Граф Брюс (СИ)

— Ого! — впечатлено протянул я. — А как я это сделал, если не мог этого сделать?
Ринко пожала плечами.
— В самом факте передачи ки от одного человека к другому, нет ничего сложного. Тем более, мы были в прямом контакте и в совместной медитации. Как ты и сказал — случайно вышло. Видимо, ты в этот момент думал обо мне. — и девушка лукаво стрельнула глазами. — Но без контроля куда более высокого уровня, чем у тебя, делать этого нельзя. По вполне понятным причинам.
  
Ух ты, какой у меня познавательный сегодня урок вышел! Надо над этим поразмыслить. И, несмотря на то что сказала лиса, попытаться понять, как из данной техники извлечь пользу. Навскидку ничего в голову прийти не может. Ну, кроме очевидного — оказывать лечебное воздействие не только на себя, но и на других. Но тут она права — на моём уровне контроля это может и к смерти привести. К моей или пациента.
— Ладно, на сегодня хватит, — махнула рукой лиса. — Видимо, я вас обоих вымотала сильнее, чем сама думала. Давайте отдыхать.
С этим никто спорить не стал. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по своим комнатам. Уний, кстати, уже вторую ночь спал на диване в гостиной на первом этаже. С той ночи, как Ринко его выгнала из моей спальни.
По пути в свою комнату улыбался. Столько открытий. Но главное — связь работает! Осталось только научить товарища формировать и отправлять сжатые послания в обратном направлении, и мы получим не отслеживаемый и очень быстрый способ общения. Это точно стоило разрушенной концентрации и небольшой потери ки!
Уже из своей комнаты я кинул другу ещё одно послание. Куда более объёмное. Вспомнил всё, построчно и побуквенно, что знал о данном формате связи. Прибавив собственные практические наработки. Пусть тренируется, собака такая! А то и поговорить о доме не с кем.
  
Глава 37
 
Разнообразия ради, следующие несколько дней прошли тихо и мирно. Мы с лисой ходили в школу, после чего я шёл на тренировку, а она, с компанией Зенбулатовой, с которой сдружилась, в кафешку, где дожидалась меня. Потом мы топали домой, уже втроём занимались энергоканалами, а под конец дня я отправлялся в дом призрения к своему второму перемещённому земляку. И очередному кандидату-реципиенту.
Догуляй уже пришёл в себя, чем потряс лечебное учреждение. Местные врачи просветили его всем, чем только могли, но не смогли обнаружить ни следа повреждения мозга. Как и постороннего вмешательства, которое спасло пациенту жизнь. Но особого научного открытия из этого делать не стали. Просто приняли этот факт со словами: «Чего только не бывает! Я вот помню у меня был случай в практике…» и стали готовить пациента к выписке. Но столкнулись с полной амнезией и немотой чудесно исцелённого. Что делало выпинывание бродяги на улицу немного проблемным.
Как я и предполагал, меня тоже опросили. Медсестра рассказала о том, что накануне волонтёр держал больного за руку и читал ему псалмы. Врачей этот момент заинтересовал, но не настолько, чтобы действие молитвы восприняли всерьёз. Однако стали относиться ко мне приветливее и доброжелательнее. Доверили уход за пациентами, а не только мытьё полов.
С Догуляем я потом, выбрав время, поговорил. Объяснил ситуацию, сказал, что несколько дней он пробудет в больнице, после чего — граф я или не граф? — предложу персоналу забрать несчастного бездомного к себе в качестве слуги. Не сказать чтобы прямо распространённая практика, но в духе этого мира и этой страны. Раз уж наследник дворянского рода не гнушается грязной тряпкой по полу возить и ночные горшки из-под лежачих больных выносить, то и этому акту милосердия никто не удивится.
«Глава профсоюза», когда никто за нами не наблюдал, заверил, что будет вести себя тихо, как мышь, и выполнять все распоряжения врачей. Как и мои. Чем, признаться, удивил. Накрученный Эрикой, я уже предвидел проблемы, но их пока не было. Пообещал навещать его каждый день. Принёс букварь со своими пометками карандашом, чтобы он мог понемногу осваивать местный язык. В очередной раз умилил медсестру и вновь был награждён пирожками.
В школе пошла на спад напряжённость отношений с Алалыкиным. Похоже, я понял, какую цель преследовали директор, завуч и тренер. Постоянно мелькая друг у друга перед глазами, играя на одной стороне, мы всё чаще прощали друг другу колкие выпады, а в последний раз и вовсе, расходясь после тренировки, пожали друг другу руки. Хитрые старики!
Нет, друзьями бывшие враги, конечно, не стали. У него был свой круг интересов, у меня свой, да и Настя — не доставшийся Михаилу приз — постоянно напоминала об одной из причин конфликта. Но всё равно лучше, чем было раньше. По крайней мере, на эту глупую вражду больше не надо было тратить времени и сил.
Даже люди ханьского вана никак о себе не заявляли. Пригласивший меня на встречу господин Леви сказал, что никакой активности они не наблюдают, но радоваться рано — эти смуглые узкоглазые ребята, как никто умеют, ждать. В общем, дед, по его словам, пока возвращаться не планирует, как и Тайная Канцелярия — убирать охрану. На мой вопрос: «А долго?» Барух Моисеевич только плечами пожал, а потом добавил про то, что я же умный парень и сам всё понимаю. А когда отрицательное покачивание головой, пояснил.
— Есть два исхода, при которых возможна утрата интересов вана к твоему деду и тебе. Первый — его сожрут в процессе борьбы за трон Поднебесной. Самый благоприятный для нас вариант. Второй — мы вскроем большую часть ханьской сети в стране. Не всю, понятное дело — это невозможно. Но ровно столько, чтобы противнику стало невыгодно и дальше тратить на это дело ресурсы.
— А просто отдать ему эти чёртовы бумаги? Пусть подавится! — импульсивно спросил я.
— А ты бы на его месте поверил в то, что мы не оставили себе копии? И отдали все документы?
— И что, мне теперь всю жизнь так вот прятаться?
— Ну, столько времени это не займёт, — беспечно махнул рукой господин Леви. — Старый император уйдёт к предкам в ближайшее время. И там уже кто победит…
Сказано это было таким тоном, что мне вдруг стало понятно довольно много. Русская разведка играла в свою игру. Поддерживая — точнее, не мешая — другому наследнику умирающего правителя. А вот вану Дину из Палаты Весов, мешала. Заставляя его тратить силы и ресурсы не только на внутрифракционную борьбу, но и на нахождение и уничтожение компромата.
С учётом того, что в результате на трон огромной империи может сесть более лояльный (или просто менее враждебно настроенный к Российской империи человек), судьбы двух не особо значимых дворян, были приемлемой ценой. К тому же их ведь не бросили на произвол судьбы. Выделили серьёзную круглосуточную охрану. Ну и что с того, что превратили шестнадцатилетнего пацана в приманку? Так уж карта легла. Значит, нужно её разыграть максимально эффективно.
  
Глава 38
 
На пятый день я забрал Догуляя домой. Процедура передачи «бездомного немого» произошла без эксцессов. Врач спросил: «Хочешь пойти в слуги к господину графу?» Мужчина, не отрывая глаз от моего лица, кивнул. Медперсонал оформил документы, куда вписал Ивана Непомнящего, и отдал их мне. Всё.
Я, честно говоря, ждал каких-то проверок, запросов в полицию или ещё куда. Но главврач, через которого всё это и проходило, с усмешкой покачал головой.
— Мы всё это сделали уже давно, Роман Александрович, — сказал он. — Ещё когда несчастный поступил к нам. В полицейских базах этот человек не значится, а значит, проблем с законом не имел. В противном случае мы бы попросту передали его властям по выздоровлению. Скорее всего, он простолюдин, оказавшийся не в том месте не в то время. Не имеющий близких родственников. Даст Спаситель с вашей помощью удастся выяснить его настоящее имя, либо он сам что-то сможет вспомнить со временем. Тогда уж и будете принимать решение, что с ним дальше делать.
Особенности сословного общества, как они есть. Простой человек никому особенно и не нужен. Может, он сюда на заработки приехал, снимал угол в каких-нибудь трущобах, трудился за копейки, рассчитывая подняться и зажить, как человек. Но попал в чужие разборки, которые, возможно, в полицейских сводках не фигурировали.