Люблю тебя (СИ)
В раздевалке все подавлены. Тренер кроет матом каждого, указывая на ошибки. Кто-то слушает с поникшей головой, а кто-то, как я, забил болт. За столько лет я научился пропускать мат тренеров мимо ушей. Я сам знаю свои ошибки. Они у меня были. Первый раз слишком поторопился ударить по воротам. Второй раз, наоборот, сделал это на секунду позже нужного. А третий просто промазал, попав в штангу.
Достаю из шкафчика телефон. На экране висят сообщения от родителей и еще нескольких друзей и родственников. Все поддерживают и просят не унывать. От Лили ноль сообщений и ноль пропущенных вызовов. В груди сразу щемить начинает. Со злостью отбрасываю телефон в глубь шкафчика.
Блядь… Как подумаю, что между нами реально конец, так жить не хочется. Когда отпускал ее, хотел, чтобы пришла в себя, успокоилась и решила, что ей на самом деле нужно. А теперь думаю: «А что если решит, что ей не нужно быть со мной?». Сука… Нутро наизнанку выворачивает.
Неопределенность с Лилей давит на меня. Возможно, поэтому хреново играю. Лиля как была моей музой, так ею и осталась. И я намного лучше играл, когда мы просто не общались, чем когда мы поссорились. Шесть с половиной лет я выходил на поле и просто представлял, что Лиля сидит на трибунах. Сложила руки в замок и искренне за меня болеет. А когда забиваю гол, радуется.
Сегодня я не смог представить Лилю на трибунах. Пытался — не получилось. Я кожей ощущаю ее отсутствие, ее обиду на меня. И на тренировках перед матчем с Тунисом ни хрена у меня не получается. Я постоянно теряю мяч. Еще и колено, сука, продолжает болеть. Сильно же мне засадили по нему.
— Свиридов! — подзывает меня тренер.
Бросаю мяч, ковыляю к нему.
— Что?
— Личные проблемы нужно было оставить дома, а не тащить с собой на Чемпионат мира.
— Вы о чем?
— О том, что ты мозгами не здесь, а где-то.
Неужели у меня на лбу написано, что я ежесекундно думаю о Лиле?
— Соберись, блядь. Хочешь проиграть Тунису и вылететь к хуям?
— Нет.
— Тогда или пойди реши свои проблемы прямо сейчас, чтобы они больше тебя не беспокоили, или забудь о них до возвращения в Москву.
Я мог бы позвонить сейчас Лиле, но если услышу от нее, что между нами все кончено, то точно не смогу спокойно играть на поле. Поэтому лучше пойти вторым путём: забыть о ссоре с Лилей до возвращения в Москву. Как ни странно, банальный совет тренера помогает. Я абстрагируюсь от всего, что осталось дома. В том числе от уголовного дела, которое до сих пор не давало покоя. Там целый клубок потянулся. Арестованы не только акционер московского клуба с Феликсом и Шмулей. Половина следствия, которое шесть с половиной лет назад набрало взяток, сидит на скамье подсудимых. Журналисты и тут одолевают меня вопросами про нападение на мою девушку. Уже устал отвечать.
До матча с Тунисом остается два дня. Я усиленно готовлюсь не только с мячом. До глубокой ночи, пока другие игроки команды играют в приставку в номере Довлатова, я смотрю записи клубных игр главного тунисского нападающего. Изучаю его тактику на поле, его трюки и фишки с мячом. Также смотрю клубные матчи тунисского вратаря. Мне нужно понять, как он отбивает мячи, в какую сторону чаще всего прыгает. Тунис проиграл Испании, так что в игре с нами победа нужна им так же, как нам. А значит, это будет бойня не на жизнь, а на смерть.
Наступает день игры. Давление на нас в соцсетях колоссальное. Болельщики настолько сошли с ума, что некоторые угрожают нам расправой, если сегодня проиграем и не выйдем из группы. Надеюсь, полиция отслеживает в соцсетях подобные угрозы? Потому что это уже за гранью, а после кошмара с Лилей я не удивлюсь, что кто-то совершит реальное нападение на меня или кого-то еще из сборной.
Мое колено до конца не восстановилось. За столь короткий срок между матчами это невозможно. Придётся играть с ноющей болью в левой ноге. Врачи обкололи мне ее обезболивающими, но их эффекта хватает ненадолго. Мне не привыкать. Я все время играю с болью в ноге.
— Ребят, помните, что мы одна команда. Один за всех и все за одного, — перед матчами тренеры обычно матом не кроют, а стараются поднять командный дух. — Это очень важная игра. Мы не можем проиграть. Нельзя проиграть. Покажите максимум, на который вы способны.
Да все и так это знаем. Лично я и собираюсь показать максимум, на который способен.
До выхода на поле пять минут. Кто-то сидит молится, кто-то уткнулся в телефон, кто-то отдыхает с закрытыми глазами. Я зачем-то открываю свой шкафчик и беру айфон. Машинально смотрю на экран и застываю в шоке. Голосовое сообщение от Лили. Пришло минуту назад. Несколько раз моргаю, не привиделось ли. Сообщение не исчезает.
С дрожью в пальцах разблокирую смартфон и открываю голосовое от Лили. Отхожу в конец раздевалки и прикладываю телефон к уху.
— Ник, привет, — взволнованно начинает и тут же замолкает, будто не решается говорить дальше. А у меня от одного ее «Ник, привет» весь воздух из легких выбивает. Под рёбрами больно сжимается. Сильнее стискиваю трубку в руке. — Я не знаю, можно ли тебе сейчас звонить, поэтому решила записать голосовое. Я желаю тебе удачи, — произносит так пылко и с таким чувством, что мурашки по коже пробегают. — Я верю в тебя, Ник. И я верю в вашу команду. Вы сможете, вы обязательно выиграете. Я так тобой горжусь, Ник! Ты самый сильный и самый трудолюбивый человек из всех, кого я знаю, — Лиля на секунду прерывается и шумно вздыхает, как будто борется со слезами. Я и сам с ними борюсь, потому что даже не мечтал услышать перед матчем ее голос и ее добрые пожелания.
— Приготовились выходить! — громко командует тренер. Парни поднимаются со скамейки. — Свиридов! — зовет меня, когда видит, что я остаюсь стоять в конце раздевалки с телефоном у уха.
— А еще я хотела сказать, что была тогда не права, — Лиля продолжает после небольшой паузы.
— Иду! — отвечаю тренеру, а сам остаюсь стоять и слушать Лилю.
— Пожалуйста, забудь все, что я тебе наговорила. А если тебе придется бить пенальти, то обязательно забей его. Слышишь, Ник? Обязательно забей пенальти! Ни в коем случае не ударь специально мимо! — снова замолкает на секунду, а потом добавляет тише: — Я знаю, что ты меня любишь. Я верю тебе.
— Свиридов, блядь! Брось гребанный телефон! Выходим на поле!
— А еще я хотела сказать… — Лиля взволнованно вздыхает. — Я люблю тебя.
— Свиридов, ёб твою мать, ты глухой!!!???
— Я люблю тебя, Ник. Я очень люблю тебя. И очень по тебе скучаю.
Голосовое Лили обрывается, а я продолжаю стоять как вкопанный с телефоном у уха.
— Свиридов, ты адекватный вообще или как!? — тренер возникает прямо передо мной и щёлкает мне в лицо пальцами. — Выходим, блядь, на поле!!!!
Он с силой вырывает у меня айфон, хватает за предплечье и ведет вперед к двери.
— Да-да, выходим, — бодро отвечаю, освобождаясь из захвата тренера. — Раскатаем их по полю.
Глава 57. Россия-Тунис
Лиля
Отправляю Никите голосовое и возвращаюсь в бар. Меня потряхивает, но я счастлива, что сделала это и сказала Нику самые важные слова. Только жаль, что так поздно. Наверное, не успеет прослушать до начала матча.
Но неожиданно у моего голосового сообщения появляются две синие галочки. Боже мой, он успел!
— Лиль, будешь сидр? — спрашивает Соня.
— Да, яблочный, — отвечаю на автомате, продолжая гипнотизировать экран.
Соня и Дима предложили мне посмотреть матч Россия-Тунис в спортбаре. Сегодня суббота, так что заведение битком. Болельщики одеты в формы российских футболистов, у многих майки с надписями на спине SVIRIDOV. В такой же футболке Влад, сын Сони и Димы.
— Я в школе всем сказал, что познакомился с Никитой Свиридовым, но мне никто не поверил. Когда дядя Никита в следующий раз приедет к нам в гости, я с ним сфотографируюсь.
Смеясь, взлохмачиваю Владу волосы на макушке. Бросаю взгляд на экран. Никита еще онлайн, слушает мое сообщение. Сердце начинает трепыхать.