Они не люди. Книга первая (СИ)

Машина была неплоха. Длинная, как сигара с обрезанными с двух сторон кончиками, и с хищноватой мордой, она мерцала темным серебром в свете фонарей гаража. И чего греха таить, даже в столице новая «Ладога» смотрелась бы весьма эффектно.
Наверняка и будет. Аверин выдавил улыбку:
— Ну… да, хорошая.
— Ты еще главного не знаешь, — Василь открыл дверцу и похлопал по рулю. Точнее — по его центру, почему-то заполненному почти целиком пластиком и металлом.
— Что это за… конструкция? — больше из вежливости поинтересовался Аверин.
— Это подушка безопасности, — его брат поднял указательный палец. — Исследования показали, что больше всего травм при аварии водитель получает от удара головой о руль или лобовое стекло. Теперь этому не бывать.
Он погладил поверхность руля:
— Вот отсюда вылетает такой специальный пузырь. И он защищает голову водителя от удара. Новое слово в безопасности.
— Да, Василь, я знаю, что такое подушка безопасности. Форд ее использовал еще в семьдесят первом.
Брат похлопал по дверце машины:
— Так то была экспериментальная партия. И с того времени технология претерпела много усовершенствований. Поверь мне, скоро без этих подушек вообще перестанут машины выпускать. Век скоростей, надо успеть за ним, и желательно не получить за это по лбу. Поэтому оставь свой скептицизм.
— Да я и не думал, — миролюбиво проговорил Аверин, — я вообще в этом не разбираюсь, это ты у нас профи. Вот только…
— Что? — Василь помрачнел. — Не нравится машина? Цвет? Вообще, я думал, что она выглядит несколько агрессивно, но многим людям такое придется по вкусу.
— Да нет, выглядит она отлично.
Василь просиял.
— …Но вот название… — Аверин сделал нарочитую паузу.
— Я так и знал… — обиделся брат, — я, между прочим, хотел сделать тебе приятное. Ты ни разу не принял ни одного моего подарка, так и ездишь на своей облезлой птичке. Небось, из ремонта не вылезаешь.
— Я привык, — Аверин невозмутимо пожал плечами, — нет, я очень тронут, правда. Только звучит не слишком красиво: «Ладога-Гермес». Понятно, что ты имел в виду скорость посланника богов, когда выбирал название. И это будет ясно всем. Но, подумай. «Ладога-Меркурий» будет намного элегантнее. При этом суть останется та же. Зато появится еще и отсылка к космосу, а это сейчас очень модно.
— Хм… — Василь наморщил лоб, — что-то в этом есть, конечно, но… Подожди-ка, — он посмотрел куда-то за спину Аверина.
Аверин обернулся. К ним спешил Анонимус. Приблизившись, он поклонился с совершенно каменным лицом и обратился к Василю:
— Ваше сиятельство, ее сиятельство вдовствующая графиня проснулась и хотела бы видеть младшего внука.
— С этим могут возникнуть проблемы, да, Анонимус? Я ведь невидимый, — в упор глядя на фамильяра, сказал Аверин.
— Прошу извинить мою бестактность, — с таким же каменным лицом произнес див, — ее сиятельство желает видеть вас. Извольте пройти.
Анонимус вел себя вызывающе. Но Аверин решил не акцентировать на этом внимания. С бабушкой стоит встретиться как можно быстрее. Как минимум оценить ее состояние.
Он огляделся по сторонам. Кузи нигде не было видно. Ладно. Главное, чтобы он не столкнулся с Анонимусом. Аверин был уверен, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет.
Бабушка выглядела не слишком хорошо. Впрочем, Аверин давно ее не видел, а старость никого не щадит. Было заметно, как сильно сдала графиня. Тем не менее принимала она, сидя в кресле, а не на подушках в постели, как он ожидал, и почти при полном параде. Не в вечернем платье, разумеется, но одетая в модный шелковый халат с китайским драконом. Возможно, сейчас в таком виде было прилично показываться не только своим внукам. Если под халатом и была ночная сорочка, Аверин этого не заметил.
— Я рад, что вам лучше. — Аверин присел рядом на софу.
Бабушка протянула ему руку, он взял ее и коснулся губами тонких пальцев. Рука была почти невесомой.
— А я рада, что ты приехал, Гера. Думала, так и помру, не повидав тебя. Ты уже видел Мишеньку? Он так вырос…
— Нет, узнав, что вы ждете меня, я поспешил сюда. Что с вами? Если нужно, я распоряжусь насчет врача, у меня есть хорошие связи.
 
— Не нужно, — она забрала у него руку и махнула ей, — я привезла с собой своего лекаря. Он пользует меня уже двадцать лет, и не в моем возрасте менять что-то. И он мне дал какие-то ваши современные пилюли. Видишь, мне сразу стало лучше. Так что, возможно, я зря тебя побеспокоила. И ты будешь думать, что старуха специально притворялась, чтобы заманить тебя сюда.
— Нет, что вы. Я ни на мгновение так не подумал, — соврал Аверин.
Бабушка только печально улыбнулась:
— Всё равно, ты должен понимать, что, скорее всего, видишь меня в последний раз. При следующем приступе я могу сюда уже не доехать. А я так хотела взглянуть на тебя, — она провела рукой по его волосам, — а еще больше я бы хотела увидеть твоего сына… или маленькую дочку…
— Прошу вас, не надо поднимать эту тему, — попросил Аверин, — Василь сполна отработал за нас обоих, сделал целых двух юных графинь и одного наследника рода Авериных. Мне за ним уже всё равно не угнаться.
— Фу, как грубо, Гера! Тебе не идет на пользу общение со всеми этим ворами и ищейками! Ты же был лучшим учеником в Академии! Подавал столько надежд!
— Хм… И как это связано с моей репродуктивной функцией и семейным положением?
Бабушка смерила его холодным взглядом, но спустя мгновение он потеплел.
— Гера, ты же понимаешь. Твою кровь просто необходимо передать. Так уж получилось, что сильная кровь досталось тебе, а не старшему брату, и попусту разбрасываться таким даром… И не только о детях я сейчас говорю, но и том, что ты мог бы сейчас жить в столице и вполне дослужиться до министра! А ты прозябаешь в этой глуши.
— Но разве вы сами не выбрали еще бо́льшую глушь? Вместо того, чтобы блистать при дворе? — он прищурился, и его губы тронула улыбка.
— Ты не понимаешь, что такое сила…
— А вы не понимаете, что такое свобода, бабушка.
— У тебя есть долг!
— У меня есть старший брат. И он как раз не против отрабатывать семейные долги. И Миша, насколько я знаю, успешно прошел все тесты и поступит в Академию через семь лет.
Старая графиня вздернула подбородок, словно желая сказать что-то резкое, но внезапно передумала. Она снова протянула руку и коснулась лица Аверина.
— Ах, Гера, — еле слышно прошептала она, — почему ты младший… ты так похож на Аркадия…
Она убрала руку и, словно застеснявшись своего порыва, отвернулась. Взяла меленький серебряный колокольчик и позвонила.
Дверь тут же открылась и на пороге возник несомненно дежурящий за ней Анонимус.
— Принеси нам с Герой по рюмочке водки и огурцы. Быстро.
Див исчез. И через несколько мгновений появился с подносом, на котором стояли две рюмки и блюдечко с любимыми бабушкиными огурцами. Однозначно, всё было готово заранее. От запаха хрена у Аверина защипало в глазах.
Всю жизнь, сколько он себя помнил, бабушка обожала эти чертовы огурцы. Они готовились по какому-то особому рецепту, который ее кухарка получила в наследство от своей прабабушки. Хотя сам Аверин считал, что весь секрет этих огурцов заключается в том, что один огурец кладется на бочку хрена. У него было свое мнение, насколько вообще следует позволять бабушке в ее состоянии пить водку, да еще и закусывать этим кошмаром. Но он не представлял, чтобы кто-то в этом доме рискнул ей что-то запретить. Тем не менее он решил попытаться.
— Бабушка, а вы уверены… — начал было он, но она пресекла все его попытки воззвать к ее здравому смыслу.
— Ты, может быть, в последний раз со мной пьешь. Поэтому не прекословь, а возьми свою рюмку.
Аверин взял рюмку, она была холодной. Интересно, у Анонимуса холодильник с собой или ведерко со льдом?
— За единство нашей семьи! — подняла тост бабушка и опрокинула рюмку. И тут же бодро захрустела огурцом.
Аверин тоже выпил водку, но к огурцам, естественно, притрагиваться не стал. Да никто в семье не рискнул бы их есть. Даже, наверное, Анонимус. Всё же у бабули железное здоровье.