказанного главное, и снова заговорил, плавными жестами показывая на каждого из сидящих. Кажется, шло представление членов семьи. Как Никита и предполагал, самого говорящего звали дядюшкой Миншем, чье имя он уже слышал от своего сопровождающего. Сидящий рядом с главой старик носил имя Демин. Судя по почтительному поклону светлокожего, его роль в ближнем круге весьма значительна.
Следом представили даоса Веймина. Толстяк Джинхэй снова добродушно улыбнулся и шутливо стукнул Никиту по плечу. Совсем простой мужик, нисколько не чурающийся чужака. Представив всех, переводчик сказал:
– Меня ты можешь звать Жонг.
Старик Демин, взяв на себя роль гида в раскрытии ситуации, в результате которой Никита оказался в доме господина Минша – главы клана Небесных Драконов, словно предупреждал, как нужно вести себя в чужом доме.
В общем, картина вырисовывалась совсем для Никиты невеселая. Он попал под инфернальную воронку, вызванную с помощью демона подземного мира. Вызвавший его чародей не смог загнать обратно своего слугу. То ли опыта не хватило, то ли иные обстоятельства помешали. Но знающие люди и специалисты работают в этом направлении, чтобы залатать дыру, через которую в верхний мир вытекает плохая энергия. Из-за этого, собственно, Никиту и перевезли из Цитайхэ в другой город, чтобы отсечь от астрального тела русского негативную подпитку. С кем именно юноша схватился не на жизнь, а на смерть, китайцы знали немного. Имел ли второй русский связи с имперскими спецслужбами? Или здесь крылось нечто другое? Оказывается, у великого русского мага (речь, конечно, шла о Хазарине) в услужении был один из младших даосов господина Веймина, того самого, сидящего сейчас за столом. Он выжил в бойне на окраине Цитайхэ и сумел вытащить обеспамятевшего Никиту из чудовищной инфернальной воронки. А так как на пустыре не осталось никого, кроме двух убитых помощников русского мага, парень умудрился уйти с Никитой от полиции и армейских патрулей. Дальше было делом техники вызвать помощь и увезти молодого человека подальше от Цитайхэ.
– А как же воронка? – не выдержал Никита.
– Прорыв купировали, – ответил Жонг. – Привлекли даосов, находящихся в военном лагере европейцев. Пока собирали знающих людей – инферно знатно разрушило половину промзоны. Властям пришлось успокаивать народ, что произошло землетрясение. Ну, там в самом деле немного трясло.
– И сколько времени я нахожусь здесь?
– Пять дней, – последовал ответ, озадачивший Никиту. – Все это время ты лежал без памяти, борясь с последствиями демонической атаки. Господин Веймин смог обуздать чужого демона и отогнать его от твоего астрального тела. Единственное, что он пока не в силах сделать, убрать инфернальную оболочку. Она и есть главная проблема.
– Спасибо, – Никита нашел взглядом главного даоса и сделал легкий кивок, признавая его мастерство. Веймин никак не отреагировал на заслуженную похвалу, лишь сверкнул сердито глазами. Что тебе не нравится, а?
– Господин Веймин принимает вашу сердечную благодарность, – внес ясность Жонг, как будто ему не понравилось поведение члена семьи. – Большой брат предлагает тебе, господин Ник, еду и кров под своей крышей.
– Я даже не знаю, что сказать, – Никита опешил. – У меня дома семья, друзья, бизнес. Мне бы хотелось как можно быстрее увидеть их.
Жонг быстро перевел сказанное, а Никита с нарастающей тревогой смотрел на лицо хозяина семьи. Старик недоволен, хоть и скрывает свои эмоции под корой своих морщин. Несколько секунд в комнате висело молчание. Потом старшие обменялись репликами, покивали, придя к какому-то согласию.
  
Жонг выслушал длинную речь и, немного волнуясь, перевел ее Никите:
– Большой брат понимает твои чувства, Ник. Быть далеко от семьи, которая остается в неведении, – тяжелая доля. Но мы вынуждены пока удержать тебя здесь. После происшествия в Цитайхэ на всем севере Китая введен комендантский час. По всем телеканалам идет информация о русском маге, который проник на территорию страны. За твою голову назначена большая награда, и мы боимся, что тебя кто-то опознает и сдаст властям.
– А вы? – Никита осушил бокал с водой, чувствуя поднимающуюся в груди злость. Парни играли нечисто и умело подводили к какой-то сделке. Не согласишься – сдадут контрразведке. – Неужели решили спасти русского мага, отказавшись от большой награды?
– Хун Мэнь не играет с властями по их правилам, – жестко ответил Жонг. – Мы чтим традиции своих предков, их правила и устав, данный раз и навсегда. Если у нас есть к тебе предложение, значит, мы уверены, что ты, Ник, принесешь пользу именно нам, а не станешь разменной монетой в международной политике.
– Хун Мэнь? – наморщил лоб Никита, лихорадочно выискивая в запыленных комнатах свой памяти что-либо, связанное с этим названием. – Не понимаю.
– На Западе и в России нас называют триадой, – усмехнулся Жонг.
– А-а-а! – протянул Никита, сразу все поняв. Что ж, нечто такое он и предполагал. Слишком много факторов, указывающих на иерархическое распределение своих обязанностей в семье. И Большой брат – глава Семьи, то бишь клана – самый яркий намек на это.
– Но Триада не имеет централизованного руководства, – решил кое-что выяснить Никита.
– Это общее название, только и всего, – Жонг поднял руку, и оба слуги поменяли бокалы. А в пустые налили красного вина. – В жизни все гораздо сложнее. Триада уже не имеет общих целей, озвученных две тысячи лет назад. Теперь Китаем правят кланы, выросшие из триады. Мы – Небесные Драконы. И очень влиятельная Семья, одна из десяти, имеющих вес во всех слоях общества. Ты можешь подумать о нас, что мы преступная группировка, мафия – так говорят на Западе? – но все не так просто. В первую очередь коррупции подвержены высшие чиновники власти, за ними – прослойка из военных, адвокатов и юристов, подчиняющихся аристократам. Нелегко вести бизнес, когда все кругом продается и покупается. Семья должна иметь защиту. Я прав, Ник?
– Не буду отрицать, – Никита отпил из бокала, краем глаза заметив, как толстяк Джинхэй уже уполовинил свою посудину. Скучает, бедолага. Вино, в самом деле, было неплохим. – Мне трудно судить о ваших традициях и предпочтениях. Если вы считаете, что клан – наилучший способ сохранить бизнес и семью… то это оправданно. Но ведь есть и аристократические кланы, правильно?
– Да, Ник, ты абсолютно точно указал на больную проблему нашего общества, – Жонг, по ощущениям Никиты, оседлал своего любимого конька. Позже, когда он узнал место Жонга в иерархии клана, подивился своей точной оценке говорливости светлокожего азиата. – Аристократы и есть верхушка продажной системы. А еще они имеют наглость указывать свободному предпринимателю, фермеру или крестьянину место на кастовой лестнице.
– Кастовость, кажется, у индусов, – заметил Никита, лихорадочно обдумывая ситуацию, в которую попал. Выходит, сейчас ему не стоит дергаться и выправлять ситуацию, чтобы вернуться в Россию. Надо еще проверить, на самом ли деле его ищет местная контрразведка. Клановые могут приврать для красного словца.
– Индусы, – фыркнул Жонг. – Несчастный народ, задавленный своей аристократией. Здесь такое не пройдет. Если надо, триада вспомнит, ради чего создавалась. Мало не покажется.
– Получается, у вас конфликт интересов только с аристо? А как с другими Семьями? Вы не враждуете с ними, или же существуют конфликтные точки?
– Небесные Драконы имеют как друзей, так и врагов, – кивнул Жонг. – Тебе будет полезно знать их в лицо.
– Почему? – поинтересовался Никита. – Вы имеете на меня планы?