Драго. Том 2 (СИ)

Но первый же заскочивший в комнату гвардеец получил в шлем китайской фарфоровой вазой. Вазой династии Мин – очень подходящей к ситуации, потому что вазы династии Мин в большинстве имели высокие и узкие горлышки, за которые было удобно хватать одной рукой. Вторая рука Эльвире была нужна не меньше – она при броске удерживала халат, чтобы тот не распахнулся.
– Прочь! Все прочь! – истерично, срываясь на визг, закричала Эльвира.
Вторая ваза династии Мин полетела в шлем ошеломленного происходящим гвардейца, который забежал в апартаменты царевны следующим.
Эльвира между тем, под недоуменными взглядами группы быстрого реагирования, смела со стола скатерть с поздним ужином (или ранним завтраком), разбивая в пыль графин с лимонадом. И хлестнула фиолетовой плеткой по потолку, оставившей на лепнине заметный след.
– Я сказала прочь! – возвращая себе внешнее спокойствие сказала Эльвира, не обращая внимания на сыплющуюся с потолка штукатурку.
Несмотря на легкомысленное одеяние в виде одной ночной рубашки, выглядела Эльвира по-настоящему царственно. И ошеломленные ее криками гвардейцы почти моментально, активно толкаясь в проходе плечами, покинули апартаменты.
Сама Эльвира в этот момент мысленно выругалась, потому что увидела лежащий почти в центре комнаты сапог из экипировки боевого мага, забытый и не убранный ею во время переодевания.
Едва сапог, от удара босой ноги царевны, полетел под кровать к Валере, как вместо гвардейцев в комнату забежала сама ее высочество Софья. Сибирская княгиня была готова ко всему – глаза ее горели алым пламенем, а руки опутывали алые же лоскуты.
Запретная Магия Крови, которой сибирская княгиня – достигшая во владении ранга магистра (неподтвержденного, конечно же), пользовалась лишь в критических ситуациях.
– Мама! – продолжая разыгрывать истерику, бросилась шею княгини Эльвира. – Мама, я его… а он… с этой шлюхой!
– Кто? – смаргивая с глаз кровавые лоскуты избыточной силы, ошарашенно выдохнула княгиня, которая теперь даже не знала, что и думать.
– Он! С ней!!! – тонко протянула Эльвира, срываясь в вой истерики и пряча лицо на плече матери.
Княгиня, которая впервые видела дочь – знаменитую своим хладнокровием, в подобном состоянии, просто опешила. Гораздо в большей степени, чем получивший фарфоровой вазой в голову гвардеец.
Опешила, но очень быстро пришла в себя и собралась с мыслями, начав задавать вопросы. Эльвира же еще четверть часа не могла прийти в себя, разыгрывая истерику оскорбленных девичьих чувств. Не выдав никаких имен – ни таинственного «его», ни «этой шлюхи». И виртуозно найдя на все заданные вопросы ответы без ответов.
Зашедший же на огонек сибирский князь, который в момент тревоги был в отъезде, сразу был выпровожен княгиней.
«Жениться тебе надо, барыня» – услышала Эльвира глубокомысленное от князя, сказанное из глубины коридора.
Отец, как и мать, был глубоко потрясен поведением царевны – чье хладнокровие уже стало притчей во языцех в кругу одаренных старой аристократии Российской Империи.
Эльвира же, так и не признаваясь о ком плачет, и какую шлюху готова задушить собственными руками, постепенно заканчивала с драмой. И чуть поуспокоившись, попросила оставить себя одну.
Когда крайне озадаченная княгиня ушла, Эльвира выгнала прочь и готовых восстановить окно, а также привести в порядок комнату специалистов из службы эксплуатации цитадели. Выгнала, благо в апартаментах у нее было сразу пять комнат и две спальни, так что небольшая неприятность в одной из спален на общий комфорт влияла не сильно.
И только когда все лишние люди покинули разгромленные искусственной девичьей истерикой помещение, Эльвира вернулась в спальню.
– Можешь вылезать, – своим обычным голосом произнесла Эльвира.
Валера легко выкатился из-под кровати, показал царевне ее сапог, который она недавно пнула под кровать, и демонстративно поставил его рядом с гардеробом. И только после этого как ни в чем ни бывало уселся в кресло.
– Весьма впечатлен, – поджав губы, сообщил он Эльвире.
 
– Ты совсем дурак? – выдохнула она. – Ты понимаешь, что тебя охрана убить могла, что если бы тебя…
С каждым словом Эльвира повышала голос. Валера, упруго поднявшись, в два шага оказался рядом и приобнял царевну за плечи.
– Ой ладно, все ведь получилось.
– Пошел ты! – попыталась вырваться Эльвира. – Ты хоть представляешь, как я испугалась? Тебя же могли убить, идиот!
Эльвира снова попыталась вырваться, но Валера снова ее удержал. Царевна рванулась раз, другой – уже не так активно, а после просто уткнулась лицом Валере в плечо. Постояв так немного, она все же вырвалась и отошла к окну.
Несколько долгих минут прошло в тяжелом молчании.
– Э-эль, – нарушил долгое молчание Валера. – А ты действительно так сильно за меня переживала?
Эльвира не ответила. Закрыв глаза, она разжимала и сжимала кулаки, пытаясь не дать злости уйти.
– Ты зачем пришел?
– Хотел тебя видеть.
– Если серьезно?
– Хотел тебя видеть, – вздохнул Валера.
Сейчас, когда они оба отдали последние крохи энергии Артуру, связь Кровавого союза между ними практически не ощущалась. И как раньше, без подпитки, они не чувствовали друг друга так хорошо, полно и объемно.
– А теперь давай по делу, – уже полностью вернула себе Эльвира прежнее хладнокровие.
Еще раз деланно-тяжко вздохнув, Валера достал таблетку ассистанта и нажатием вывел на прикроватном столике проекцию небольшого экрана. Поколдовав с виртуальной клавиатурой, Валера через глубинную Сеть зашел на портал «Мессалина».
Промотав списки разделов, он вошел в «Истории» – причем Эльвира мимоходом отметила, что у него на портале платиновый уровень доступа. Заметила, но заострять внимание на этом не стала.
– Смотри, – произнес Валера, и включил воспроизведение.
– Хей-хей-хей, ребята, Занзибар на связи и с ва-а-а-ами… Голдбой! – прозвучал жизнерадостный голос. – Сегодня мы заваливаемся на закрытую вечернику категории три икса, на которой конечно же нельзя вести съемку. Но когда меня это останавливало, ахах! Знаю-знаю, котаны, за это вы меня и любите!
Трансляцию вел чернокожий молодой парень, с глазными имплантами золотого цвета с белыми вертикальными зрачками. Широко улыбаясь, он показывал полный рот также золотых зубов; с золотым напылением были и его дреды.
– Снимать мы с вами, парни, будем на интересный артефакт, который охрана даже не подумала у меня отобрать, потому что он древний как поделки Николы Теслы, если вы знаете такого чувака, ахах! – сообщил ведущий трансляцию золотой чернокожий.
Валера включил ускоренное воспроизведение, и голос парня, ведущего трансляцию, слился в быстрое бормотание. Поймав момент и ткнув в интерактивный экран, Валера вернул видео нормальную скорость.
– …как вам такое, котаны? Вы когда-нибудь участвовали в чем-либо подобном? – заговорщицким тоном спрашивал золотой ведущий. – Сейчас мы с вами подойдем поближе, и…
Ведя трансляцию, Голдбой повернул камеру своего древнего ассистанта так, что было видно его лицо и часть ландшафтного парка. Он сейчас находился у края бассейна, в котором резвились десятки одетых в тематические костюмы, а также вовсе неодетых самых разных людей.
Эльвира, наблюдая за происходящим, отстраненно подумала, что якобы тайная съемка мероприятия происходит с санкции организаторов, и является не более чем рекламой вечеринки. Потому что ни один из серьезных гостей, который на вечеринке категории «Н+++», или как их называли в разговорном – три икса, до сих пор в объективе камеры не засветился.
Еще Эльвира, в гимназии прослушавшая курс скрытого наблюдения, прекрасно видела, как замыливаются в видео некоторые моменты, и как уходит в сторону объектив. При этом понимая, что девайс в руках Золотого мальчика отнюдь не древний, а самый что ни на есть современный. И даже движениями видеокамеры скорее всего управляла нейросеть через импланты Голдбоя, имея при этом связь с системой контроля лиц особняка.