Седьмая звезда (СИ)

— Это горы Горгулы, самый древний горный массив. Я прошу вас, — химер вежливо указала на принесенный поднос, — Ешьте, пейте, отдыхайте. Вы здесь в полной безопасности.
Пока Энн с жадностью поглощала фрукты, Харг пристально разглядывал её, задумчиво покачивая головой.
— Я очень хорошо запомнил ваше лицо, потому что этот облик закончился трагедией для супруги правителя Ванды, — произнес он, — Вы ведь знали её?
От неожиданности, Энн уронила фрукт на пол, и, помедлив, растеряно кивнула.
— Этот тайник несколько месяцев служил для неё тюрьмой, пока на свет не появился наследник. Теперь, внутри этой древней горы воспитывается будущий правитель, а я отвечаю за его безопасность, — размеренно проговорил Харг, измеряя девушку изучающим взглядом.
— Значит, правитель Зур здесь часто бывает? — безрадостно произнесла Энн, ощущая, как у неё резко пропал аппетит, из-за воспоминания о жестокой судьбе бедной Ванды.
— Что вы! Его высочество здесь ни разу не бывал. Он отказывается видеть сына, намеренно превратив его в затворника. Позвольте, я осмотрю ваше плечо, — ровным спокойным голосом, проговорил Харг, но он заметил мелькнувшее смятение в возмущенном взгляде девушки.
— А …как зовут мальчика? — сбиваясь от волнения, спросила она, когда доктор обрабатывал её рану.
— Он получил имя Дал. Его отец не пожелал выбирать ему имя, поэтому это сделал я, — ответил Харг, поражаясь тому, как в её больших глазах задрожали слёзы, и встрепенулось всё тело.
— Ещё одна несчастная жертва, — прошептала она, — Никогда не думала, что Зур может быть таким придурком. Это же маленький ребёнок, разве он виноват? — она подняла на задумчивого химера печальные и влажные глаза, в которых он уловил красоту её нежной души.
— Я знаю, о вашем сипате, Энн, — без вокруг да около, проговорил Харг, — И первой жертвой является сам правитель. Нужно приложить неимоверные усилия, чтобы переступив через свой сипат, надругавшись над своей сутью, быть с другой женщиной. …И его сын будет всегда напоминать ему о его падении. Растоптанная честь для химера это больше чем позор. Но, тем не менее, правитель исполнил свой долг перед родовым наследием.
— И теперь он вынужден страдать из-за своей ошибки, в выборе кандидатуры для своей навязчивой любви, и мучить всех остальных! — резко бросила Энн.
— Сила слияния это редкий дар, уходящий своими корнями в истоки энергии сотворившей мир. Но понять суть этой силы может лишь владеющий истиной. Вообще природа сипата подвластна только химерам, как получилось так, что эта сила проникла в человека, мне сложно сказать, но здесь в горах, живет старец, мудрец по имени Омас, он многое знает об этой силе, о её законах, я слышал от него, что есть всё-таки способ разорвать сипат. Может быть, это как раз ваш случай? — развел руками химер, словно приглашая её к размышлению.
— Хотелось бы мне поговорить с этим старцем. Харг, могу ли я вас попросить не сообщать пока правителю, что я здесь?
— В этом я бессилен, служба охраны сообщает правителю обо всех исключениях, они наверняка уже сообщили ему о вашем визите, если это можно так назвать. Несмотря на то, что мы здесь ведем довольно простой образ жизни, тайник оснащен по последнему слову техники, здесь можно безпроблемно связаться с правителем, где бы он ни был и выдержать любую осаду.
— Тогда сообщите ему, чтобы он лично явился к завтрашнему утру, а я пока собираюсь выспаться, — с вызовом, уверенно, почти нагло произнесла Энн, показывая, как она иногда может быстро меняться.
И Зур действительно прибыл утром. Лично, в первый раз за четыре года. Её разбудили, сообщив о том, что правитель со своим сопровождением ожидает у входа в убежище.
Стремительной уверенной походкой, Энн вышла из проёма, направляясь к ожидающему Зуру, который не дошел до входа ровно пять метров.
С упрямством, пристально глядя ему в глаза, в это знакомое до боли лицо, Энн бросила ему вместо приветствия вызов:
— А давай сыграем, Зур, как раньше! Пощекочем друг другу нервы ещё немного, рискнём? Два моих желания против двух твоих! Выполнение беспрекословное! Я говорю первая.
 
— О, ты сильно рискуешь, — с ухмылкой протянул Зур, изучая её своим излюбленным просверливающим взглядом из-под опущенных густых черных ресниц.
— Но не меньше чем ты! — дерзко улыбнулась Энн, — Или ты думаешь, что женщина не способна быть достойным противником?
— Я согласен, — кивнул Зур, с всё той же игривой ухмылкой. — Только хорошо подумай, прелесть моя, чем ты будешь меня бить, потому что ещё не известно, чем тебе придется расплатиться со мной.
— Я не знаю, какой ты правитель Зур, но ты просто отвратительный отец, так и знай! Поэтому моё первое желание заключается в том, чтобы ты провёл здесь, со своим сыном, три дня! — заявила Энн.
Взгляд Зура мгновенно стал колючим, красивые губы плотно сжались от недовольства. Набрав побольше воздуха и громко выдохнув, пытаясь успокоиться, холодным тоном он задал ей вопрос:
— Ты тоже будешь здесь?
— Конечно, я буду наблюдать, как ты общаешься с ребёнком, — кивнула Энн, не скрывая своего злорадства.
— Хорошо, эти три дня я проведу с сыном, но эти три ночи …ты проведешь со мной — а это тебе моё первое желание! — довольно усмехнулся Зур, заметив, как стерлась улыбка с её лица. — Я же тебе сказал Энн, что играть я тоже люблю, смотри, не вырой себе яму. Пошли? — он протянул ей руку.
Стиснув зубы, Энн попыталась выдавить улыбку, нехотя беря его за руку. Она ненавидела проигрывать Зуру! Она могла тысячу раз проиграть любому из братьев, но только не ему!
— Ваше Высочество! — поклонился ему Харг, — Не ожидали, что вы почтите нас своим присутствием!
— Харг, пусть нам приведут ребёнка. Я намерен пробыть здесь три дня и …три ночи, — специально сделав для неё ударение, важно произнес Зур, — Я хочу познакомиться с сыном!
Удивленный Харг торопливо вышел, не сумев скрыть своего изумления.
— Ты хоть знаешь, как зовут твоего сына? — сердито спросила у него Энн, бросив на Зура косой взгляд.
— Я как-нибудь выдержу этот день, и буду утешать себя приближением ночи, когда смогу сделать с тобой всё, что захочу! — бросил ей в ответ Зур, — Ты даже не знаешь, как меня унижает созерцание моего позора!
— Это ребёнок, Зур! Это живая душа, и он не может быть позором, потому что твой ребёнок, твоё продолжение — это дар! И он не виноват! Он же маленький, ему нужна любовь и ласка! Это преступление заставлять страдать его маленькое сердечко, он же вырастет черствым и кровожадным, …прямо как ты!
— Заткнись, Энн! Только не надо читать мне нотаций, я ещё раз повторяю, что ты не понимаешь моих чувств!
— Я вообще удивляюсь, что они у тебя есть! — прошипела она. — Приблизительно, я представляю, что это для тебя, и, конечно же, ты винишь в этом только меня! Но это твоя плоть и кровь Зур, и он должен вырасти достойным химером, а ты превратил его в изгнанника.
— Родительские поступки вообще трудно оценить. Вот я, например, никогда бы не подумал, что наш отец, вот так легко, отдаст свою любимую дочь на смерть! — Зур внимательно посмотрел на её растерянное лицо. — Или ты будешь защищать Тиара? Всё, что ты пережила там, с похитителями это тебе его отцовский подарок!
— Я не хочу сейчас об этом говорить, — сухо ответила Энн, опуская глаза.
— Тогда не нужно трепать мне о морали, радость моя!
— Я не твоя! — упрямо вскинулась она, встретив его ироничную ухмылку.
— Согласен, проблем с тобой больше чем радости. Но поспорим, что ты моя? — вовсю наслаждаясь её злостью, протянул Зур. — Всегда была лишь моей!
 
Харг привел за руку, четырехлетнего малыша химера, пугливо поглядывающего на гостей, худенького, с почти прозрачной сизой кожей, но с невероятно умными тёмными глазами.
— Вот Дал, поприветствуй своего отца, правителя Зура, — почтительно произнес Харг, снова кланяясь.
— Спасибо, Харг, вы можете идти, дальше мы справимся сами, — быстро проговорила Энн. — Привет, — мягко произнесла она, присев возле малыша, — Как тебя зовут?