Последняя воля павших небес (СИ)
Сначала был небольшой ступор, ведь я не знал, что именно писать. Несколько секунд сидел перед листком, прежде чем мозг слегка разморозился, и я не написал первые два слова на русском языке.
«Привет мир»
Почему эта фраза? Не знаю, почему конкретно эта фраза, но по крайней мере я знаю, как она пишется на английском
«Hello World»
«Γειά σου Κόσμε»
Греческий шёл после английского, и я надеялся про себя, что написал без ошибок, ведь у меня были с этим некоторые проблемы в своё время.
Ну и всё, наверное. Церковнославянский писать смысла не было, русский в этой фразе был вполне идентичен этому языку, да и в целом это славянские языки. В общем, да. Три строчки моего корявенького текста выглядели бледно в сравнении с восьмью моего товарища, но они явно отличались почти полностью лексически, это как минимум. Может, греческий был внешне схож, но не более этого.
Я протянул листок блондину, отрицательно покачав головой.
— Не понимаю, но может ты поймёшь что-нибудь?
Он тут же его взял в две руки и принялся внимательно изучать, внешне сохраняя идеальное спокойствие, хотя по глазам видно, что тот был явно сбит с толку. Наверное, минуту назад я выглядел примерно так же.
— Господин Альбедо, удалось что-нибудь выяснить? — громко заговорил второй мой спаситель, что ещё стоял у котлов и просто ждал чего-то, уперев руки в бока и смотря в нашу сторону.
— Ещё раз убедился, что наш замороженный друг гораздо загадочней, чем те замороженный кабаны во льдах… Помимо того, что его речь разительно отличается от любого известного мне языка, так и ещё он самостоятельно написал что-то на трёх разных языках, которые также мне совершенно неизвестны. Поразительно.
— Серьёзно? Можно взглянуть? — к столу подошёл шатен, беря исписанный листок из рук озадаченного парня, и бегло пробежался глазами по строчкам. — Я впервые такое вижу. Откуда он вообще? У вас есть какие-нибудь догадки?.
Сидеть и наблюдать со стороны за диалогом было как-то неловко даже.
— Лишь незначительные зацепки… — блондин призадумался, смотря в одну точку, не мигая. — Мне как-то доводилось ещё очень давно во времена своего ученичества видеть схожие символы, но так сразу я и не вспомню, где я это видел. Нужно возвращаться в Мондштадт и посетить библиотеку госпожи Лизы. Думаю, она сможет нам помочь, а куча книг нашего друга только подогреют интерес библиотекаря.
— Тогда собираемся?
— Обождём немного, — проморгался парень в халате, забирая листок бумаги обратно и переводя взгляд на меня. — Сначала поедим, наладим контакт с нашим другом и по его состоянию будем ориентироваться. Он хоть и проявляет чудеса исцеления, но нести, помимо сумок, и его ни тебе, ни мне точно не захочется. Особенно по Драконьему Хребту.
— Это уж точно, — чуть усмехнувшись ответил парень в камзоле и зашагал обратно к котлам, из которых доносил приятный аромат. — Пойду тогда разолью суп по тарелкам.
— И про подогретое вино не забудь…
***
Спустя пару часов
Альбедо нашёл крайне эффективный в нынешних реалиях способ, как нам поговорить и обменяться информацией. Да, невысокого блондина в светлом плаще звали Альбедо, а узнал я это с помощью крайне точных и информативных жестикуляций с его стороны и схематичных рисунков в виде человечков на бумаге.
Горячий бульон на мясной основе с кусочками каких-то овощей и подогретое вино в железном стакане крайне положительно сказалась на мне, пробуждая мозги от сонного состояния. И именно благодаря завтраку, приготовленный Тимеем, который был помощником Альбедо, я сумел более активно поучаствовать в немом диалоге.
Сидя за столом, на котором помимо бумаг постепенно возвращались книги, в которых я распознал свои учебники и другую литературу, мы общались.
Например, мы:
Узнали имена друг друга.
Эти двое узнали о моём самочувствии.
Альбедо схематично показал на листе, как меня нашли, а именно под кучей снега с торчащими руками и ногами, которые уже успел кто-то погрызть, учитывая рисунки голых рук, ног и разорванных сапог.
Альбедо показал на рисунке, что тот является кем-то вроде химика или алхимика, а Тимей ему помогал и обучался науке.
Они показывали мне мои же книги, и я уже рисовал схематично, о чём они были.
Но самым интересным было — это рисование полноценной карты мира, которой мы занялись с Альбедо на разных листках. Он сначала показал на бумаге изображение самого настоящего глобуса, а рядышком начал схематично рисовать что-то напоминающее карту и с рельефом и реками, прямо-таки вырисовывая детали.
Я же свою задачу, вроде как, понял и справился гораздо быстрее. На моём листе уже все материки сумел изобразить по памяти, даже какие-то большие острова добавил, пока молодой учёный вырисовывал первый непонятный и округлый континент. Увидев мою карту, Альбедо прекратил свою работу и, указав на меня ручкой, а после на карту, кажется, попросил тыкнуть место на моей карте, мол «ты откуда?».
Ну, по крайней мере я именно так его понял, потому и тыкнул в европейскую часть России, где должна была находиться Рязанская губерния. Блондин тогда опять впал в некую задумчивость, перекидываясь редкими фразами с Тимеем.
— Опять я показал что-то не то, — посетовал я, видя, как учёный впадает в задумчивость.
— Без моего учителя здесь точно не обойтись…
— Всё настолько плохо? — произнёс Тимей, повернув карту на себя, с беспокойством поглядывая на Альбедо со скрещёнными руками на груди. — Хм, не думаю, что такое можно выдумать, пролежав столько времени во льдах. Да и какой смысл Александру обманывать нас?
— Нет, он нас не обманывает. Мне просто нужно больше информации, иначе мы можем зайти в тупик. Постараемся решить эту загадку самостоятельно.
И вот, после того общения за столом с бумагами мои спасители начали собирать сумки, одновременно с чем проверяя моё физическое состояние. Сначала был небольшой осмотр, проверка рефлексов и несложные физические упражнения, которые дались мне достаточно просто. Лишь колени ещё неприятно ныли, но не так, как это было при первых шагах, поэтому я не стал об этом рассказывать. Пройдёт, учитывая в каком состоянии я был всего день назад.
Стоит ещё отметить добропорядочность этих двоих. Не зная меня толком и не имея возможности наладить со мной полноценное общение, они вернули мне мои вещи в полном объёме, даже выделив одну из своих кожаных сумок. Моя же старая сумка, была выброшена с моего разрешения из-за сильной изношенности.
Благо, хоть вещей у меня было немного. Книги, письма, несколько банок безымянных консерв, пара ножей, пожелтевшие слипшиеся бинты, нагрудной механический фонарь, неизвестные микстуры в зелёных стеклянных баночках и защитные очки, которые хорошо защищали глаза от снега. Серебряный крестик на цепочке я сразу же при разборе старой сумки повесил на шею, ощущая душевное удовлетворение от данного действия, а сабли казаков я разделил. Саблю Максыма на пояс повесил, как положено, а более тяжёлую Андрея в сумку уместил. Кстати, оружие на поясе из нас троих было только у меня, что странно.
— Вы даже у меня оружие не отобрали. Удивительные вы люди, — произнёс я, шагая обычным шагом к пустому столу, возле которого уже стояли Альбедо с Тимеем и ждали меня.
Взяли они также по одной небольшой сумке, оставляя всё важное, на мой взгляд здесь. Не боятся, что кто-нибудь залётный тут всё обчистит?
— Идём, — махнул мне рукой Альбедо и отправился на выход, а мы с Тимеем отправились за ним следом.
Выходить опять на мороз не было никакого желания, но выбора не было. У меня было задание, которое хоть и может быть липовым, но от этого не перестаёт быть важным. Я и так, невесть сколько времени провалялся в снегах и потерял много времени.
Глава 2. Прогулка из зимы в лето
***
Выйдя за пределы пещеры, ставшей мне уже почти родной, я по-настоящему обалдел. Если в ней я мог только догадываться о том, где я мог в теории находиться, мало что видя из своей пещеры, и строить различные догадки, то сейчас с немалым удивлением я озирался по сторонам. Небольшие серые камни, видневшиеся мне до этого, оказались на самом деле высоченными горами с массивными шапками снега. Да и мы втроём сами находились где-то на широких выступах одной из гор, возвышаясь над каменистыми заснеженными равнинами внизу.