Люблю тебя (СИ)

— Потяни резину, как можешь. Я думаю, Шмулю быстро возьмут.
— А точно его возьмут? Он криминальный авторитет. У него могут быть связи в спецслужбах.
— Нет у него никаких связей в спецслужбах. Среди ментов есть, среди следаков есть, в тюрьмах есть. Но в спецслужбах нет. Его посадят, но не жди, что-то сгниет на нарах. Будет сидеть с комфортом.
Вздыхаю. Получается, Шмуля все равно избежит наказания. Потому что в тюрьме он, как дома.
— Тогда почему его до сих пор не повязали, если нет связей в спецслужбах?
— Не было необходимости.
Ни хера себе. Сидит себе спокойно в бункере, принимает заказы на избиение людей. Может, еще что-нибудь делает. И не было необходимости его брать.
— И ещё. Лиля хочет придать огласку этому делу. Чтобы точно никто не избежал наказания. Это возможно?
— Не знаю. Не я решаю такие вопросы. Я могу только передать информацию и попросить людей заняться.
— Хорошо.
Соболев делает шаг к двери, давая понять, что мне уже пора. Выхожу во двор вслед за Димой. Соня машет мне рукой, она играет с Владом в бадминтон. Здесь же на траве спит овчарка. Хорошая у них с Димой семья. Сейчас даже как-то стыдно, что встречался с Соней в школе, да еще и с Соболевым дрался из-за неё.
— Дим, спасибо тебе огромное. Без тебя ничего бы у меня не получилось.
— Не за что. Приходите с Лилей вместе на нашу с Соней свадьбу.
— Когда она?
— В начале августа.
— Хорошо. Придём вместе.
Жму Диме руку и еду домой к Лиле. Она снова меня ненавидит и не хочет со мной разговаривать.
  
Глава 52. Добро победило
 
Лиля
Их всех взяли.
Эту ошеломительную новость мне сообщает в середине рабочей недели Дима Соболев. Звонит на мобильный, когда я сижу в офисе, и говорит, что спецслужбы задержали абсолютно всех: от исполнителя Серого до заказчиков — Феликса и акционера московского футбольного клуба. Шмулю тоже взяли. Вместе со всеми его шестерками, которые в последнее время следили за мной.
Трубка мобильного выпадает из рук. Губы задрожали, слезы закололи глаза. Я не могу поверить, что это правда, что наконец-то все виновные получат заслуженное наказание. Больше шести лет они жили в свое удовольствие, наслаждались каждым днём, в то время, как у меня была сломана жизнь.
Голос Димы доносится через динамик, он что-то говорит.
— Дим, можешь повторить? — хватаю трубку и снова прикладываю ее к уху. — Что ты сказал?
— Я говорю, можешь писать статью. Задержание основного акционера и генерального директора крупнейшего футбольного клуба России — это сенсация. Очень скоро информация просочится в другие СМИ. Так что давай, опереди своих конкурентов. Тем более ты располагаешь всей необходимой информацией.
У Димы хорошее настроение. У меня тоже должно быть хорошим. Но из-за шока я даже порадоваться толком не могу. Убегаю в женский туалет, закрываюсь в кабинке и даю волю слезам. Без Никиты задержание виновных не было бы возможным.
Но в то же время без Никиты ничего плохого бы со мной и не случилось…
Отношения со Свиридовым у нас сейчас натянутые. Он мысленно считает себя виноватым во всем, что со мной произошло. Я мысленно с ним согласна. Но вслух мы это не обсуждаем. Каждую ночь мы ложимся в постель, не притрагиваясь друг к другу. Ну, мне ещё нужно соблюдать половой покой после операции, но все же. Мы даже не обнимаемся.
Успокоившись, я возвращаюсь в редакцию. Подхожу к своему начальнику, придвигаю рядом с ним стул, сажусь и начинаю рассказывать. Его глаза расширяются до размера пятирублевых монет сразу, как только говорю, что я бывшая девушка Никиты Свиридова. До конца моего рассказа про избиение и задержание всех виновных начальник не роняет ни слова. Потом, наверное, с минуту молчит.
— Коль, задержали гендиректора московского футбольного клуба. Ты понимаешь, какая это сенсация?
— Понимаю.
— Скоро об этом все напишут! Мы должны опередить конкурентов!
— Должны, — соглашается, а сам таращится на меня в шоке.
— Тогда я пойду писать?
— Иди.
 
— Сделаешь заявку в номер?
— Сделаю.
Не дожидаясь, когда редактор отойдёт от шока, возвращаюсь к своему рабочему месту, открываю ворд и начинаю писать статью, отключив все чувства и эмоции. Уже через десять минут ко мне сначала прибегает главный редактор, потом по очереди все его заместители, а следом и рядовые корреспонденты. Мне приходится отвлекаться на то, чтобы пересказать им все вкратце. Из всего моего рассказа, конечно же, больше шокирует то, что я состояла и состою в отношениях с главным нападающим сборной России.
Лёша, мой коллега, который пишет про футбол, радушно предлагает свою помощь в написании статьи. Я не отказываюсь. Одна я буду писать до ночи. Ведь написать статью в газету — это же не только напечатать в ворде текст, это ещё и огромное количество технической работы: написать всем официальные запросы, взять комментарии у экспертов и так далее. Как только Лёша отправляет запрос на комментарий в пресс-службу клуба, сразу же звонит их пресс-секретарь и в панике просит не писать статью. Даже предлагает редакции деньги.
В девять вечера мне звонит Никита.
— Алло, — поднимаю трубку. Прижимаю ее к уху и продолжаю печатать.
— А ты где? Я приехал домой, тебя нет.
— Я еще на работе.
— Ты не говорила, что сегодня у тебя какие-то соревнования.
— Нет соревнований. Я пишу статью про нападение на меня. Дима звонил, сказал, всех задержали.
— Мне тоже звонил. Я как раз хотел предложить тебе отметить. Расследование завершено. Всех поймали и накажут.
Я замираю с пальцами над клавиатурой. Возникает логичный вопрос: что дальше? Я жила у Никиты, ходила с телохранителем и ездила с водителем, пока моя жизнь находилась в опасности. Теперь мне ничего не угрожает. Ночью выйдет статья, делу будет придана огласка, и больше никто не рискнёт меня трогать.
В каком статусе наши с Никитой отношения?
— Да, давай отметим, — соглашаюсь. — Но только дома, хорошо? Не в ресторане. И я не знаю, когда освобожусь.
— Да, конечно. Напиши мне, как только сдашь редактору текст. Я сразу приеду за тобой. А пока приготовлю ужин.
— Хорошо.
Сбрасываю звонок быстрее, чем Никита успевает сказать мне «Пока». Я сдаю статью в одиннадцать часов, когда в редакции не остается почти никого из коллег. Начальник читает ее очень долго, задает много вопросов. После него статью лично вычитывает главный редактор и тоже засыпает меня вопросами. Все это время машина Никиты стоит возле дверей редакции и ждёт меня.
Я выхожу в двенадцать ночи. Падаю без сил на переднее сиденье и закрываю глаза. Ник тянется ко мне через коробку передач и целует в губы. Впервые с того дня, как рассказал мне всю правду.
— Я не верю, что все это правда, — тихо говорю.
— Правда.
— Всех накажут?
— Дима сказал, что да.
— Даже следователя-взяточника?
— Даже его.
Слезы стягивают горло колючей проволокой. Никита заботливо вытирает капельки в уголках моих глаз.
— Я люблю тебя, Лилия.
— Я знаю.
Никита ждёт от меня других слов. Ждёт от меня ответного признания в любви. А я сама не знаю, что чувствую. И не хочу об этом думать. Я устала.
Мы приезжаем домой. Никита приготовил романтический ужин. В воздухе витает вкусный запах, а стол в гостиной сервирован красивой посудой. Я позволяю себе немного расслабиться и даже начинаю улыбаться.
— Ты вкусно готовишь, — хвалю, отправляя в рот очередной кусочек мяса.
— Брошу футбол и стану поваром, — шутит.
Смеюсь. Никита берет мою ладонь и подносит к губам, целует ее тыльную сторону.
— Давай выпьем за нашу победу.
Я перевожу взгляд на бутылку вина на краю стола. Рядом с ней два бокала.
— Ты же не пьёшь. У тебя в контракте с клубом прописано.
— А мы не скажем моему клубу, — подмигивает.
Ого. Никита нарушает одно из положений контракта. Небывалое дело.