Люблю тебя (СИ)

У меня нет слов. Просто нет слов. Сжимаю руки в кулаки под столом, пытаясь обуздать гнев. Ненависть к родной матери затапливает с головой.
— Почему ты лгала мне потом? — зловеще выдыхаю. — Когда я про неё спрашивал.
— А потом я уже боялась, что ты узнаешь, что я скрывала от тебя нападение на Лилю.
Зашибись. Она боялась, что я узнаю, что она скрывала.
— Поэтому лгала, что Лиля вышла замуж!?
— Я не говорила, что Лиля вышла замуж, — выкручивается. — Ты спросил, почему она переехала. Я предположила, что, наверное, она переехала к парню.
— Ты не предполагала, а утверждала это! И ещё сказала, что Лиля собирается замуж.
— Нет, я предполагала, — настаивает. — Ну а куда ещё она могла переехать? Вряд ли же она переехала просто так.
Прищуриваюсь.
— Подожди. А ты не общаешься больше с ее матерью?
— С Верой? Да давно не общаемся. Ну, с тех пор, как все это произошло.
Просто пиздец. Я и этого не знал. Я был в полной уверенности, что моя мать и мама Лили по-прежнему лучшие подруги, а значит, моя родительница все про Лилю знает. И если мать говорит, что Лиля переехала к парню и выходит замуж, значит, так оно и есть.
Гнев и ярость уходят на второй план. Ненависть тоже. Остается разочарование. Полное и абсолютное разочарование в родной матери, казалось бы, самом близком человеке. Я не хочу ее видеть, я не хочу с ней разговаривать. Мне противно находиться рядом с ней. Поднимаюсь со стула. Она встает следом.
— Сынок… — заискивающе начинает.
— И последнее. Дай телефон следователя, который вёл дело Лили.
— Следователя? — удивляется просьбе. — Зачем?
— Дай телефон, я сказал.
— У меня, наверное, уже нет его. Столько лет прошло.
— Значит, найди.
— Да где я найду.
— Дай номер, я сказал! — ору на всю кухню.
Пугается.
— Я посмотрю в телефоне в контактах, но я с тех пор два или три телефона сменила, не знаю, сохранился ли…
Быстро семенит в их с отцом комнату. Через минуту возвращается.
— Вот. Семён Аркадьевич, но я не знаю, работает ли он ещё…
Выхватываю у нее из рук мобильный, достаю свой из кармана и переписываю номер.
— Сынок… — переминается с ноги на ногу.
— Видеть тебя больше никогда не хочу. Даже не смей мне звонить.
Сую ей обратно в руки телефон и ухожу прочь из родительской квартиры. Ноги моей больше здесь не будет.
  
Глава 8. Фанатка
 
Никита
В самолёт я сажусь абсолютно разбитым. Ощущение — что на меня легла бетонная плита и раздавила в лепешку. Перед глазами Лиля. Злая на меня, заплаканная и в то же время такая беззащитная.
Никто не наказан. Ни одна тварь. Все разгуливают на свободе, живут в свое удовольствие, кайфуют. Отморозки, может, ещё кого-то избивают, калечат, ломают. Ну а почему нет? Один раз же сошло с рук и дальше сойдёт. И чокнутая Юля, не сомневаюсь, тоже припеваюче живет.
Ее давно нет. Не знаю, куда делась. После того случая, когда я жестко отбрил ее в баре, она сходила на несколько моих матчей в Германии и исчезла. То ли резко перестала фанатеть от меня, то ли не хватило денег на жизнь в Мюнхене, не знаю. Сейчас у меня фан-клуб ещё больше, в основном в нем немки. Они, кстати, адекватнее русских. В Германии очень строго с неприкосновенностью частной жизни и подобными вещами.
А Юля тогда шесть лет назад притащилась за мной в Мюнхен, каким-то образом смогла меня выследить и подкатила ко мне в баре. Я так удивился, увидев ее, что не возразил, когда она без разрешения уселась за мой столик.
— Привет! — плюхнулась на диван рядом со мной. — Сюрприиииз!
Она улыбалась во весь свой искусственно отбеленный белоснежный рот. Расстегнула куртку, бросила рядом на диван, оставшись в одной обтягивающей сиськи кофте. Я заглянул под стол. Там была мини-юбка.
— Мы так и не познакомились лично, — начала, пока я шокировано ее разглядывал. — Меня зовут Юля.
— Привет, Юля. Какими судьбами?
У меня все ещё было ощущение, что передо мной сидит призрак из прошлой жизни. Откуда она вообще взялась? Каким образом нашла меня?
 
— Я твоя самая верная поклонница, поэтому всегда с тобой, — игриво подмигнула одним глазом.
Что за…? Я, кажется, мигом протрезвел, хотя опрокинул в себя пару стаканов виски. Да она уже не поклонница. И даже не фанатка. Она сталкерша. Тут точно какое-то шизо, нормальный человек не будет никого преследовать.
— Сколько тебе лет? — задал давно интересующий вопрос.
— Я на год старше тебя. Мне двадцать один. Но это же не проблема? Год — это не большая разница.
— А чем ты в свои двадцать один занимаешься? Работаешь? Учишься?
— Учусь.
— И тебе не надо завтра в институт?
— Надо, но я приехала к тебе.
— Зачем?
— Чтобы быть рядом с тобой, — и глазками блым-блым.
Мой следующий вопрос, откуда у нее, студентки, деньги всюду за мной таскаться. Но решил не спрашивать. Про деньги вроде как не очень тактичный вопрос. Может, у нее родители богатые. Ну да, наверное. Иначе откуда у студентки средства ездить за мной по всем городам и странам.
— Ну как тебе тут? Нравится? — спросила.
— Пойдёт.
Юля придвинулась ко мне ещё ближе.
— Я так рада, что мы наконец-то вдвоём, — ее наманикюренная рука легла на мое плечо. Параллельно Юля оттянула вниз кофту, чтобы мне было лучше видно ее пышную грудь.
Я смотрел прямо в ее декольте с сиськами и вообще ничего не чувствовал. Полный ноль. Даже проскользнула мысль, что стал импотентом. Объективно: Юля красивая девушка. Правильные черты лица, аппетитная задница и большие сиськи. Что ещё надо? Но меня не торкало. Я ее не хотел. То ли пугал ее фанатизм, то ли мало времени прошло после расставания с Лилей.
Лиля… Вспомнил — и сразу в сердце защемило. Это пройдёт, тут же успокоил сам себя. Это однажды пройдёт.
— Ты бы хотел стать у меня первым? — Юля соблазнительно накрутила локон на палец.
— Что? — не сразу понял.
— Ты бы хотел стать моим первым мужчиной?
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.
— Ты девственница?
— Да.
Бляяяя. Она мало того, что больная на голову, так ещё вдобавок девственница. Да это просто антисекс.
— Девственницы не в моем вкусе, — отрезал. — Найди себе другого героя на роль первого.
Юля опешила.
— Каждый парень мечтает стать у девушки первым!
— Чего???? Где вы эту дурь берёте вообще? В любовных романах, что ли?
— А разве нет!?
— Конечно, нет! Секс должен приносить удовольствие, а с девственницей оно невозможно.
Юля смотрела на меня так, как будто я ей Америку открыл. А я снова вспомнил Лилю и снова защемило в груди. Стать первым у Лили — это самая большая удача для меня. В случае с Лилей я не просто рад, я безмерно счастлив, что она была девственницей. Часто вспоминаю наш первый раз. Меня не раздражали ни ее скованность, ни страх в глазах, ни слезинки на щеках.
Лучший секс в моей жизни у меня был только с Лилей, и наш самый первый раз на вершине этого списка. Но это касается исключительно Лили. Что до других девушек, то девственницы по-прежнему не в моем вкусе.
Пока я задумался о Лиле, чокнутая Юля преодолела оставшееся расстояние между нами и буквально вцепилась мне в губы своими. Я аж растерялся от неожиданности. Первые несколько секунд сидел истуканом, и только потом до меня дошло, что фанатка полезла целоваться. Резко отстранился от неё.
— Я же сказал, что девственницы меня не привлекают, — ответил довольно грубо.
На губах было противное ощущение чужих слюней и, не боясь обидеть Юлю, я вытер их рукавом джемпера.
— Но зато я умею хорошо целоваться!
Бляяяяя.
— Я не в детском лагере, чтобы целоваться, — достал из кармана кошелёк, бросил на стол тридцать евро и поднялся с дивана. — Хорошего тебе вечера, Юля.
Чувствуя спиной ее взгляд, я вышел из бара.
Ну а потом Юля сходила на несколько моих матчей, ещё пару раз прислала мне свои сиськи в соцсетях и исчезла. Больше я ее не видел. И если бы кто-то сказал мне, что однажды я сам начну искать Юлю, не поверил бы. Но эта чокнутая на голову ответит мне за все, что произошло с Лилей. И не только она. Я каждого лично найду и раздавлю.