Граф Брюс (СИ)

Надо сказать, лицо у его реципиента было приятное. Простое, открытое, даже симпатичное. Классический русак средней полосы. На такое глядя никогда не скажешь, что оно прячет суть человека, который не гнушался убийствами. И всегда стремился подняться повыше.
— А ты, как видишь, будущее? — уточнил я, не прекращая идти. И бросил. — Хароном меня больше не называй. Харон умер. Как и Догуляй.
  
— Как скажешь… Роман, — хмыкнул Непомнящий. — А что до будущего, то всё просто. Пару дней для успокоения местных, я проживу в твоём доме. Освоюсь малясь, а там ты снабдишь меня некоторой суммой и поможешь устроиться самостоятельно. Дальше от тебя ничего не требуется. Как мои люди подтянутся, тоже пусть ко мне догуляют. Всем выгода.
Особенно умиляло, что произносил он это тоном, в котором не было даже тени сомнений в том, что именно так события и будут развиваться. Значит, он всерьёз рассчитывал, что Координаторы проведут его ближников вне очереди. Возможно, даже имел на них какие-то рычаги давления, уже покинув Ленов. Надо поговорить об этом с Эрикой. И передать Совету своё «фи». Выраженное во временном отказе принимать соотечественников, если следующие переселенцы будут из банды профсоюзного работника.
Нет, я всё понимаю, круговая порука, коррупция, влияние и целая паутина взаимных услуг. Но меня это каким образом касается? Нет уж, ребятушки! То, что было в Ленове — остаётся в Ленове. И я эту мысль донесу как до профсоюзного босса, так и до Координаторов.
— И какой же суммой мне тебя снабдить? — спросил, никак не демонстрируя эмоций. Понял уже, с каким типом столкнулся. Раньше-то лично с ним знаком не был, только слышал. И досье, отправленное Маяком, тоже читал.
— Пока не понял. Надо изучить рынок. Но достаточной, чтобы домик купить и первое время пожить нормально. Ты же здесь граф, это не будет проблемой, да?
Непомнящий, похоже, даже не рассчитывал на отрицательный ответ. Считал, что здесь, как и в Ленове, он мог требовать, что желает, и получать это. Возможно, тот из Координаторов, кто протащил его в программу, уверял, что Кочевник вполне управляемый. Ну что же, пришло время исправить это небольшое недоразумение.
Начал, тем не менее, я довольно мягко.
— Видишь ли, Иван, — на этот раз я даже остановился, чтобы не на ходу такое объяснять. Да и место было довольно уединённое, вход в тот самый сквер, где мы с Леви вчера вечером встречались. — Здесь общество сословное. Дворяне, мещане и вот это всё. Никто не поймёт графа, если он начнёт слуг отпускать направо и налево. Да ещё и деньгами снабжать.
— Да что ты? — деланно удивился собеседник, останавливаясь напротив. И глазами наглыми уставился, мол, что ещё умного скажешь.
Очень захотелось врезать по морде. Желательно, усилив кулак «ударом». Самую малость, чтобы не убить, но парочку зубов выбить.
— Так и есть, — продолжая сохранять спокойствие, кивнул я. — Но это бы ещё полбеды. В конце концов, никто вслух мне претензий озвучивать не станет. Как ты правильно заметил, я всё же граф.
— Ну вот видишь! — оскалился соотечественник, в очередной раз активируя желание пересчитать ему зубы. — Это не проблема!
— Всё верно. Но есть другая, и куда более серьёзная. Главная проблема в исполнении твоей просьбы в том, что я не хочу тебя отпускать. Мне под боком не нужна твоя самодеятельность. Я ведь понимаю, чем примерно ты планируешь заняться. И мне это не нравится. Во-первых, потому, что впутает меня в твои игры и бросит на моё имя тень. Ведь все возникающие в твой адрес претензии будут адресованы мне, как твоему благодетелю. Что мне совсем не нужно — репутация для дворянина важнее денег. А во-вторых, твой паразитический стиль жизни кажется мне мерзким. И здесь ты его продолжать не будешь. Поэтому я не буду тебя отпускать. И оставлю рядом с собой тем, кем ты и являешься. Своим слугой.
— А удержишь? — взгляд Догуляя остался таким же наглым, но что-то в глубине мелькнуло. Не страх, нет. Настороженность. Он был опытным зверем, битым. И чувствовал искренность. А я душой не кривил.
— Даже стараться не придётся, — доброжелательно произнёс я.
Ростом он был повыше меня, примерно на голову. Чем решил воспользоваться, подойдя чуть ближе, нависнув надо мной. Я же, пользуясь любезно предоставленной им возможностью, просто положил руку ему на предплечье.
Секунду или две губы мужчины ещё кривила дерзкая ухмылка. Видимо, он считал, что у нас намечается этакая игра в гляделки, где проигравший будет вынужден отступить и признать условия победителя. А потом сменилась на гримасу боли. В глаза выплеснулась паника. Он дёрнулся, пытаясь освободится от моей хватки, но не смог. Усиленная магией земли, моя рука держала его крепко.
— Что ты делаешь? — прохрипел он севшим голосом. — Перестань!
Он в самом деле не понимал. Одно дело — мёртвая хватка шестнадцатилетнего пацана, которой он удерживает крепкого мужчину без всяких видимых усилий. Это ещё можно как-то объяснить. Но что делать с разливающейся по телу слабостью и внезапными, но очень острыми уколами в области сердечной мышцы?
— Ты ведь слышал, что в здешнем обществе у дворян есть магические способности, да? — спокойно проговорил я, всё крепче сжимая его руку. Сломать не сломаю, но синяки точно останутся. — Тебе должны были сказать перед Переходом. И так вышло, Иван, что я тоже теперь принадлежу к числу одарённых. Ты вот говорил про то, что я граф, но забыл о мелочи. Между этим словом и другим — маг, стоит знак равенства.
— Прекрати!..
— Не всегда, согласен. Бывают и бастарды, в целом по стране довольно много слабеньких магов без благородного происхождения. Но даже их силы хватит, чтобы размазать тебя по ближайшей стене тонюсеньким слоем.
— Мне больно!..
— Но я не они. Владею родовым даром, который оттачивался местными аристократами на протяжении столетий. Представь, что я смогу с тобой сделать?
— Хватит!.. Я понял…
— Не уверен. Видишь ли, я пытаюсь донести до тебя очень простую мысль, Иван, — продолжил говорить, понемногу усиливая, как сжимающие его предплечье пальцы, так и невидимое воздействие на организм. — У тебя нет никаких шансов выжить в этом мире без меня. А ты сразу пытаешься сделать из меня врага. Такого, против которого у тебя ни в открытом противостоянии шансов нет, ни в попытке напасть со спины. Моя магия уничтожит тебя раньше, чем ты успеешь сказать «отче наш». Это название молитвы в местном культе, если ты не знал.
Последнюю фразу пришлось пояснять. Догуляй ведь проигнорировал уроки социализации в новом мире. Придётся мне его учить. Столько обязанностей у начинающего синьора! Когда своими делами заниматься?
— Мне нечем дышать!..
— Это стенокардия. Я запустил в твоём организме приступ этого заболевания. Сложность дыхания, боль в груди, головокружение — это тоже от неё. Можно немного усилить давление, подвести к ишемии. Снизить или полностью прекратить кровоснабжение в органах, создать серьёзный «кислородный голод» — гипоксию в них. Хочешь попробовать?
— Прошу, нет!..
Больше не в силах стоять на ногах, профсоюзный босс из моего мира упал на одно колено. Со стороны выглядело так, будто он внезапно решил принести мне клятву в верности. Или делал предложение… Нет, пусть будет клятва в верности!
— Я и не думал тебя убивать, Иван. Было бы странно потратить столько усилий, доставить твоё энергетическое тело в новый мир, и потом лишить жизни. Это абсолютно нерациональное использование ресурсов. Уж кому, как не тебе, этого не понимать.
Говорили мы на родном для нас обоих языке, так что прослушки я не опасался. Да и место для укрощения строптивого выбрал с умыслом. Наружка Тайной Канцелярии могли отлично меня видеть, но вот подслушать — никак. А уж какие выводы они из этой сцены сделают, меня мало интересовало. Я взял на себя ответственность за этого человека, так что был в своём праве.
— Не убивай!..
— Надеюсь, не придётся. Если ты постараешься уложить в своих крошечных мозгах одну простую мысль. Ты больше не на вершине пищевой цепочки, а в самом её низу. У тебя нет документов, социальный статус на самом дне, и твоё благосостояние и даже жизнь — полностью находятся в моих руках.