Тайный враг для попаданки

Такое положение дел совсем не придавало мне уверенности. Наоборот, я сидела как на иголках.
– Ты сегодня сама не своя, – сказала Арика, когда мы наконец-то оказались вдвоем в нашей комнате и начали готовиться ко сну. – О чем ректор с тобой говорил?
Я покосилась на нее.
– Это личное, извини.
– Да ладно тебе, – протянула она. – Ты что, обиделась, что я принца впустила? Так он наш будущий король, ты на моем месте поступила бы точно так же.
– На твоем месте я бы прищемила дверью его длинный нос! – отрезала я и ушла в ванную.
Нет, я совсем не обиделась на подругу. Понимала, что хоть в Академии мы все “равны”, но воспитание не дает ей забыть об эфемерности этого равенства. Она права, не стоит ссориться с принцем, тем более будущим королем.
После всего, что сегодня случилось, мне отчаянно хотелось пожаловаться хоть кому-то. На Айзена – за то, что заставляет меня следить за Эльзой и не говорит правду. На Эльсанира – за то, что шантажирует и угрожает.
Но жаловаться подруге нет смысла. Она ничем не поможет. Вот ректор мог бы помочь, но…
Я поняла, что нельзя стравливать Драмиэля и принцев между собой. Тем более сейчас, перед введением в род и представлением королю. Наоборот, надо заручиться поддержкой принцев. Они должны быть на моей стороне.
Правда, единственный способ сделать это – молча принять их правила и подчиняться. Но сама мысль об этом вызывает во мне отторжение.
Моя темная половина воспринимает драконов как врагов. А поскольку они тоже чувствуют во мне врага, то вряд ли мы сможем прийти к мирному соглашению.
С этими мыслями я и уснула.
На следующий день жизнь вернулась в свою колею. О Виктории все будто забыли. За завтраком про оборотницу никто не упоминал, даже ее место за столом заняла другая девушка.
Помощница Виктории на завтраке не появилась. Кто-то со старших курсов видел, как ее забрала госпожа Гилли и отвела к ректору. Но о чем Драмиэль говорил с Люцией – осталось секретом.
Позже поползли слухи, что в Академию приезжали родители Люции. Ректор встречался с ними и что-то долго обсуждал за закрытыми дверями. Студенты начали шептаться, что она тоже запечатает дар и уедет домой. Но их прогнозы оказались ошибочны.
Люция пришла на ужин, хотя не была на уроках. Выглядела она бледнее обычного и держалась особняком.
Я убедилась, что она жива-здорова и тут же потеряла к ней интерес. Потому что у меня самой было о чем подумать.
Во-первых, я начала делать успехи в практической магии.
Нет, мой блок и мой медальон по-прежнему были при мне и прекрасно работали. Я просто стала использовать магию Эльсанира.
Младший принц продолжал делать вид, что ничего особенного не происходит и мы с ним вообще не знакомы. Но теперь я четко видела поток силы, идущий от него в мою сторону, и понимала, как эту силу использовать.
Все оказалось проще простого. То, что Лавиния учила делать со своей магией, я делала с чужой. Только в зеркальном отражении.
Мне понадобилось время, чтобы наловчиться. Ведь скрывать от Лавинии истинную природу вещей оказалось очень непросто. Внешне все должно было выглядеть так, будто я использую свою силу.
А во-вторых, после окончания пар ко мне подошел Яррениль (точнее, это был Айзен под иллюзией) и сказал, что должен проводить меня на индивидуальные занятия, которые назначил ректор.
Я поняла, что речь идет о тех самых танцах. И что Айзен не хочет, чтобы кто-то об этом знал.
Хм, Драмиэль готовит сюрприз?
Такая таинственность меня напрягла. Ректор Саррах не тот человек, то есть дракон, который будет делать секрет из каких-то танцев, если на то нет веской причины.
Именно это заставило меня молча встать. Под удивленные взгляды Арики и других девушек, я поднялась и пошла вслед за принцем.
Бальный зал находился в главном корпусе на первом этаже. Шли мы туда через парк, так что я смогла увидеть настоящего Яррениля.
Тот в облике наследного принца сидел на скамье, закинув ногу на ногу. С одной стороны к нему прижималась Изабелла, а с другой – Эмили. Остальные невесты сгрудились рядом и с завистью поглядывали на соперниц. А чешуйчатый провокатор наслаждался моментом.
  
– Интересно, – пробормотала я, – и кто ж меня танцам будет учить?
Поддельный Яррениль, идя рядом со мной, это услышал. Он старался сохранить отстраненное выражение на лице. Но сквозь иллюзию было видно, как его губы растянулись в самодовольной улыбке.
Захотелось стереть эту улыбку. Но я вовремя вспомнила, что Айзен не знает о моей способности Созерцания. Конечно, Эльсанир может в любой момент все ему рассказать. Но пока не рассказал, так, значит, и мне не стоит этого делать. Пусть у меня будет козырь.
Наконец мы вошли в пустой и гулкий бальный зал. Помещение было огромным, гроздь светящихся шаров освещала только его центр, а стены тонули в полумраке.
Мне стало не по себе.
Айзен щелкнул пальцами, и одна из стен тоже осветилась. Оказалось, что она вся – одно сплошное зеркало от пола до потолка.
Я всмотрелась в наши отражения. Айзен-Ярр встал за моей спиной.
– Сегодня я буду твоим учителем, – сказал, следя за моей реакцией.
Я фыркнула, скрывая нервозность:
– Ну да, его высочество очень занят, я видела.
– Ревнуешь? – ухмылка этого гада стала в два раза шире и самодовольнее.
– Кто? Я? – мне даже не пришлось разыгрывать негодование. – С какой стати?!
– А жаль. Люблю, когда меня ревнуют.
С этими словами он расстегнул верхнюю пуговицу на кителе, и иллюзия спала.
Я изобразила легкое удивление:
– Не надоели эти игры с переодеванием?
– Нет, они избавляют меня от кучи проблем, – принц подмигнул. – Ладно, давай начнем. Посмотрим, на что ты способна.
Заиграла неторопливая музыка.
Я никогда танцами не увлекалась, тем более бальными, но тут быстро сообразила, что надо делать. Айзен показывал движения, я повторяла. У мужской и женской партии были отличия, например, когда кавалер кланялся, дама должна была приседать в реверансе. А еще партнеры не касались друг друга: делали вид, что соединяют ладони, но тут же отступали.
Я думала, что у меня неплохо выходит. Даже начала получать удовольствие от танца. Как вдруг музыка резко оборвалась, а мой (м)учитель поморщился:
– Ужасно. Ты как деревянная. Надо ведь не просто с места на место переступать, где твоя пластика?
– Дома забыла, – буркнула я.
Он шутки не понял.
– Сразу видно, что тебя воспитывали как простолюдинку. Только и умеешь, что дерзить.
– Не нравится? Тогда я пойду.
Думала, Айзен схватит меня за руку или загородит дорогу. Но, к моему удивлению, он не сделал ни того, ни другого. Наоборот, отступил в сторону и пожал плечами:
– Хочешь опозорить Сарраха на весь Ленорманн – тогда уходи.
 
Глава 3
 
Я слегка растерялась. Ну подумаешь, какие-то танцы. Может, Айзен просто нагнетает?
– Это всего лишь танец, – проворчала я, наблюдая за его реакцией. – Как мое неумение танцевать может опозорить Драмиэля?
– Так он уже “Драмиэль”? – у принца дернулся глазик.
Упс! Кажется, проболталась. Тут не принято называть старших по имени, если только это не брат или сестра. А еще любовники и супруги друг друга по имени называют.
– Не придирайся к словам, – я постаралась свести все к шутке. – Ты ведь тоже не называешь его в мыслях “ректор Саррах”?
– Ошибаешься. Именно так и называю, – Айзен скрипнул зубами. – И по его личной просьбе взялся тебя обучать. Если на балу кто-то из королевской свиты заподозрит, что ты не та, за кого себя выдаешь, то Саррах до конца дней не отмоется! Это будет удар не только по его репутации, но и по репутации рода.
Не ожидала, что все так серьезно. Но, судя по тону, принц не преувеличивал. В этом мире многое зависит от соблюдения внешних приличий, и я в этом уже убедилась.
– Ладно, – вздохнула, сдаваясь. – Что надо делать?